Драконьи чары для попаданки (СИ). Страница 17

Целитель подошел к окну и распахнул его, впуская в комнату свежий воздух.

— Мне очень жаль, — искренне сказала я. — Что вы собираетесь делать?

— Можно попытаться улучшить зелье. Или купить кору дуба и приготовить заново. Но, боюсь, госпожа Ренси будет недовольна задержкой.

Я понимающе кивнула. Айрин Ренси не из тех женщин, кто понимает разумные доводы. Если ей чего-то хочется, она будет возмущаться и плакать до тех пор, пока не получит желаемого. Вряд ли целителю удастся её переубедить.

Лорес выскользнул за дверь. Мне прежде не приходилось видеть, где он работает, и я с любопытством огляделась. В шкафах находились свитки и книги в толстых кожаных переплетах. На закрепленных над столом полках — металлические коробки и плотно завязанные тканевые мешочки. Возможно, в них хранились ингредиенты для зелий.

Подойдя к столу, я заметила бутылочку из темного стекла, стоявшую рядом с разбитой. Наверное, это второй вариант зелья для Айрин Ренси.

Рассматривая бутылочку, я думала о том, что еще не пыталась готовить зелья. Вряд ли это сложнее, чем химические опыты. Взвесить компоненты, смешать их в определенной последовательности, добавить воды, нагреть. Главное, действовать строго по рецепту, и проверять качество ингредиентов. Иначе получится, как у Лореса.

«А что, если…»

Я повертела в руках бутылочку. Целитель сказал, что зелье можно исправить. Почему бы мне не попробовать? Еще раз испытаю фарфоровый осколок. А если не получится, не страшно — зелье все равно испорчено.

Я прислушалась — вокруг царила тишина. Целитель Лорес ушел к хозяйке дома. А слугам он строго запретил, заглядывать в его комнату.

Вытащив из кармана мешочек с осколком, я подумала, что стоит его перепрятать. Например, вложить в медальон и носить на шее.

Фарфор привычно потеплел в моих пальцах. Осторожно коснувшись им маслянистого зелья, я с радостью наблюдала, как цвет с темно-коричневого изменился на зеленый. И неприятный запах тоже исчез.

«Отлично, Мира, — мысленно воскликнула я, — теперь ты можешь не бояться уроков зелеварения в Академии. И еще…»

— Что вы делаете?

Холодный голос, прозвучавший за спиной, заставил меня вздрогнуть. Бутылочка с зельем едва не выпала из пальцев, но метнувшийся ко мне Лорес успел её поймать.

— Как интересно, — процедил он, рассматривая зелье, и торчащий из него осколок статуэтки. — Ничего не хотите объяснить?

Я молчала. Не дождавшись моего ответа, целитель осторожно вытащил осколок фарфора.

— Откуда это у вас?

— Нашла в шкатулке, случайно, — сообщила я чистую правду. Но Лорес презрительно скривился:

— Считаете себя самой умной? Напрасно. Я чувствую огромную силу в этом артефакте. У семьи Ренси нет ничего подобного. А что касается зелья, — он внимательно рассмотрел его, затем принюхался, — то вы сделали почти невозможное для ученицы Академии.

Похвалой его слова не звучали, скорее, предупреждением.

— Я ничего не знаю об этом артефакте. Просто решила проверить, получится ли у меня исправить зелья, — жалко оправдывалась я.

Целитель медленно повернулся и посмотрел на меня. Теплоты в его глазах не было:

— И последний вопрос. Кто вы такая?

Я почувствовала, как кровь широкой волной хлынула к сердцу. Голова закружилась, и, чтобы не упасть, я схватилась дрожащей рукой за шкаф.

— Я не понимаю вас, целитель Лорес. Я — Мирабель Ренси, дочь хозяина этого дома.

Секундная пауза, последовавшая за моими словами, показалась мне вечностью.

— Мирабель Ренси была доброй девушкой, но слабым магом. Если бы не старания отца, она не поступила бы в Академию. Она плохо училась, и, возвращаясь домой, никогда не сидела над книгами. И, уж конечно, она не стала бы дополнительно тренироваться или исправлять чужое зелье.

Я знал её лучше, чем родители. Она делилась со мной своими планами и мечтами. И я не верю, что человек может полностью измениться после несчастного случая.

