Зодчий. Книга VI (СИ). Страница 4

— Поздравляю вас с титулом графа, Хозяин.

— Спасибо, спасибо.

Когда машина остановилась у моего дома, то я вдруг понял, что несмотря на мою недолгую жизнь на Фронтире, это место стало по-настоящему родным. Я подошёл к забору, открыл калитку.

— Ням! — загрохотало из-под дома. Ведро выбежало на лужайку, помогая себя ручками. — Ням! Ням-ням! НЯЯЯЯМ!

Оно принялось прыгать вокруг меня, хватая за штанину. Я склонился, передал ему парочку камней из Петербурга. Нямко забросил их в себя, не рассматривая и продолжая радоваться.

— Я тоже соскучился, — сказал ему я. Ощущение, будто прошло гораздо больше времени, чем на самом деле. Подошёл к лестнице. На ступеньках лежало несколько кристаллов, аккуратно выложенных ведром.

— Ням… — словно смущённо сказало оно. — Ням ням. Ням ням ня! Ням?

— Спасибо! — собрал я дары Нямки, и оно передёрнулось как от омерзения, а затем припечатало:

— Ням-ням…

— Ну что поделать, — ответил ему я. — Людям такое нравится.

Весть о моём возвращении прокатилась по окрестным деревням и уже через полчаса из форта приехал Вепрь, тепло поздоровавшись и напомнив о том, что в субботу к нам должен явиться чиновник из Палаты Клятв. Лысый здоровяк засыпал меня градом вопросов о сражении в Ивангороде, и в процессе моего рассказа глаза охотника сверкали. Кажется, глава Вольных очень сожалел, что не был участником сражения. Особенно дотошно он расспрашивал о работе Имперских коллег, однако ответом был, скорее разочарован. Потом позвонил с поздравлениями граф Орлов, и попросил заглянуть к нему, чтобы обсудить кое-какие аномалии. Также явился Туров с отчётом по новым гвардейцам, а там уже и сам совет собрался, во время которого пришлось разгрестись с приоритетами строительства и проверить их актуальность и необходимость. Во время совета я заметил несколько странных взглядов Паулины в мой адрес. Девушка, надо сказать, двигалась уже увереннее, и трость в руках хозяйки «Логова» была вполне уместна. Один раз мне удалось перехватить взор Князевой и она, неожиданно, отвела глаза, будто в испуге. Князева. Отвела глаза. Разумеется, так просто оставить это было нельзя.

— Что случилось? — прямо спросил я её, когда совещание закончилось и мои помощники отправились по своим местам. Тень помогала Паулине одеться. Влияние хозяйки трактира на свою охранницу оказалось невероятным. Камуфляжа больше не было. Тень была в приталенном чёрном камзоле, в чёрных штанах, достаточно свободных, но подчёркивающих фигуру и то ли в военных ботинках, то ли в чём-то модном. На голове красовалась широкополая шляпа, и из-под неё торчали вьющиеся локоны.

— Тень, выглядите ошеломительно, — признался я. — Что с вами стряслось? Паулина вас покусала и заразила модой?

Охранница хихикнула, но тут же справилась с собой.

— Меня не было несколько дней и такие перемены! Я встревожен, — шутливо сказал я, но смотрел очень внимательно, считывая язык тела Паулины. Хозяйка трактира явно что-то скрывала, но хотела поделиться. Очень хотела.

— Всё в порядке, Миша, — вымученно улыбнулась Князева, сдержавшись.

Я пристально посмотрел ей в глаза, не говоря ни слова, и девушка сдалась:

— Хорошо… Хорошо… Миша… — она обернулась на Тень, и та сразу же отступила на почтительное расстояние. — То, что случилось в Ивангороде. То, что произошло… Это ужасно. Столько жертв. Такие разрушения. Ты ведь понимаешь, из-за чего это всё?

Я кивнул.

— И из-за чего? — выдохнула Паулина.

— Из-за Скверны.

— Нет, Миша, — горько вздохнула Паулина. — Это из-за тех, кто нами управляет. Из-за тех, кто давно забыл о простых людях. Из-за разворовавших всё сумасшедших правителей, желающих набить свои карманы ещё больше. Если бы все были такими, как ты… Ничего бы не случилось.

Я терпеливо ждал.

