Зодчий. Книга VII (СИ). Страница 11

Люций снова оказался перед Сашей, заглядывая возлюбленной в лицо. Потряс девушку, затем встал, уставился на меня и попросил:

— Сделай что-нибудь.

Я посмотрел на изумлённого водителя Пановой.

— Это нападение на представителя Комиссии… — выдавил из себя тот. — Это нападение же?

Я опустился на колени рядом с Сашей. Скованная временем трансформация застыла, но черты лица уже менялись. Она совсем не была похожа на ту яркую, живую служительницу закона. Скверна только зарождалась в теле, но власть её уже была велика.

— Он говорит, что ты предатель, — Люций стоял на коленях рядом со мной, гладя Панову по волосам. — Говорит, что я должен ударить тебя. Что так мне станет легче. Он дурак? Как мне станет легче? Как это вернёт Сашу?

— Это нападение! — снова повторил водитель Пановой, будто удивлённый своей мыслью. — Вы напали на…

Капелюш вырубил его, повинуясь моему сигналу. Мужик осел у машины, и Юра перетащил его в салон, усадил за руль. Я содрал с себя амулет и положил на грудь Саши. У Капелюша и Олега были свои обереги. А я умею справляться с такими атаками, если что.

Распрямившись, я посмотрел в сторону Изнанки. До реки, разделяющей земли Российской Империи и мёртвую Европу, было меньше километра. И там, совсем рядом, находился Шепчущий. Слишком быстро он переключился на водилу. Так хорош, или же бедняк был ослаблен Скверной?

— Грузите её в «Метеор», — глухо сказал я, стараясь выгнать из головы любые мысли и машинально считая увиденные предметы, услышанные звуки. Рисковать нельзя. Сознание нужно держать чистым, чтобы не помогать Колдуну.

— Ты спасёшь её? Спасёшь? Ты должен спасти её! — Люций плакал.

— Соберись, — ровным тоном сказал ему я. — Уверяю, такие мужчины женщинам не по вкусу. Саша вряд ли исключение из правил.

— Я исправлюсь. Клянусь. Я исправлюсь. Просто спаси её. Без неё нет никакого смысла.

Когда «Метеор» с визгом тормозов остановился у церкви отца Игнатия, сам священник уже ждал нас. Оборудованная келья с иконами была справа от входа. Мы занесли Сашу внутрь, положили на лежак. Волосы рассыпались по простой подушке. Люция в церковь не пустили, и он поскуливал снаружи.

Я вытащил меч из ножен и обратился к Кожину:

— Снимай.

Тот с испариной на лице кивнул:

— Сделано.

Саша шумно вздохнула, выгнулась всем телом, а затем обмякла и уронила голову набок. Отец Игнатий перекрестился.

Я медленно коснулся шеи девушки, нащупал пульс. Потом поднял веко, зрачок в зелёной радужке, среагировал на свет. Тьмы в глазах не осталось. Меч медленно вернулся в ножны.

С сердца свалился камень.

— Официально ухожу в отпуск, — сказал Кожин. — На пять минут как минимум.

— Они злятся! Они злятся! — раздалось с улицы торжествующее. — Они злятся! Ах-аха! Пусть злятся! Пусть!

Голый Люций радостно плясал у входа в церковь. Я остановился возле него, глядя тяжёлым взором. Постепенно танец замедлился и вечный смущённо замер.

— Черномор, найди мне координаты Зодчего в регионе Страдечи, — попросил я своего виртуального помощника, а затем вслух произнёс:

— Ты называл другие имена, Люций. Назови их ещё раз.

— Да! Да, мы всё заберём у Скверны, — закивал тот. — Всё заберём! Раз она хотела Сашу. Скажи, что я должен сделать, Возводящий Крепости! Скажи, и я сделаю. Я всё сделаю. Я отомщу им. За себя и за Сашку!

— И за брюкву? — усмехнулся я.

— И за брюкву, — совершенно серьёзно ответил тот.

Глава 7

Ирина встала с колен, не сводя взгляда с Пановой. Оперуполномоченная так и не пришла в себя. Скверны в бедняжке не осталось, излучение порченого золота выжгло остатки, но магия Шепчущего не прошла бесследно. Изменение всё-таки затронуло её разум.

— Только время и Господь способны помочь здесь. Нам всем остаётся только молиться, — сообщила монахиня, а затем скосила на меня красиво подведённые глаза. — Я бессильна. И никогда прежде мне не доводилось встречать ничего подобного. Что с ней произошло? Это ведь не влияние Изнанки. Это что-то другое, верно?

