Всадники Перна. Страница 7

Ф’лар уже ничему не удивлялся, но не переставал недоумевать. То был четвертый их день в обществе Фэкса, и лишь самообладание, с которым Ф’лар крепко держал в узде как себя самого, так и все крыло, не позволяло случиться взрыву.

«Чистое везение, – размышлял Ф’лар, пока Мнемент’ не спеша скользил в сторону ведшего в Руат ущелья, – что Плоскогорье выбрал я. С Р’гулом, который печется только о своей чести, или со С’ланом или Д’нолом, слишком молодыми, чтобы проявлять терпение и благоразумие, тактика Фэкса вполне могла бы сработать. А С’лел бы просто в замешательстве отступил – что стало бы для Вейра не меньшей катастрофой, чем открытый конфликт».

Ему давно уже следовало сопоставить факты и сделать выводы. К упадку Вейра и его влияния вело не только поведение лордов и холдеров. Были и внутренние причины: слабые королевы и неспособные править Вейром повелительницы. К тому же Р’гул неизвестно отчего настаивал, что не стоит лишний раз беспокоить лордов, и удерживал всадников в пределах Вейра. А в политике главное внимание уделялось подготовке к Играм, пока соперничество между крыльями в конце концов не превратилось в единственное и всеобъемлющее занятие.

Зелень распространилась в неположенных местах не за одну ночь, так же как и лорды не проснулись однажды утром и вдруг решили не платить Вейру традиционную десятину. Все происходило постепенно, с попустительства Вейра, пока сама цель существования всадников и драконьего племени не обесценилась настолько, что любой выскочка, побочный наследник древнего холда, стал позволять себе презрительное отношение к всадникам, драконам и простейшим мерам предосторожности, оберегавшим Перн от Нитей.

Ф’лар сомневался, что Фэкс рискнул бы захватывать соседние холды, если бы Вейр сохранял былое влияние. Каждый холд должен иметь собственного правителя, который защищает долину и ее народ от Нитей. Один холд – один лорд. Никто никогда не претендовал на семь холдов. Это шло вразрез с древней традицией и грозило бедой, ибо как может один человек защищать семь долин одновременно? Человек, если он не драконий всадник, может в одно время находиться лишь в одном месте. И если он не верхом на драконе, ему требуются часы, чтобы добраться от одного холда до другого. В старые времена Вейр не допустил бы столь вопиющего пренебрежения древними обычаями.

Ф’лар заметил вспышки пламени над бесплодными холмами ущелья, и Мнемент’ послушно сменил курс, чтобы дать всаднику лучший обзор. Ф’лар выслал половину крыла вперед – хорошая тренировка полета над пересеченной местностью. Он раздал всадникам небольшие кусочки огненного камня, распорядившись для практики выжигать любую растительность. Заодно это напомнит Фэксу, как и его войску, о внушающих ужас способностях драконов, о которых, похоже, простые обитатели Перна успели почти забыть.

Огненные вспышки фосфина, извергаемые драконами, сливались в постоянно меняющийся узор. Р’гул, скорее всего, запретил бы тренировку, сославшись на возможный несчастный случай вроде того, что сделал изгнанником Лайтола, но Ф’лар держался традиций – как и каждый, кто летал с ним. Несогласным пришлось бы покинуть крыло. Никто еще ни разу его не подвел.

Ф’лар знал, что его люди, как и он сам, наслаждаются радостным ощущением полета на огнедышащем драконе. Испарения фосфина сами по себе действовали возбуждающе, а чувство власти, пронизывавшее того, кто управлял могучим величественным созданием, ни с чем нельзя было сравнить. С момента Первого Запечатления любой всадник превращался в другого человека, ничего общего не имевшего с прежним. Но полет на боевом драконе, синем, зеленом, коричневом или бронзовом, в полной мере стоил риска, непрерывного напряжения и изоляции от остального человечества.

Мнемент’ косо опустил крылья, скользнув в узкую расселину в ущелье, ведшую от Крома к Руату. Едва они вынырнули по другую сторону, в глаза сразу же бросилась разница между двумя холдами.

Увиденное ошеломило Ф’лара. После визитов в последние четыре холда он был уверен, что Поиск завершится в Руате.