— Ты не видишь этого? — с опаской спросила девушка. — Он обманет тебя, Миша. Не верь ему. Все эти дары и титулы… Он привяжет тебя к себе. Заставит служить. Превратит в марионетку, и ты станешь таким же, какими стали другие. Есть другой путь, Миша… Мы можем изменить всё! Но только если не поддадимся на посулы подлецов и безумцев. Ты понимаешь?

Мне вспомнилась повесть Олега «Билли» Кожина.

— Верь мне, — тихо попросил я.

— Я очень хочу, правда. Но я боюсь, — она шмыгнула носом, словно маленькая девочка, и развернулась, торопливо уходя прочь и помогая себе тростью. Тень последовала за ней, кивнув на прощание.

Я проводил их взглядом, а затем вернулся к делам. Запустил очередь строительства, отметил приятное количество ресурсов на складах и запасы реогена. Ранг Конструкта на нужный мне пока не поднялся. Зато галерея и музей стали вырабатывать заметно больше энергии.

Да и машин вокруг прибавилась. Если вспомнить, какой была Томашовка в день моего приезда — то разница существенная. Прогресс налицо. Короткая беседа с Паулиной не шла у меня из головы. С этим придётся разбираться и чем быстрее, тем лучше.

Когда начало смеркаться, я вместе с пакетом угощений двинулся к дому родителей. Поднялся на крыльцо, постучал. Дверь почти сразу открылась, и на пороге появилась мама.

— Мишенька! Ну, слава богу, пришёл.

— Привет, ма.

Я поднял пакет:

— Как насчёт семейного застолья?

— Конечно! Так!

Она вдруг выпрямилась, и лицо её изменилось:

— Но скажите мне сначала, молодой человек, что это за слухи насчёт тебя и этой… куртизанки Князевой⁈

— О, Мишаня! — появился из глубины дома отец. — Давай сюда, заходи быстрее. Жена, ты чего это тут?

— Светлана такая хорошая девочка, а ты… — покачала головой матушка. Я снова потряс пакетами, в которых звякнуло. Лицо папы сразу посветлело.

— Ну-ка цыц, пристала со своим. Парень с дороги, домой явился. Давай на стол чего-нибудь!

Мама поднесла два пальца к своим глазам, а затем повернула их в мою сторону, мол, я слежу за тобой. Разговор, явно, закончен не был.

Но я всё равно дома.

Глава 3

— Граф? — выдохнул отец. Поёрзал на стуле, посмотрел на матушку, потом на меня. — Граф⁈ Правда?

Я кивнул, и тут он, неожиданно, прослезился. Затем торопливо отвернулся, потянулся за бутылкой.

— Это непременно нужно отметить, — полувсхлипнул, полупробормотал он. Потом резко поднялся, сказал:

— Совсем забыл!

И торопливо, пряча лицо, вышел из комнаты. Матушка проводила его хитрым взором, после чего взяла мою тарелку и принялась накладывать добавку. Пюре с луком и фрикадельками.

— Тут такой интересный магазинчик фермерских продуктов открылся, Миша. Мясо нежное-нежное и без жира совсем, — приговаривала она, накладывая. — Почти как у нас дома.

— Я не съем больше, ма, — жалобно сказал я.

— Ты на себя в зеркало посмотри. Кожа да кости. Нет здоровья в хлипком теле, — назидательно сообщила она. — Ты же граф! Ты лосниться должен!

Матушка придирчиво меня осмотрела:

— Вид у тебя, конечно, совсем не графский. Приодеться бы тебе не помешало. Ешь давай.

Спорить с родителями, пусть и не своими, последнее дело. Я терпеливо кивнул.

— Ты такой молодец, — матушка улыбнулась, с обожанием на меня глядя. — Скажу тебе прямо: никогда не видела твоего отца таким. Мы так тобой гордимся! Но что там было-то, а? Тебя ведь не просто так выдернули с вертолётом и вернули целым графом. Ты же не нашёл времени матери позвонить!

— Не могу сказать, — загадочно ответил я, стоически нацепив фрикадельку на вилку.

— Дела государственные? Понимаю, понимаю.

Она принялась накладывать себе салат из огурцов и помидоров, щедро заправленный сметаной, а затем, словно между делом, спросила:

— Так выходит, у вас со Светочкой уже может быть вполне себе равный брак, да?

Я замер с поднесённой ко рту вилкой.

— Или ты так увлечён этой твоей Князевой? — ложка чуть сильнее стукнула о тарелку. — Слышала я о ней, слышала. Миша, ты совсем не думаешь о своём будущем. Ты теперь важный человек. В твоём окружении не должно быть людей вроде… Князевой!