Зодчий. Книга V (СИ). Страница 3

Не знаю, кому Скоробогатов насолил ещё крепче, чем мне, но людей у организатора убийства хватало. Похороны прошли очень быстро, и на них пришёл весь свет привечаемого Павлом Павловичем дворянства. Сложно сказать, сколько из них пришли из лучших побуждений. Большая часть, вероятно, хотела таким образом завоевать расположение новой владелицы земель. Политика. Благородные семьи. Быть частью аристократического лицемерия страшно не хотелось, но на похороны я тоже приехал. Исключительно потому, что попросила Светлана. Девушка торопливо привыкала к новой роли, и, кстати, её сложно было узнать. Вместо светловолосой искательницы древних артефактов, ползающей в яркой туристической куртке по подземельям с фонарём — передо мной предстала серьёзная женщина в деловом чёрном платье, излучающая скорбь и холодную решимость. Но я знал, как же девушке нужна наша с Пановой поддержка. Поэтому не хотел её лишать таковой.

Хотя находиться на похоронах человека, кто при любом удобном случае мог устроить мне неприятности… Как-то неправильно. Особенно если ты на них не пляшешь. В момент завершения официальной церемонии, когда священник попросил попрощаться с усопшим всем близким, я тихонько покинул душный храм и выбрался на свежий воздух. Последней каплей оказалась сцена, где со слезами на глазах пафосно произносила долгую слащавую речь уже знакомая мне Агнесса Земляная. На похороны та явилась в очень соблазнительном и откровенном чёрном наряде, почти ничего не скрывающем. Но зато в широкополой шляпке с вуалью. Спектакль!

— О, Миха, — окликнул меня голос. — Тоже задыхаешься, да?

Ко мне подошёл Подвальный. Он уже был навеселе, и отработанным жестом предложил мне фляжку. Я молча отказался, дав ментальный подзатыльник зашевелившемуся внутри меня тёмному попутчику. На алкоголь тот реагировал неадекватно. Не зря эта дрянь людям жизнь губит.

— Вот и всё, Миха, — вздохнул Зодчий Скоробогатова, не обидевшись на отказ. — Нет больше Пал Палыча, да пусть земля ему будет пухом. Так обидно, клянусь тебе. Ведь всё началось получаться.

Я приподнял бровь в вежливом вопросе.

— Твои игрушки у меня уже, Мишка! — хрюкнул Подвальный. — Скоро всё изменится. Если всё так, как описано в твоих сопроводительных бумагах, то… Просто всё изменится, понимаешь?

— Если честно, Андрей, не понимаю, — признался я.

— Твои раскачивалки Конструкта, Миха! То, что ты с Павловым создал, ну⁈ Спустили их нам всем! Свободное пользование. Ты хоть за этого хорошо получил, а?

— Полагаю, ты про Фокус-Столбы?

— Ну да! — осклабился Подвальный. — Дикое название, ну да привыкну. Жаль, Пал Палыч не увидит, как всё вокруг в порядок выйдет. Я, кстати, всё по инструкции делаю. Все четыре вогнал уже. Завтра настраивать пойду. Если чего, я ж тебе по дружбе могу позвонить, да? Расскажешь, что куда поворачивать, да? Ты молодой, а я уже старый, глупый.

Я удержался, чтобы не осадить панибратствующего коллегу. То, что он растратил свою жизнь на служение графу, это его глубокая личная драма. Никто другой ответственность за неё не несёт. Однако было что-то располагающее в Зодчем.

— Возможно. Если будет время.

Двери храма распахнулись, и из него потянулась процессия. Народ расходился, выказывая соболезнования оставшейся одной Светлане, а та с достоинством принимала слова поддержки. Наши взгляды пересеклись, возможно чуть дольше, чем того следовало. Графиня поспешно переключилась на подошедшего к ней Безусова, ведущего под руку роковую Агнессу. Её «брат» помогал спускаться по ступеням всхлипывающей вдове Саратовой. Земляные взяли дворян в оборот. Мне вспомнилась сцена между «родственниками» в их автомобиле. Бр-р-р.

— Ну, там вроде всё несложно, да? — не унимался Подвальный.

— Просто делайте всё по инструкции, Андрей, — сказал ему я и поспешил по ступеням к Светлане.

Та терпеливо ждала меня, оставшись в одиночестве. Лишь два охранника в строгих костюмах застыли у храма, наблюдая за новой хозяйкой. Изнутри святилища тянуло ладаном.

