Поцелуй злодея (ЛП). Страница 21

До тех пор, как она не заговорила этим противным высоким голосом.

— Ты замечательный, Гарет. Спасибо, что защитил меня.

— В любое время, — в его голосе сквозит скука и ошеломляющая незаинтересованность.

Но она этого не слышит, так как прижимается сиськами к его груди, и я вижу, как двигаются ее пальцы на его ремне, когда она облизывает губы.

— Позволь мне отплатить тебе.

Он не останавливает ее, когда она расстегивает пуговицы на его джинсах. Когда целует его шею или когда трется об него.

Он не двигается ей навстречу, его поза прямая, он не реагирует на ее прикосновения.

Никаких стонов, никакого приглушенного ворчания и уж тем более никакой мольбы горловым, задушенным голосом.

Но факт остается фактом – он все еще не остановил ее.

— Ты так хорошо пахнешь, — она стонет у него на шее, высунув язык, чтобы пососать мочку его уха.

Он действительно хорошо пахнет – тонкий намек на бергамот и кедр, смешанные с его запахом кожи. Это общеизвестный факт, на который ей не нужно обращать внимания.

— А еще потрясающий вкус, — продолжает лизать, сосать и, блять, прикасаться к нему. — Ты такой сексуальный, Гарет.

Я поднимаю руку и тяну за галстук, чтобы он свободно болтался на шее.

Карсон дергает головой в мою сторону, слегка приподнимая при этом свой лук и стрелы.

У него идеальные рефлексы, он очень внимательно следит за окружающей обстановкой, включая малейшие шорохи.

По какой-то причине это вызывает у меня улыбку.

Я хотел посмотреть, как далеко он зайдет с этой блондинкой, но теперь передумал.

Херня. Я передумал уже после того, как она вцепилась в него своими когтями. Если она не уберет их, я оторву ей голову.

Я сделал паузу.

Откуда взялась эта чертова мысль?

Я даже не знаю эту девушку и думаю, как оторву ей голову?

Но с другой стороны, может, это ей не стоило трогать мою игрушку.

Я выскользнул из кустов прямо в поле зрения Карсона.

— Кейден, ты, греб… — голос Джетро прерывается, когда я снимаю наушник и убираю его в карман, оставляя там руку.

Блондинка не замечает, что теперь они не одни, продолжая целовать и лизать его, а я стараюсь не смотреть на нее, чтобы не привести в действие свои убийственные мысли.

Но он замечает это и мгновенно поднимает руку, в которой держит лук.

И снова я очарован.

Его красивой осанкой, потраченной на монстра.

Каждая часть его тела имеет острые, словно выточенные из камня, углы, каждая линия идеально очерчена. Его форма выточена до мельчайших деталей: края плеч, бедер и длинных ног создают невероятную картину, шедевр, выкованный в силе и точности.

И он это знает. Даже чересчур, на самом деле. Потому что он каким-то образом научился скрывать свою тьму за холодной элегантностью своего тела.

Мне интересно, он действительно научился этому или это пришло к нему само собой. Но, с другой стороны, я не должен думать лишнего о игрушках. Это сделало бы его человеком, а он далеко не таков.

Карсон натягивает тетиву лука, затем останавливается, его рука напряжена.

Даже с некоторым признанием.

Он мог и узнать меня, но его тело не может себя контролировать

Словно услышав мои мысли, он делает шаг назад, заставляя блондинки отпустить его, и ее когти бесцеремонно спадают с его плеч.

Когда он заговорил, его голос почему-то стал глубже.

— Тебе лучше уйти, Черри. Другие могут нас увидеть.

Черии.

Конечно же, ее зовут Черри.

— Хорошо, — она усмехается и снова надевает маску. — В какую сторону идти?

— Уходи первой, чтобы я не привлекал внимания, — он указывает направо и говорит отвратительно мягким, приглушенным тоном. — Этот путь безопасный. Я не позволю никому пойти за тобой следом.

— Боже. Ты такой классный, — она проводит красными ногтями по его груди, но он не обращает на это внимания, украдкой бросая взгляд в мою сторону.

Если он думает, что я буду прятаться, чтобы его шлюшка не увидела меня, то этого не произойдет.