Была, конечно, та маленькая брюнетка, дочь набольского ткача, но… И высокая стройная девушка с огромными глазами, чей отец был мелким управляющим в Кроме, однако… Возможности имелись, и будь на месте Ф’лара С’лел, К’нет или Д’нол, они, может, и взяли бы этих двух в качестве подруг, но вряд ли как потенциальных правительниц Вейра.

Но в итоге он убедил себя, что настоящий выбор представится ему на юге. Теперь же, при виде руин, в которые превратился Руат, надежды его развеялись. Бросив взгляд вниз, он увидел склоненное в знак приглашения знамя Фэкса.

Подавив сокрушительное разочарование, он направил Мнемент’а к земле. Фэкс, с трудом сдержав перепуганного скакуна, махнул в сторону выглядевшей заброшенной долины.

– Узри же великий Руат, на который ты возлагал такие надежды, – язвительно проговорил он.

Ф’лар холодно улыбнулся в ответ, размышляя над неприятной проницательностью Фэкса. Неужели он выдал себя, когда предлагал продолжить Поиск в других холдах? Или это лишь случайная догадка со стороны Фэкса?

– С первого взгляда видно, почему теперь предпочитают товары из Плоскогорья, – сквозь зубы обронил Ф’лар.

Мнемент’ рыкнул, и Ф’лар резко призвал его к порядку. Неприязнь бронзового дракона к Фэксу граничила с ненавистью, что было весьма необычно и очень тревожило Ф’лара. Что вовсе не означало, что он хоть сколько-нибудь пожалел бы о смерти Фэкса – лишь бы не от огненного дыхания Мнемент’а.

– Из Руата мало что поступает, – почти прорычал Фэкс.

Он резко дернул поводья своего скакуна, и на морде животного выступила кровавая пена. Оно закинуло назад голову, пытаясь облегчить боль, Фэкс с яростью ударил его между ушей. Удар, как заметил Ф’лар, достался несчастному протестующему животному без вины, скорее он был вызван зрелищем опустошенного Руата.

– Я верховный правитель, и этого не оспаривает никто. Я в своем праве. Руат должен платить дань своему законному правителю…

– И голодать весь остальной год, – сухо заметил Ф’лар, окидывая взглядом обширную долину.

Почти все поля остались невспаханными. Пастбища давали скудную пищу тощим стадам. Даже сады выглядели низкорослыми. Цветы, столь обильно росшие на деревьях в Кроме, в соседней долине, были здесь редкостью, словно не желали цвести в таком унылом месте. Хотя солнце стояло высоко, ни на фермах, ни поблизости от них не наблюдалось никакой деятельности. Повсюду царила атмосфера всеобщего отчаяния и безысходности.

– Моему правлению в Руате сопротивляются.

Ф’лар бросил взгляд на Фэкса. В голосе лорда звучала ярость, лицо его побледнело, предвещая новые беды мятежникам Руата. Мстительное отношение Фэкса к Руату смешивалось с другим, не менее сильным чувством, которого Ф’лар не мог понять, но с тех пор, как он предложил совершить облет холдов, столь явно оно проявилось впервые. Вряд ли это был страх, поскольку Фэкс был определенно бесстрашен и до крайности самоуверен. Отвращение? Благоговейный ужас? Нерешительность? Ф’лар не мог определить причину странного нежелания Фэкса посетить Руат, но перспектива визита лорда явно не радовала, и теперь, оказавшись в границах непокорного холда, он не мог сдержать раздражения.

– До чего же глупо со стороны жителей Руата, – дружелюбно заметил Ф’лар.

Фэкс развернулся к нему, положив ладонь на рукоять меча и сверкнув глазами. Ф’лар почти ожидал, что узурпатор Фэкс обнажит клинок против всадника, и испытал нечто близкое к разочарованию, когда тот, сдержавшись, натянул поводья своего скакуна и, пришпорив животное, устремился вперед.

«Похоже, придется его все-таки убить», – подумал Ф’лар, и Мнемент’ в знак согласия развернул крылья.

Ф’нор опустился рядом с командиром.

– Мне не показалось, что он готов был поднять на тебя меч? – Глаза Ф’нора вспыхнули, он кисло усмехнулся.

– Пока не вспомнил, что я сижу верхом на драконе.

– Будь с ним осторожнее, бронзовый всадник. Он готов тебя прикончить.

– Если сумеет!