Зодчий. Книга VIII (СИ). Страница 20

— Полковник Мерзавцев! — раскатисто представился он, когда мы вышли навстречу. Я кивнул инженеру, кутаясь в утеплённое пальто. С неба летел мокрый снег, земля вокруг раскисла. Здание общежития, запущенное Драконовым, уже медленно обрастало контурами. Однако прибывший могилёвский полк не ждал окончания работ и вовсю занимался укреплениями. Тяжёлые грузовики с оборудованием прибывали один за другим, и пока мы в компании с Миловой общались с командиром инженеров — по чёрной грязи, не разбирая дороги, в сторону Изнанки проехало пять военных тягачей.

— Волею Государя будем строить вам то, чего ваши мудрёные агрегаты ни в жизть не выстроят! — бодро отрапортовал Мерзавцев, весело глядя по сторонам. — Мои боевые кроты превратят это всё в неприступную крепость! И пусть все мировые шестерёнки сточатся, если Мерзавцев врёт!

Я не стал спорить с планами и, хотя пришлось отметить запрет строить что-либо в полосе Конструкта вдоль границы с Изнанкой. Не сносить же укрепления инженеров, когда у меня появится неодим? А Стена очень поможет в будущем

— Стена? — не удержался от улыбки полковник могилёвцев. — Ваше сиятельство, стена — это ведь такая штучка, которая детишек радует. Они ими ручейки перекрывают, и лодочки пускают, когда вода сносит их фортификационные укрепления базового уровня. С монстрами ведь также будет. Не работают они, уверяю вас. Будем делать укреплённые точки, сектора обороны, многоуровневые каскады переходов с орудийными расчётами в нужных местах и на нужных высотах. Всё по уму, всё по уставу. Вот это точно работает! А не стены.

— Всему своё время, — ушёл я от объяснений. — Исходите из такой планировки, хорошо?

— Хорошо, хорошо. Мерзавцев не дурак. Мерзавцев, всё-таки, полковник. Сроки вашей стены? — спрятал улыбку инженер. — Завтра? Неделя? Месяц? Может быть, год?

— Недели три, наверное, — я не отреагировал на иронию могилёвца.

— Ну, в текущей ситуации будто бы и никогда, — военный инженер задрал голову. Дирижабль «Гордый» висел над Злобеком суровым оком Государя. Наш козырь. Странно, что его ещё не сдёрнули на север.

— Пилотный проект, господин полковник, — пожал плечами я. — Скверна перестроила планы не только вам.

— Что правда, то правда, ваше сиятельство. Хорошо, сделаем в лучшем виде. Можете положиться на моих кротов.

— Что за стену вы планируете, Михаил Иванович? — спросила Милова, когда Мерзавцев отошёл. Блондинка выглядела заинтересованной.

— Моя новая разработка, Юлия Владимировна.

— От меня не укрылось, Михаил Иванович, что вы методично к ней готовитесь. Полоса проходит вдоль всех ваших территорий и затрагивает земли графа Игнатьева и графини Скоробогатовой. Я заинтригована.

Я без слов улыбнулся девушке и пошёл к машине. Милова хотела спросить что-то ещё, но промолчала, а тут ещё и телефон зазвонил.

— Мы готовы, ваше сиятельство, — проговорил в трубке голос отца Игнатия. — Жду вас в церкви.

Глава 11

Людей у церкви было больше обычного, и когда я приехал — то на парковку вкатилась очередная машина, с заднего сидения которого выбралась пожилая женщина с замотанной в чистую ткань иконой.

Отец Игнатий ждал меня внутри. Он лично принимал святыни, от всего сердца благодаря за дары.

— Ваше сиятельство, — заметил меня священник. Обнял за плечи старушку в вязанном платке, сказал ей что-то ободряющее и поманил меня рукой. Я прошёл за Игнатием, сопровождаемый взглядами прихожан. Одна из помощниц служителя церкви сидела за импровизированным столом с большой толстой тетрадью и, щурясь даже в очках, описывала каждую из сданных икон.

— Шустро вы, — отметил я, как только мы оказались за пределами чужих ушей. Расстегнул пальто, так как здесь было довольно жарко.