На самом деле, я бы хотел, чтобы она меня увидела, чтобы я мог с ней разобраться.

К сожалению, она целует его и спешит в том направлении, куда он ей указал.

Когда она исчезает за кустами, я снимаю маску и бросаю ее на землю.

Я не могу увидеть его выражение лица под маской, но замечаю, как его перчатка подрагивает вокруг лука. То, как его тело полностью вибрирует, наполняясь жизнью.

— Как, черт возьми, тебе удалось сюда попасть? — спрашивает он с укором в голосе и без намека на мягкость, которую он так хорошо симулировал минуту назад.

Наконец-то.

Напряжение. Разрушение.

То, как он не может контролировать свою реакцию.

Я хочу все.

И даже больше.

Я хочу разрушить его так основательно, чтобы никто не смог собрать его обратно.

Ни Черри.

Никто другой.

— Я разочарован, маленький монстр, — я подхожу к нему, принимая скучающий тон. — Твой тип – это женская версия тебя?

Он поднимает свой лук и направляет его на меня.

— Не подходи ближе.

— Почему? Боишься, что я прикоснусь к тебе? — я растянул губы в улыбке. — Поправка. Ты боишься, что тебе понравится, как я прикасаюсь к тебе, верно, малыш?

— Я не твой чертов малыш!

— Не согласен.

— Не подходи. Я не буду повторять в третий раз.

— Я всего лишь пытаюсь вести вежливый разговор…

Этот ублюдок стреляет в меня. Резиновый наконечник стрелы врезается в мое плечо, отбрасывая его назад. Боль вспыхивает в мышцах, и я подавляю стон.

— Настолько испугался? — я продолжаю идти, и он снова стреляет в меня, на этот раз в бедро, и я падаю на землю на одно колено.

Ублюдок.

Тень нависает надо мной, его очередная стрела направлена на меня, голос становится грубым, глаза сверкают под маской.

— Знаете, я был готов закрыть глаза на вашу дерзость, но вы просто не можете оставить меня в покое. Вы вечно жужжите у меня в голове, как чертово надоедливое насекомое, Профессор. Жужжите и жужжите, и, блять, жужжите. Может, мне стоит навсегда вас заткнуть?

Потянувшись к колчану на плече, он достает настоящую стрелу с острым наконечником, а затем потрясывает ею в лунном свете, пробивающемся из-под облаков.

— Я использую ее для кабанов, огромных чертовых зверей вроде тебя. Один выстрел в сердце – и конец.

Я смеюсь, звук громкий и, возможно, немного безумный.

Как и эта сцена.

Его плечи напрягаются, когда он выпрямляется.

— Думаешь, я шучу? Не веришь, что я могу тебя убить?

— Нет, я уверен, что ты сделаешь это, и сделаешь с блеском. Черт, ты даже сделаешь так, чтобы никто не нашел мой труп. Или привяжешь к тяжелым мешкам с песком и сбросишь в океан на корм акулам. Если кому-то и удастся избежать наказания за убийство, так это тебе, — я ухмыляюсь ему. — Это твое призвание, малыш.

— Перестань называть меня так, — он направляет стрелу мне в грудь.

— Как? Малыш? Тебе не нравится само прозвище или то, что оно напоминает тебе о том, какое удовольствие я заставил тебя чувствовать?

— Похоже, ты устал от жизни, придурок.

— Давай. Стреляй, — я прижимаюсь грудью к его стреле. — Переходи от насильника к убийце. Докажи, что я прав.

Он замирает, но я слышу его тяжелое, хриплое дыхание за этой маской. Я не могу хорошо разглядеть его глаза, но они либо сверкают яростью, либо затерялись в каком-то небытие.

Может, и то, и другое.

— Доказать, что ты прав? — его голос становится глубже, немного напряженнее, но я не могу уловить его эмоций. Однако я чувствую, как наконечник стрелы вонзается в мою грудь, прорезая куртку и рубашку, задевая кожу прямо над сердцем.

Чертов псих убил бы меня в одно мгновение.

И это не вызывает никакого страха. Наоборот, по моим венам и члену пробегает волна возбуждения.

Потому что, да, его жестокость меня заводит.

А может, это мысль о том, чтобы поставить эту угрозу на колени.