Братство библиотекарей и драконов. Страница 3

Дварфийка невольно посмотрела в сторону Сарсона, про себя размышляя, насколько большой у него размах крыльев, после чего устало покачала головой и повернулась к подруге:

– Тебе никто не нравится. По крайней мере в первую встречу.

Арлета прислонилась плечом к стене, к которой был придвинут широкий стол с новыми книгами.

– Она права. Помнишь, как ты отнеслась к нам с Доли поначалу? А теперь жить без нас не можешь. – Она весело приподняла бровь.

– Тц, – цокнула фенека, – вы понятия не имеете, о чём говорите. Я отнесу это, – она приподняла сундук, – наверх, в твою комнату, Доли. И ты его откроешь. Сегодня.

– О, конечно, – сладким голосом протянула дварфийка. Но все её мысли крутились вокруг того, как хвост Сарсона обвивал её талию.

Глава 2

На общей кухне между жилыми комнатами над книжной лавкой, взгромоздившись на шаткий табурет с облупившейся белой краской, Доли по локти погрузила руки в тесто для пряного печенья.

За плотно закрытой дверью на аккуратно заправленной кровати её дожидался резной сундук.

С глаз долой. Из сердца вон. Ну или что-то подобное.

Комнаты были уютными, не слишком большими и не слишком маленькими. Когда внутрь проникал дневной свет, он отражался от стен, обшитых кедровыми панелями, и словно приобретал тёплый янтарный оттенок, создавая располагающую атмосферу. В объединённой с кухней гостиной мебели было немного: всего два кресла-качалки у простого камина с широкой каминной полкой, в котором догорали поленья. Рядом находилась подставка для дров, которую Тео заполнил неделю назад. К левой стене был придвинут маленький обеденный стол и пара стульев. На стене висели часы с крупными цифрами. В целом убранство здесь было более скромным, чем во всех местах, где Доли когда-либо жила. Родной дом в Дандес-Хайтс свидетельствовал о явном богатстве её семьи: дорогая резная мебель, роскошные ткани и позолота повсюду. Но она не скучала по этому. Обустраивая свой новый дом, она дополнила простенький интерьер понравившимися ей безделушками и вазами со свежесрезанными полевыми цветами.

Теперь это место выглядело обжитым и очаровательным.

На кухонном столе стояла маленькая баночка сливового джема, который Доли недавно сварила, как и десяток других видов. Она планировала использовать их для приготовления печенья, которое пекла, когда хотелось отгородиться от мира и от всех отдохнуть. В том числе и от своих друзей, хотя дварфийка их, несомненно, очень любила. Но бывали дни, когда Доли становилось трудно сохранять лицо и поддерживать бодрый, жизнерадостный настрой.

Пряное печенье со сливовым джемом всегда делало жизнь лучше. Рецепт принадлежал её бабушке – единственной дварфийке в семье, которая, казалось, действительно понимала Доли. Свои длинные седые локоны бабуля всегда заплетала в тугие косы и укладывала как корону. И эта корона была ей к лицу, подчёркивая смуглую кожу, почти такую же, как у внучки. По мнению Доли, бабуля была достойна и настоящей короны. Бабушка всегда ласково улыбалась ей и неизменно находила добрые слова. Доли наслаждалась каждым мгновением, проведённым с ней. Несмотря на свои мускулистые, закалённые во время работы в шахтах руки и типичную для дварфов тягу к драгоценным камням, бабушка Доли обладала мягким нравом и никогда не отказывалась от приготовления вкусной выпечки, чтобы поддержать страсть своей внучки. Она научила Доли всему, что сама знала о выпечке, и с готовностью соглашалась разделить с ней чашечку волшебного чая, когда печенье или торт были готовы.

При воспоминании о бабушке у Доли слегка задрожали руки – её магия словно подталкивала к тому, чтобы заварить чай. Лавандовый и с двумя кусочками сахара. Бабушкин любимый.

К сожалению, Гразигретта Баттербэкл скончалась, когда Доли была ещё совсем юной. Тех нескольких лет, проведённых с ней, было явно недостаточно. Когда Доли думала о своей бабушке, её всегда переполняли эмоции. Так произошло и сейчас.

– Почему ты не рядом?.. – прошептала она. – Я так хочу поговорить с тобой.