— В эпоху бед и невзгод праведные люди всегда объединяются, ваше сиятельство, — проговорил высокий священник, задумчиво коснулся креста. — Ведь время не ждёт. Однако меня тревожит, что наши деревни останутся без защиты предков. Чудеса старых мастеров отпугивали эту нечисть десятилетиям, и теперь мы всё это отдаём… Господь велел помогать страждущим, но что, если страждущими станем мы?

— Звучит разумно, батюшка, — согласился я. — Не совсем по-христиански, но разумно. Я приложу все усилия, чтобы защитить вас.

— Если бы это сказал кто-нибудь другой, то я бы лишь хмыкнул, — отец Игнатий почтительно склонил голову. — Но вам верю. Пусть и страшусь, чем грешен.

— Были какие-то трудности? — не люблю разговоры о себе. Лучше послушать, чем закончился совет «старост» окрестных деревень, о котором я просил.

Отец Игнатий помотал головой:

— Совсем нет. Я ожидал, что Алексей упрётся, но ваша репутация проняла даже этого старого ворчуна.

Липаров, староста Орхово, в делах совета не участвовал, однако за деревней следил, скорее являясь заместителем отца Игнатия, чем самостоятельной единицей. Однако иногда мог и взбрыкнуть.

Чего на сей раз не случилось.

— Спасибо за помощь, батюшка, — я поднял голову, глядя на расписанный потолок церкви. Лики святых смотрели строго и задумчиво.

— Не меня благодарите, ваше сиятельство. Благодарите людей и Господа, — смиренно сообщил священник. — Пришли трудные времена, и мы не имеем права сидеть в стороне. Если можем помочь, то должны это сделать.

У меня зазвонил телефон, на беззвучном, но я отловил сигнал. Номер был незнакомый.

— Простите меня, батюшка. Нужно идти.

Едва я покинул церковь, как звонивший набрал меня во второй раз, не дождавшись ответа. Что ж, значит, у него действительно есть интерес ко мне.

— Граф Баженов, — ответил я на звонок, отойдя от крыльца. С дороги к церкви свернула ещё одна машина, на пассажирском сидении расположилась решительная бабуля, обнимающая икону.

— Наталья Соколова, начальник Карантинной Службы, — сухо представились в трубке. Судя по голосу, новая руководительница была довольно молода. Черномор выдал информацию по собеседнице, моментально отреагировав на мой запрос. Тридцать пять лет, представитель небольшого и совсем не знатного рода. Замужем за работой. На фото довольно миловидна, но на лице не единого следа косметики, а в линии бровей читается природное упрямство. Соколова даже на улыбку не расщедрилась для снимка. Живёт скромно, прежде руководила одним из дивизионов Службы. Кажется, приличный человек.

— Безмерно рад вас слышать, Наталья Кирилловна! — вежливо ответил я.

— Оставим светские беседы, ваше сиятельство. Если вы не возражаете, — глава Карантинной Службы не удивилась моей осведомлённости о её персоне. — Ваш номер передал Юрий Михайлович Ланцов. Мне нужно разместить две тысячи человек. Ресурсы компенсируем. Могу выделить вам седьмой дивизион, для обеспечения должного ухода. С учётом расформирования ряда текущих полевых лагерей. Сколько времени вам нужно?

— Два дня, Наталья Кирилловна.

— Отлично. Я слышала о том, что вы сделали в Ямбурге. Если вы сумеете это повторить, то уверяю — Карантинная Служба вас не забудет. Месторасположение?

— Город Хрипск. Более точную информацию перешлю после того, как начну постройку. Логистику и электрику обеспечу. Ваши люди будут полезны, но я хочу сразу отметить, что не позволю превратить госпиталь в концентрационный лагерь.

Тишина.

— Ваше сиятельство, у Карантинной Службы имеются некоторые регламенты по работе, и все правила были написаны кровью, — холодно произнесла Соколова. — Терминальные стадии нуждаются в изоляции, а уровень паники среди потерпевших обязан быть должным образом снижен. Уверяю, правила обычной больницы здесь не работают. Должна быть должная охрана, меры распределения и контроля, разрежения недовольных и вычленения социально опасных элементов. Михаил Иванович, это всё сделано не для того, чтобы потешить садистские наклонности представителей Службы, а для безопасности гражданского населения.

— Понимаю. Но я хотел бы попробовать иной путь.

— Боюсь, чтоя́вас не понимаю.