Биатлон. Мои крылья под прицелом (СИ). Страница 23

— Эй! — крикнула Росинда. — Стойте, это…

Но противники и без её слов уже отступили друг от друга и снова двинулись по кругу, словно танцуя лезгинку. И я внезапно осознала, зачем в танце горцев нужны вот эти движения ног. Да просто, чтобы потом не запутаться ступнями в бою.

— Эрсий, — Валери подошла к принцу и коснулась его руки, — убивать запрещено, но каждый из этих ударов может стать последним.

И словно подтверждая её слова, Харлак перешёл в атаку. Его меч полосонул по животу Аратэ, и рыжий не смог отбить его, согнулся. Удар кинжалом сверху вниз в ключицу должен был стать смертельным, но рыжик вывернулся и, пусть и слабо, но отбил кинжал мечом. Схватил Харлака за пояс, и оба, уперевшись ногами, сшиблись грудь в грудь.

— Трагическая случайность не является преступлением.

— Случайность⁈ Эрс!

Почему нет преподавателей? Куда они все испарились⁈ Я огляделась, но нет, ни громадной кошки, ни очкастого Грогия, ни магистра Литасия.

Аратэ проигрывал: физически он уступал боле массивному Харлаку, пятился, а потом вдруг то ли поскользнулся, то ли нога подвернулась — упал. Ну или противник смог завалить его налево. Харлак рухнул на рыжика. Кинжал зелёного метил Аратэ в горло, но тот упёрся обеими руками в плечо врага.

— Раз, — принялся размеренно считать Эрсий. — Два…

— Три, четыре, тридцать! — выкрикнула Росинда.

— Ну хватит, правда, — взмолилась Валери.

— Три.

Меня потрясло, что Харлак не просто удерживал на земле побеждённого, дожидаясь счёта, но продолжал давить, и остриё его кинжала, пусть и медленно, приближалось к горлу Аратэ. Впрочем, и кинжал рыжего оказался прижатым лезвием к горлу противника. Оба парня были красны, оба тяжело дышали, однако, кажется, никто не планировал смиряться.

— Шесть. Семь, — размерено падал счёт из уст принца.

Девчонки застыли, и больше уже никто ничего не говорил, и во дворе-колодце был слышен лишь хрип врагов.

И вдруг на счёте двадцать, Аратэ рванул противника на себя, а затем, опершись правой ногой, согнутой в колене и использовав её как рычаг, отшвырнул Харлака вбок и перевернулся на него. Ударил кинжалом в плечо и, откатившись, приподнялся. Даже на чёрной ткани штанов было видно, что всё его левое бедро было залито кровью.

Рыжик подобрал меч и встал, уперевшись на него.

— Достаточно! — прошептала Росинда, а потом крикнул: — Хватит!

Харлак тоже привстал, зажимая рукой рану на плече.

— Ты проиграл, — просипел Аратэ, облизывая губы. — Ты должен извиниться и поклясться, что отныне будешь сидеть только за мужским столом.

Но побеждённый вдруг взревел и, скрипнув зубами, рявкнул:

— Счёт не закончен!

И прыгнул на победителя, как-то разом серея и вытягиваясь. У меня из груди невольно вырвался отчаянный визг: руки Харлака превратились в когтистые лапы, лицо — в морду с зубастой пастью, тело покрылось густой шерстью.

Это, может быть, и был волк, но очень непохожий на нормального зверя.

Оборотень опрокинул лепрекона на спину, оказался сверху, прижав добычу лапами. Пасть распахнулась, сверкнув клыками с мой палец толщиной…

Золотая вспышка.

Я зажмурилась на миг, открыла глаза и увидела золотую статую волка, придавившую Аратэ к брусчатке двора. Мидас тебя раздери, что это вообще такое⁈

Глава 19 Неожиданный заступник

Росинда пискнула цыплёнком, и они с Валери кинулись к замершим противникам. Я тоже. Втроём мы сбросили золотую статую оборотня и помогли Аратэ приподняться. Рыжик был белым как снег, как бы банально это ни звучало. Под его задницей растеклось алое пятно, и алая же струйка залила подбородок.

— Тебе надо к лекарю, — зашептала Рос, глаза её блестели от слёз. — У тебя рёбра сломаны и… живот…

— Пустяки, — прошипел Аратэ, заулыбавшись. — Чуть-чуть задет.

— Я провожу тебя, обопрись, хорошо?

Ну вот, кажется, «милые ссорятся — только тешатся» завершилось благополучно. Росинда подлезла под правую руку своего ненаглядного, а я увидела, как на лице рыжика появилось торжествующее выражение.

