Формула любви для Золушки. Страница 7

4

В коридоре уже никого не было, только Ольга Петровна явно дожидалась Сашу.

— Вот, возьми мою папку и отнеси ему. Секретарша уже ушла, так что заходи прямо в кабинет. Скажи, что я попросила тебя это срочно передать. Иди-иди, хоть поглядишь! — И, не дав Саше опомниться, втолкнула ее в приемную.

Преодолев головокружение, Саша открыла дверь кабинета. Картина была такова. Вадим Александрович сидел в своем высоком кресле, нахмурив брови и приложив козырьком ладонь ко лбу. Другой рукой он держал карандаш и нервно постукивал им. Взгляд его был направлен на стол, как будто он разглядывал там что-то безумно важное для себя, хотя никаких бумаг перед ним не было.

На краю огромного стола, изящно зацепив ногу за ногу, сидела Мадам (это прозвище ей очень подходило) лет двадцати восьми, а может, и всех тридцати. В лакированных черных сапожках на нереально высоких каблуках, в тончайших колготках цвета загара. Выше находились еле угадываемая черная мини-юбка, кожаный приталенный пиджак в сиреневую и белую клетку и красная шляпка с небольшими полями. Рядом с ней небрежно были кинуты на стол маленькая черная лакированная сумочка и красные кожаные перчатки.

Мадам была яркой блондинкой, чересчур яркой («Видимо, крашеная», — злорадно подумала Саша). Шляпка была дополнена короткой вуалькой, так что глаз Саша не разглядела, зато заметила пухлые губки цвета кармин, сложенные в презрительный бутон, и маленький точеный, но слегка вздернутый носик. В принципе фиолетовый и красный цвета ей, конечно, были к лицу… по отдельности. О вкусах не спорят, но Саша даже в кошмарном сне не могла бы надеть фиолетовое с красным.

В отличие от Вадима Александровича его посетительница уставилась куда-то на стену, где висела карта мира, утыканная маленькими флажками. Саша сразу сообразила, что между Вадимом и его дамой произошла не очень приятная сцена и она застала их как раз в конце объяснений. Они были похожи на поссорившихся детей, но, видимо, между ними не все было выяснено до конца, так как Мадам и не собиралась уходить.

Вадим оторвался от изучения крышки стола и метнул гневный взгляд на Сашу.

— В чем дело? — резко спросил он, вставая с кресла и скрещивая на груди руки.

— Вот документы. Ольга Петровна просила вам их передать, сама не смогла, и я… Извините.

Саша положила папку на стол рядом с сумочкой Мадам и поспешила к выходу, но Вадим вдруг остановил ее:

— Александра, постойте! Мне нужно с вами переговорить. Виолетта Максимовна уже уходит. — И он исподлобья взглянул на женщину, нервно играя желваками.

Дама нехотя соскользнула со стола и, ни слова не говоря, только хмыкнув, медленной походкой манекенщицы продефилировала из кабинета. Вадим подошел к двери, прикрыл ее и указал Саше взглядом на стул.

Саша представила себя сидящей на краю стола в такой же позе, как и эта особа, с таким же отсутствующим взглядом, с такими же жеманными повадками. «Я бы еще покусывала при этом пальчик или, например, дужку очков». Саша мысленно добавила штрих в эту композицию. Вадима она нарисовала себе оправдывающимся перед ней и кающимся в каких-то грехах, ну, допустим, в том, что он забыл поздравить с днем рождения ее любимого кота. А она бы его ни в коем случае не прощала! От такой душераздирающей картины Саше стало жутко весело, и она, сама того не желая, расплылась в довольной улыбке.

— Вам что-то показалось здесь смешным? — спросил Вадим с нотками угрозы в голосе.

— Нет-нет, что вы! Это я задумалась о своем… Вспомнила о своем коте… Извините.

— Почему вы все время извиняетесь, Александра? Такому работнику, как вы, нужно ходить с гордо поднятой головой, а вы все время смотрите куда-то в пол, прячетесь под стол… Да-да, под стол! Я сам вижу, когда захожу к вам в отдел. Что с вами происходит? На собеседовании вы произвели на меня лучшее впечатление. — Вадим посмотрел на Сашу так, как смотрят на тяжелобольного человека сочувствующие родственники.

