Вечно голодный студент 6 (СИ). Страница 6

Но мне не очень понятно, а надо ли что-то делать?

Что будет в самом худшем случае? А будет ли худший случай?

— Мясной пирог, специально для вас испекла… — сказала Клавдия Вячеславовна, поставив на стол огромный пирог.

— Ох, спасибо большое! — воздал я ей хвалу.

— Спасибо, Клавдия Вячеславовна! — поблагодарил её Щека. — Если бы не вы, этот мир, для меня, потерял бы половину тонов!

— Ха-ха… — посмеялась наш главный повар. — Ешьте.

Беру столовый нож и рассекаю пирог на три равные части.

— Круто… — прошептал Щека, получив свою порцию.

Но мы успели поглотить только несколько кусков, как зашипела рация.

— Студик, Щека — ко мне, — велел Проф.

— Ох, блядь! — недовольно выкрикнул Щека. — Нет, нихуя! Я доем этот пирог!

Я быстрыми укусами схрумкал свою порцию и вытер рот салфеткой.

За сегодня надо съесть ещё килограмм пять-шесть мяса, а то я в сильных минусах с прошлого рейда… Время есть — обязательно объемся.

«Если Проф сейчас не скажет, что надо бежать на Северный полюс, чтобы дать пизды угрожающему нашему образу жизни белому медведю…» — сделал я мысленную оговорку.

— Я тут ещё побуду, — сказала Фура.

Идём с Щекой в кабинет Профа, где уже присутствует приснопамятный Пиджак, а также Ронин, Майор и Зулус.

— Студик, Щека, — произнёс Проф, сидящий за своим письменным столом с зелёной суконной обивкой столешницы. — Вам нужно срочно экипироваться, вооружаться и идти в аэропорт.

— Опять летим куда-то? — нахмурившись, спросил Щека.

— Нет, — покачав головой, ответил Проф. — В течение часа прибудут люди из Хабаровска.

— Ого, а я уже забыл о них, — сказал Щека. — Думал, что уже не прилетят!

— Вам нужно будет достойно встретить их и обеспечить охранение автобусов, — произнёс Ронин.

— Я пойду с вами, — добавил Проф. — Если окажется, что это подстава, придётся повоевать. Но я не думаю, что они летели в такую даль, чтобы устроить вооружённый захват города.

Пожимаю плечами.

— Надо — сходим, — сказал я.

— Тогда не мешкайте — жду вас через десять минут во дворе, — приказал Проф.

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Международный аэропорт Волгоград, 8 октября 2027 года*

Стою на краю взлётно-посадочной полосы и наблюдаю за зашедшим на посадку Боингом 747.

Состояние его — мама роди меня обратно…

Они шпаклевали пробоины в его обшивке, сама обшивка в каком-то говне, в лобовом стекле трещины, тщательно заклеенные огромным количеством промышленного скотча или чем-то вроде того.

— Что за самолёт? — спросила Лапша у Фазана.

— Боинг 747−8, — ответил тот. — Машина хорошая и надёжная, но эту, явно, кто-то жестоко трахал…

Пассажирский самолёт, тем временем, коснулся взлётно-посадочной полосы колёсами шасси, а мы проводили его взглядами.

На всякий случай, во избежание непонятных ситуаций, за нашими спинами стоят две БМП-2, с полными экипажами и готовые к бою. Если что-то вдруг, у нас будет крайне серьёзное преимущество.

Самолёт, кстати говоря, прилетел только спустя полтора часа — у них что-то с приборами или я чего-то не знаю насчёт авиации.

Фазан и Череп стоят у машины с трапом.

Эти двое выделяются на фоне остальных благодаря костюмам в стиле «Железный человек» — Фазану не понравилось испытывать такое количество попаданий по броне, поэтому он за одну ночь сварил себе каркас пассивного экзоскелета.

Никаких сервоприводов, естественно, в этом экзоскелете нет, а кантовать его предполагается исключительно мускульной силой носителя.

Пусть этот экзоскелет и крайне неудобен, зато даёт одно неоспоримое преимущество перед классической бронёй: на рамах Фазан предусмотрел пазы для установки очень толстых бронепластин.

Он похвастался сегодня утром, во время тестирования брони, что в лобовой проекции у экзоскелета защищённость больше, чем на некоторых западных танках — что-то около 65 миллиметров закалённой стали.