Лицо Саши было таким, словно ей снился приятный сон. Оперуполномоченная даже слегка улыбалась. Дыхание ровное, руки девушки лежали на животе.

— Другое, — тихо сказал я.

— Демоны наступают, — повернулась ко мне Ирина. — Силы зла уже на пороге. Она дорога тебе, Носитель?

Отец Игнатий, присутствующий при обследовании, нахмурился странному обращению. Ответа на свой вопрос монахиня не ждала, шагнув ко мне, она потянулась к моему уху и шепнула:

— Быть может, если бы ты не медлил, мы могли бы обезопасить несчастную?

— Ты помнишь предсказание, — глухо сообщил я. — Пятый град.

— Да-да… Я помню, — отступила Ирина с задумчивой улыбкой. — Конечно.

Биомантка поклонилась и вышла из импровизированной палаты. К Саше просочилась одна из женщин, помогающих при монастыре, с губкой. Посмотрела на нас предосудительно и сказала:

— Помыть бы девочку.

И задёрнула шторку. Отец Игнатий, смиренно сложа руки, зашептал молитву.

— Думаю, скоро заберу её от вас, — тихо сказал я. — Раз Скверны нет. Будем обходиться обычными средствами. Процесс восстановления, я так понимаю, может затянуться.

— Сколько необходимо, столько и пусть остаётся, ваше сиятельство, — глухо произнёс священник. — Ворота Господа открыты для всех.

Я кивнул ему и вышел на улицу. По списку, переданному Люцием, получилось связаться с Зодчим поселения, возле которого объявился Шепчущий Колдун. Всех перечисленных смогли быстро вывести за пределы зоны действия осквернённой магии. Обращений удалось избежать. И, скорее всего, причина была в том, что монстр шёл следом за своей основной жертвой и временно потерял из виду остальных.

Раскопки, в которых работала Саша, закрыли и оцепили. Зодчий по фамилии Бриз клятвенного пообещал, что приложит все свои усилия по усовершенствованию недавно поставленных Фокус-Столбов и накроет светом Конструкта новые территории. Да и владелец тех земель заверил, что сделает всё для обеспечения безопасности и лично закупит сферы для усиления зданий Зодчего. Выглядело многообещающе. Может быть, до приграничных жителей начинает доходить новая реальность. Вести об Ивангороде разлетелись по всему миру, несмотря на первоначальные попытки властей скрыть катастрофу.

Люций сидел на скамейке, одетый в какую-то солянку из пиджака, камуфляжных штанов и свитера с оленями. Всё, что смогли собрать ему в Орхово. Мужик отказывался уходить от церкви, но и внутрь не ломился.

Сейчас вечный выглядел ещё и потерянным. Когда я приблизился — он торопливо поднялся.

— Нужно время, — огласил я вердикт биомантки.

— Время… — эхом повторил Люций и поник. — Времени у меня в достатке, будь оно неладно.

Он плюхнулся на скамейку, опустил голову. Я сел рядом с ним, глядя на аккуратную клумбу в саду, с которой заботливые руки прихожан собрал все увядшие цветы. Фигурка бородатого святого, вздымающего крест к небу, была чиста и светла. От гранита будто теплом веяло.

— Ты ещё не передумал насчёт мести? — спросил я, любуясь скульптурой. Люций поднял голову, повернулся ко мне.

— Ты можешь что-то предложить?

— Такому человеку работа всегда найдётся, — усмехнулся я. — Было бы желание. Ежедневную брюкву я тебе обеспечу, не сомневайся. Но мне нужна дисциплина.

Наши взгляды пересеклись, и сейчас Люций совсем не был похож на безумца.

— Что нужно делать? — осторожно поинтересовался он.

— Сражаться. Строить новый мир. Хочешь, присоединяйся к Вольным. Они выкашивают эту мерзость, если находят. Поднатаскают тебя, если нужно. Хочешь — вступай в мою гвардию, тоже дел хватит.

— Сашенька говорила, что ты изменишь мир, — сказал Люций, оценивая меня. — Я видел таких прежде. С годами они выгорали и становились монстрами. Ты тоже таким станешь. У тебя в глазах уже пустота. Почему там пустота? Это взгляд старика, который уже всё потерял. Сколько тебе лет? Двадцать пять?