Саша от волнения не знала, что и сказать. Кроме того, предчувствуя что-то нехорошее, она вдруг забыла, как вообще разговаривать! Пытаясь что-то произнести, она лишь молча шевелила губами.

Подобный конфуз с ней однажды случился в институте, когда она сдавала зачет по экономике. Самое интересное. что на семинарах Саша получала хорошие отметки, и преподаватель ее все время ставил в пример другим студентам. Она задавала умные вопросы, интересовалась предметом — в общем, была в центре внимания. А на самом зачете как язык проглотила. Ну просто ни звука из себя выдавить не может. Так ничего и не ответила, несмотря на наводящие вопросы и явные подсказки. Преподаватель был поставлен ее молчанием в тупик, но все же как лучшей своей студентке зачет оформил.

Вадим, не понимая Сашиного смятения, после неловкой (для Саши) паузы продолжал:

— Зря, очень зря, вы так себя недооцениваете. Я разговаривал с вашим топ-менеджером, и он дал мне на вас наилучшую характеристику. Можете считать, что испытательный срок вы прошли в два раза быстрее. — Вадим довольно взглянул на Сашу, ожидая от нее такой же реакции.

Но она, от волнения не успевая переваривать информацию, только моргала глазами и никак не могла взять в толк: если испытательный срок она уже прошла — это значит, что он выгоняет ее или все-таки хвалит?

Наконец, не выдержав Сашиного глупого молчания и отсутствия каких бы то ни было эмоций, Татаринов подошел к ней, легонько ткнул пальцем в плечо, заглянул в лицо и со смехом сказал:

— Алло, Александра! Вы меня слышите? Прием!

Саша фыркнула, закрыла лицо руками и закатилась громким смехом. Вадим, не предвидя такого поведения и думая, что девушка рыдает, растерялся, стал трясти ее за плечо, за руки. В результате, оторвав ее руки от лица, он увидел Сашину смеющуюся физиономию и тоже покатился со смеху. Так они хохотали достаточно долго и, придя в себя, оба глубоко вздохнули и разом замолчали. Первым нарушил молчание Вадим:

— Ну, теперь я вижу, что вы нормальная девушка, а то я уж хотел испугаться… Гм-гм, значит, так, Александра, — распрямившись в кресле, перешел он на деловой тон, — в ближайшие дни, а именно в предстоящий четверг, я запланировал командировку в Италию для налаживания связей с партнерами и клиентами. Мне потребуется «свежий» человек, легко ориентирующийся в вопросах нашего бизнеса и обладающий способностью схватывать все на лету… Заодно наберетесь опыта. Я надеюсь, с языком у вас все в порядке? А оформление загранпаспорта, если у вас его нет, фирма возьмет на себя.

Саша поняла, что отмолчаться ей больше не удастся, и, окрыленная тем, что Вадим признал в ней «нормальную девушку» (хотя по всем признакам можно было определить обратное), отрапортовала:

— С языком все в порядке, загранпаспорт имеется. Спасибо за оказанное доверие, но я даже не ожидала, что могу выступать в качестве…

— …моего помощника, — продолжил за нее Вадим Александрович. — А благодарить не спешите. Там на нас свалится такой объем работы, что вы забудете о всякой благодарности. Кстати, до четверга мало времени, и нам нужно подготовить массу документов. Теперь вы работаете непосредственно под моим руководством. Соберитесь, настройтесь и не обольщайтесь слишком сильно. Все понятно? — Он посмотрел на часы, нахмурился и добавил:

— Извините, могу подбросить только до метро, опаздываю к очень важному для меня человеку.

Саша вежливо отказалась и, видя, что Вадим, уже не обращая на нее внимания, начал собираться, поспешила попрощаться и уйти. Что творилось в ее душе, когда она закрыла за собой заветную дверь его кабинета, невозможно передать словами. Ей казалось, что внутри ее все подпрыгивает и отплясывает польку. Кровь в висках пульсирует в такт, а щеки начинают разгораться ярким пламенем.

Скорее на улицу, в эту золотистую осеннюю прохладу! Вперед, по шуршащим листьям! Боже, как хорошо пахнет воздух! Он пахнет небом, осенью, солнцем, арбузами! Как чудесно жить на свете! «Я даже не заметила, как наступило бабье лето», — думала Саша, чуть не танцуя на ходу. Она чувствовала в себе такую невероятную легкость и силу, что при желании могла бы взлететь.