— Спасибо, что приехал, Миша, — тихо сказала графиня. — Я это ценю. Понимаю, что друзьями вы не были.

— Как ты?

— Сложно, — вздохнула Скоробогатова. — Это скучно и противно. Все эти люди… Они фальшивые насквозь.

Она смотрела в спины дворян, расходящихся по автомобилям. Один за другим дорогие машины покидали парковку у храма.

— Мы сами создаём своё окружение. Они были частью жизни твоего отца. И не обязательно должны быть частью твоей жизни, — заметил я. — Теперь ты здесь хозяйка.

Светлана кивнула.

— Как ты думаешь, — спросила она вдруг. — Был ли папин убийца на похоронах?

Ответа на такой вопрос у меня не было, но Скоробогатова его и не ждала.

— Я думаю, он приходил, — произнесла Светлана незнакомым тоном. Зловещим. Я покачал головой: любовь слепа. Павел Павлович строил козни вокруг дочки, пытаясь подложить её под меня, и она узнала о планах родителя. И всё равно любила.

Всё равно хотела отомстить.

У меня зазвонил телефон. Я вытащил его из кармана и сбросил, глянув на экран. Глебов. О, вернулся? Вроде рано. Я неделю назад их снабдил новыми амулетами и отправил на поиски. Что-то случилось. Но это подождёт.

— Ты снова весь в делах, — грустно улыбнулась Светлана.

Телефон опять зазвонил.

— Ответь, Зодчий, — попросила Скоробогатова. Что ж… Уговаривать меня не надо. Я поднёс трубку к уху.

— Нашли, ваше благородие! Нашли мы тварюгу эту! — рявкнул мне в ухо Мстислав. — Клянусь богом, нашли!

— Ещё раз спасибо, что приехал, — улыбнулась графиня, подалась ко мне, и её губы коснулись моей щеки. Рука скользнула по плечу, и девушка отступила.

— Время не вылечит твою рану целиком, — сказал я Светлане. — Но боль притупится. Живи. Помни, но живи.

Владения Скоробогатовых, ставших мне союзными, я покидал на повышенной скорости, и на форте Вепря был уже минут через двадцать. Снегов вёл «Метеор» с нескрываемым удовольствием, иногда давая газа больше, чем нужно и наслаждаясь мощным мотором агрегата. Я же смотрел по сторонам, радуясь переменам на новых землях. Дорога к форту уже была отличной, и по обочинам тянулись к небу тоненькие деревца. Среди чёрной гнили пробивались зелёные ростки свежих трав, и мусора вокруг стало гораздо меньше. Мне навстречу проехал мотоблок, за рулём которого сидел мужик в шапке набекрень и с папиросой в зубах. Прицеп был завален выцветшими обломками.

Водитель с улыбкой мечтал о том, на что потратит копейки, вырученные за этот лом, чья судьба сгореть в утилизаторе Трансмутатора. Местные жители постепенно перерабатывали старое польское имущество и недвижимость. Хотя старую церковь и кладбище я трогать запретил. Церковь фонила Эхом и являлась шедевром религиозного зодчества, а кладбище…

Я не из тех, кто воюет с памятниками. Не я их ставил, не мне разрушать.

Глебов находился в сталкерском углу и, увидев меня, сразу же проводил к столу, на котором была расстелена карта.

— Здесь! — ткнул лидер сталкеров пальцем в небольшую деревеньку. — Здесь Колодец! А здесь видели бессмертного!

Километра полтора к востоку, в сторону Собибора. По прямой до точки на карте, где разведчики отыскали то, что мне так было нужно, насчитывалось около десяти километров. Если нарезать наложение земель у Приборово, то смогу пробить полосу до нужного мне места, затем забрать энергию и направить на Томашовский Конструкт.

Отлично!

— Злобек… — прочитал я название на карте. — Ничего хорошего от такого места ждать не приходится, верно? Потери есть?

— Очень легко прошли, ваше благородие. Прямо на удивление. Ну что? — глаза Глебова лихорадочно сверкали. — Мы молодцы, верно?

— Огромные. Передай бойцам, что обязательно премирую. Теперь приходите в себя, и назначь мне проводника, хорошо? Ну и не останавливайтесь на достигнутом. Мне нужны все Колодцы, которые вы сможете найти.

— Сделаем, ваше благородие!

— Оу, Миша! Вы найти новый враг? У меня есть ваш сворд, ю ноу? Ремембер?