Каждое слово целителя звучало в моей душе, как удар колокола. Я мечтала провалиться сквозь землю, лишь бы не слышать его, не чувствовать на себе обвиняющего взгляда.

Сделав несколько шагов, я буквально упала на стул. Лорес не подошел ко мне, не протянул руку, чтобы поддержать, как раньше.

Мне вдруг стало все равно. Придумывать новую ложь не хотелось, да и целитель бы мне не поверил.

— Дверь закройте, — попросила я, не поднимая головы. — Не хочу, чтобы нас подслушали.

— Не волнуйтесь, на эту комнату наложены чары, поглощающие звук. Итак?

Я глубоко вдохнула, как перед прыжком в воду:

— Вы правы, я не Мирабель Ренси. Меня зовут Мира, и я из другого мира.

Глава 12

В комнате повисла тишина. Я не решалась взглянуть на Лореса, опасаясь прочитать презрение или недоверие в его глазах. Поэтому начала сбивчиво рассказывать о мачехе и моем женихе, о подготовке к свадьбе, подаренной статуэтке и о том, как оказалась в Ристании.

Не знаю, чего я ожидала. Сочувствия, понимания, помощи? Удивления, сдержанного негодования? Или того, что целитель запрет меня в комнате и сообщит господину Ренси, что, под личиной его дочери, скрывается самозванка?

Если честно, мне в ту минуты было все равно. Я устала бояться, устала играть чужую роль и прислушиваться к каждому слову «родителей». Устала ждать, что найдут тело настоящей Мирабель Ренси. В глубине души я даже обрадовалась, что угодила в ловушку Лореса и бросилась исправлять зелье.

Я слишком мало знала об этом мире, и о своей предшественнице. Рано или поздно, я бы себя выдала. Но вряд ли люди, раскрывшие мою тайну, оказались бы такими же, умными и образованными, как целитель Лорес. Если он мне не поверит, не поверит никто.

«Интересно, а моя Пара поверит мне? Признает меня? — мелькнула тоскливая мысль. — Или же будет искать девочку-младенца с необычными способностями?»

Впрочем, я сразу же забыла об этом. Закончив рассказ, я замерла на стуле, ссутулившись и втянув голову в плечи. Как преступник в ожидании приговора.

— Вот, значит, как всё случилось, — послышался голос Лореса.

Я бросила в его сторону быстрый взгляд. Он не улыбался, но и не хмурился, задумчиво постукивая пальцем по столу.

— Вы мне верите? — выдохнула я.

— История слишком нелепая, чтобы оказаться выдумкой. Хотя слышать о подобном мне не приходилось.

Мои надежды угасли:

— В Ристании не появлялись люди в странной одежде, говорившие на незнакомом языке? Не было преданий о статуэтке, разбив которую, можно путешествовать между мирами?

Вместо ответа мужчина поднес к глазам фарфоровый осколок, потом осторожно опустил его на стол.

— Вы забываете, Мира, что я — всего лишь бедный целитель. Я покупаю книги, ищу новые способы лечения, готовлю зелья. Но у меня нет старинных артефактов или свитков, передающихся из поколения в поколение. Если бы поискать в библиотеке королевской семьи или, хотя бы, в Академии.

Одно могу сказать точно — статуэтка очень древняя, и, несомненно, принадлежит драконам. Даже её осколок сохранил магическую силу. Вы с его помощью отрабатывали заклятия?

Я кивнула.

— Интересно, — произнес целитель. — А также то, что вы рассказывали о ярком свете, который видели во время прохода между мирами. И то, что ваша одежда исчезла, а взамен появились вещи из нашего мира. Не будь этого, и вашего сходства с Мирабель Ренси, вас не приняли бы за неё.

— Вы хотите сказать…

— Да, Мира. Вас специально направили в Ристанию.

— Но, кто? Зачем? — вырвалось у меня.

Целитель не ответил.

— Поверьте, господин Лорес, я не хотела занимать чужое место. Я просто испугалась, оказавшись в другом мире. Искупалась в озере, с трудом добралась до берега. И как бы отреагировали господин и госпожа Ренси, рискни я признаться?

— Нетрудно догадаться, — слабо улыбнулся Лорес, — родители Мирабель не верят в чудеса. Они сочли бы, что дочь, после несчастного случая, плохо себя чувствует и нуждается в лечении.