И всё же, мобильность этой херни под большим сомнением — несмотря на то, что сил и выносливости, чтобы ходить и даже бегать в этом у Фазана хватает, но очевидно, что это ненадолго.

Взвешивание показало, что эта конструкция, пусть и передающая в землю около 20–30% своего веса, весит 342 килограмма.

Тем не менее, это шаг в каком-то направлении — возможно, не в тупик, а к чему-то большему.

Мне кажется, что если пошаманить, в хорошем смысле, над нитями из углеволокна, то можно, в конце концов, сообразить энергоёмкие батареи, передающие энергию почти без потерь. Но это будет так нескоро, что аж даже насрать…

Самолёт остановился в конце полосы и к нему сразу же поехал тягач.

Дожидаемся, пока Боинг вывезут с полосы, на специально отведённую стоянку, а затем идём вслед за тронувшейся с места машиной с трапом.

«Надеюсь, сегодня не придётся воевать», — подумал я, с интересом глядя на открывшуюся пассажирскую дверь.

Первым из самолёта вышел мужик в боевой экипировке и шлеме «Алтын». Сразу как-то проникся к нему симпатией — видно, что человек шарит в важности защиты головы и лица.

Щека, например, осуждает меня за то, что я таскаю на себе «Алтын», так как он считает, что обзор гораздо важнее.

Может и так, но если тебе в фейс влетит пуля, обзор будет неважен. У меня уже было далеко не один раз, что вместо сквозной дырки в лице я получал лишь царапину или вмятину в забрале.

— Приветствую! — помахал нам рукой этот мужик. — Меня зовут Осоедом! Это я разговаривал с Профом! Кто из вас Проф?

— Приветствую, Осоед! — сказал вышедший вперёд Проф. — Это я!

— О, здорово! — ответил Осоед и спустился по трапу. — Мы ошиблись по времени — аппаратура барахлит!

Проф подошёл к трапу, дождался, пока Осоед спустится, после чего пожал ему руку и начал тихо переговариваться с ним.

Осоед поднял забрало «Алтына» и я сумел рассмотреть его лицо.

Ну, если судить по общему состоянию физиономии, то ему никак не меньше тридцати, но это может сказываться минимум недельная щетина, а также сетка глубоких шрамов.

Черты лица у него славянские, глаза карие, а волосы чёрные — стоковая комплектация, короче говоря.

В целом, у меня впечатление, что Осоед — это образцовый нормис, которые, в относительно недалёком прошлом, населяли большую часть нашей планеты.

— О чём болтают? — тихо спросил Щека у Фуры.

— Любезностями обмениваются, — ответила та. — Осоед разливается в благодарностях. Ещё сказал, что привёз с собой 437 человек из обычных, а также 14 КДшников. Спрашивает о договорённостях — в силе ли они? Проф подтверждает.

— Блин, круто тебе… — сказал я с чувством зависти.

— Не завидуй, — попросила Фура. — Иногда я слышу то, чего бы мне совсем не хотелось слышать… Так, всё, они начинают выгрузку пассажиров. Проф шепнул, чтобы мы были наготове.

Осоед вернулся в салон самолёта, а Проф отошёл от трапа на несколько шагов.

Минут пять ничего не происходило, а затем из самолёта начали выходить гражданские — мужчины, женщины и дети.

Проф дал знак и заранее подготовленные автобусы тронулись с места и выстроились перед самолётом в колонну.

— А где их КДшники? — спросил напряжённый Череп.

— Очкуют, — ответила Фура.

— В смысле? — не понял Череп.

— У них проходят напряжённые переговоры, — пояснила она. — Осоед уверяет неких Бумеранга и Кариеса в том, что Проф нормальный и это не засада. Но эти двое паранойят и сильно опасаются, что мы их всех порешим, как только они выйдут.

— А остальные? — спросил я.

— А остальные слушают их разговор, — ответила Фура. — Всё, договорились. Осоед убедил их, что обратного пути уже нет — они не взлетят и никуда не денутся. Сказал, что Боржоми пить уже слишком поздно…

— Ха-ха-ха! — засмеялся Щека.

Наконец, после того, как все гражданские, вместе с вещами, выгрузились и расселись по автобусам, начали выходить КДшники.