— Ты применил магию, — заметил Эрсий.

— В ответ на магию, — возразил лепрекон.

— Строго говоря, оборот вряд ли можно назвать магией, он ведь соответствует сущности вервульфа.

— А золото соответствует моей сущности.

— Как знаешь. Фениксы могут с тобой не согласиться.

— С фениксами я как-нибудь договорюсь.

Росинда встревожилась и остановилась.

— Аратэ, расколдуй Харлака, — попросила обеспокоенно.

— Вряд ли это поможет убедить фениксов, что нарушения не было, — задумчиво возразил Эрсий.

— Всё равно, расколдуй.

Губы Аратэ дёрнулись, и рыжик оскалился:

— Тебе очень хочется? Не волнуйся, под золотой корочкой зеленовласка не мучается особо.

Мне кажется, или кто-то ревнует? Тут надо было бы девушке, конечно, поцеловать или как-то проявить симпатию, заглушая мужскую ревность. И пусть, в конце концов, за сокомандника просит Валери. Рос не стоит сейчас давать повод для ревности — боевой-то задор ещё не остыл. Однако девушка лишь гордо вскинула подбородок, уязвлённая:

— Да, хочется. В конце концов, применение магии было незаконно… Харлак дрался честно и не заслужил участи золотого истукана.

Ой, всё. Я медленно выдохнула.

— Честно? — просвистел Аратэ. — Кажется, кто-то чересчур снисходителен к шерстяному.

— Аратэ, Росинда, перестаньте! — сделала Валери бесполезную попытку их успокоить, но Рос перебила её:

— Я говорю, что видела. Как бы хорошо я к тебе ни относилась, но Харлак не использовал магию для победы. А ты использовал!

По лицу раненого прошла судорога гнева, брови сдвинулись было на переносице, но затем Аратэ заулыбался, правда, очень нехорошей улыбочкой.

— Да ты что? И точно. Ай-яй-яй. Тогда иди к нему, может, поцелуй истинной любви растопит колдовство?

— Перестань! Я вовсе не…

— Илясенька, моя бедная девочка, ты очень напугалась?

«Вот блин!» — успела подумать я, а вслух выдала:

— Да. Но давай это обсудим потом, у тебя рана…

— Моя ж ты заботливая девочка!

Росинда отпрянула от парня, глаза девушки засверкали от гнева.

— Придурок! — выдохнула она. — Ты думаешь, если ты богат, то можешь унижать тех, кто беднее, как тебе вздумается⁈

— Да, а что не так?

— Сколько тебе должен Харлак? Я заплачу.

Злющий Аратэ шагнул к ней, поднял круглый подбородочек пальцем, заглянул в глаза и ухмыльнулся:

— Не потянешь, деточка. Даже если продашь своё красивое тело.

Росинда ударила его по руке.

— Пошёл вон! Харлак в тысячу раз лучше тебя! Понял?

— И в тысячу раз беднее, — зло рассмеялся Аратэ. — Но это же так романтично жить в развалинах и сверкать голой жопой. Совет вам да любовь. Ляся, идём.

Мне очень-очень хотелось его тоже послать. Внутри всё кипело от возмущения. Терпеть не могу богатеньких наглых буратинок. Но уговор есть уговор, и пришлось молча подставить плечо.

— Эрс, — рыкнул рыжий подлец, и принц подошёл.

Мы вдвоём помогли лепрекону войти в четвёртый из лучей. Эрсий открыл нужную дверь.

— Профессор Шанши, у нас раненный, — сказал вслух.

Внутри комнаты было сумеречно. Я видела только какие-то марлевые полотна, свисающие от потолка до пола, они колыхались, образуя коридоры.

— Пошадитце егхо на шкамью, — раздалось откуда-то сверху.

Запрокинув лицо, я увидела чёрный силуэт паука. Гигантского паука, размером, наверное, с собаку. Он пробежал и скрылся с глаз, но тотчас вынырнул из-под одного из полотнищ. Я с трудом сдержала крик. Нет, пауков я, как правило, не боюсь, но гигантский членистоногий это другое.

Он приподнялся на четырёх задних лапах, ткнулся жвалами в грудь пострадавшего.

— Полоджитце, — просвистел, цокая.

Эрсий перехватил Аратэ за плечи, и стремительно слабеющий рыжик лёг на узкую длинную кушетку.

— Бутцет больно, — радостно объявил паук, — раздзевайте.

Мы с Эрсием при помощи самого Аратэ стащили с него камзол, и я увидела яркое пятно на разрезанной рубахе.