Доли достала из миски тесто, благоухающее корицей и коричневым сахаром, и выложила его на обильно посыпанный мукой стол. Она коротко выдохнула, чтобы успокоиться и сдержать слёзы, которые собирались в уголках карих глаз. Взяв скалку, Доли раскатала тесто в идеально ровный тонкий пласт.

Затем вырезала из него кружочки, положила в центр каждого небольшую порцию багряного джема и защипнула мягкие края пальцами. Затем, как учила бабушка, перевернула печенья защипами вниз и, придав им форму яблочных зёрнышек, выложила на противень.

Осторожно спустившись с табурета, дварфийка подошла к маленькой духовой печи. Кухня была совсем не похожа на ту дорогостоящую и помпезную, на которой Доли выпала возможность готовить во время Ланхеймского Турнира Пекарей, и всё же она была рада, что здесь в принципе было место для готовки. Не у всех в Аденашире были для этого отдельные помещения, но Вердрет и Эрваш позаботились о том, чтобы установить кухню ещё до переезда Джез и Доли.

Позже, когда придёт время достать печенье из печи, Доли даст ему остыть, а после покроет глазурью, смешанной из сахара, сиропа и воды, и оставит подсыхать, прежде чем насладиться им за чашкой чая.

Она успела лишь слегка приоткрыть дверцу духовой печи, когда щёлкнул замок входной двери, и та, скрипнув петлями, широко распахнулась. На пороге показалась Джез, которая, отработав вечернюю смену, закрыла книжную лавку.

– Так, – проворчала фенека, хлопнув дверью. Её хвост метался из стороны в сторону. – Давай сделаем это.

В отличие от Доли, Джез предпочитала более минималистичный стиль одежды. Сейчас на ней была простая белая рубашка и узкие брюки оливкового цвета, подпоясанные потёртым кожаным ремнём.

Противень с печеньем отправился прямо в духовую печь, и Доли закрыла дверцу. Мгновение она стояла, не двигаясь, затем расправила плечи, стараясь этим движением помочь себе подавить неуверенность, узлом свернувшуюся в животе. Когда она развернулась на каблуках сапожек к Джез, лицо её озаряла самая солнечная улыбка из возможных. Доли проворковала:

– Ты как раз вовремя. Поможешь мне разобраться с оставшимся тестом и выложить его на противни.

Джез поджала губы и прищурилась, глядя на неё:

– Печенье делаешь? – Пушистые заострённые уши на макушке легонько дёрнулись.

– Да, вот как раз первую партию поставила. – Доли подняла вверх перепачканные руки, словно в подтверждение своих слов. Небольшое облачко белоснежной муки, на секунду зависнув в воздухе, медленно опустилось на пол.

Даже Джез будет вынуждена согласиться, что открывать пыльный деревянный сундук во время лепки печенья – плохая идея.

– Сейчас? – Фенека подошла к одному из кресел-качалок и опустилась на него. Оно скрипнуло, с тихим стуком ударилось полозьями об пол.

Доли пожала плечами, сделав вид, что совершенно не понимает, почему Джез это так удивило.

– А почему нет? Я подумала, что смогу отнести немного печенья тому гаргуйлю. Книга, которую он искал, приедет только завтра, так что… Можно было бы организовать доставку на дом. И приправить её щепоткой аденаширского гостеприимства.

Упоминание гаргуйля должно отвлечь Джез. Доли мало волновало, что фенека о нём сегодня сказала, но сейчас ей нужно было переключить на что-то внимание подруги. Это лучше, чем обсуждать сундук, ожидающий Доли на кровати, застеленной розовым покрывалом в цветочек.

– Тому гаргуйлю? – простонала Джез. – Чёрт подери, как там его звали? Сартоп?

Доли закатила глаза, вытирая руки мягким кухонным полотенцем. Хотя было бы приятно огрызнуться в ответ, её следующие слова прозвучали ласково:

– Сарсон. И не ругайся.

– Держись от него подальше, Доли. – Джез качнулась в кресле и упёрлась руками в колени. – Гаргуйли не выезжают за пределы Грядных гор, а если всё-таки выезжают, то по очень веским причинам.

– Веским причинам, как в моём случае? Или твоём? – Дварфийка скрестила руки под пышной грудью и приподняла бровь. – Вроде желания сменить обстановку?