Вечно голодный студент 6 (СИ). Страница 38

— Да, это они, — подтвердил Дайсон. — Открывай.

Ворота медленно отворились, и на нас уставилсь четверо боевиков с АКМ и АК-74.

— Проходите, — велел часовой из вышки.

— Идём, — позвал нас Дайсон.

Он повёл нас к дому, нумерованному как 48-й — типичной девятиэтажке серого цвета, вокруг которой построена двухметровая ограда из профильных труб разного диаметра, что выдаёт не очень умелый самопал.

Сразу становится понятно, что Дайсон не обманул — они тут не доверяют друг другу и огораживаются даже внутри общей ограды.

— Это я, Дайсон! — крикнул снайпер у забора.

— Сейчас открою, — сказал часовой и открыл ворота из кованого чугуна.

Проходим во внутренний двор маленькой крепости, в которую превращён многоэтажный жилой дом и нас сразу же встречает болезненного вида мужик лет шестидесяти.

Он худой, под глазами мешки, выражение лица такое, будто он постоянно просит добить его, чтобы прекратить мучения.

— Здравствуйте, — приветствовал он нас. — Меня зовут Хвощом. Кто из вас Проф?

— Приветствую, — ответил я. — Профа здесь нет, но от его имени говорю я — Студик.

— Студик, — повторил моё прозвище Хвощ. — Что ж, ладно. Какое предложение есть для нас у Профа?

— Муравей, врубай ролик, — приказал я.

Тот сразу же достал из кармана телефон и включил воспроизведение.

Спустя семь минут и тридцать восемь секунд ролик закончился и повисла тишина.

— Почему мы должны верить Профу и вам? — спросил Хвощ.

— Недоверие, в нынешних условиях — это нормально, — ответил я. — Но мы не ставим целью обманывать кого-то. Дайсон уже согласился и мы эвакуируем его вместе с семьёй в Волгоград. А вам нужно лишь всё взвесить и принять решение. Ну и если не сможете принять решение, то потом спросите у Дайсона, когда он устроится у нас.

— Это каким образом мы его спросим? — спросил Хвощ.

— Радиосвязью, например, — пожав плечами, ответил я.

— А у нас она, по-твоему, есть? — спросил Хвощ.

— Ну, должна быть, — сказал я. — Это ведь базовый минимум.

— У нас нет ни электричества, ни водоснабжения, ни связи, — озвучил проблему Хвощ. — Мы не сможем связаться с вами.

— А куда всё делось-то? — спросил я.

— Почти всё топливо выпили военные, ТЭЦ вышла из строя, а без электричества нет ни воды, ни связи, — объяснил Дайсон.

— То есть, вы тут в Средневековье живёте? — уточнил я. — И ещё думаете? У нас работает ГЭС — электричества столько, что хоть жопой жуй!

Я попытался представить себе порождённую своим сумрачным разумом метафору, но у меня не получилось визуализировать человека, жующего электричество жопой…

— Да, над метафорой надо поработать, — вынужден был я признать. — Но всё, что на видео — правда.

— Надо соглашаться, Хвощ, — сказал Дайсон. — Насчёт остальных не знаю, но я натерпелся тут этой хуйни — хочется жить, как человек, а не как средневековый долбоёб…

— Можно я скажу? — попросил Муравей.

— Говори, — ответил я.

— А где вы добываете еду? — спросил он.

— Недалеко отсюда есть тепличный комплекс, — ответил Хвощ. — Там мы все и работаем. Ну, почти все. Только вот электричества нет, воду доставляем механическими насосами, а работаем руками. Что-то сами едим, а что-то обмениваем.

— То есть, работаете сообща с остальными? — уточнил я.

— Нет, — мотнув головой, ответил Хвощ. — У каждого коллектива свой участок.

— Вот зачем так жить? — спросил я. — Будь у вас радиосвязь, вы бы давно уже поймали нашу волну и услышали о Фронтире. Мы зовём всех нормальных людей и адекватных КДшников.

— Сказал же, что связи нет, — произнёс поморщившийся Хвощ.

Из окон дома начали выглядывать люди — мужчины, женщины и дети.

Видимо, здесь редко происходят даже нейтральные события — в основном, хуёвые…

Но по лицам видно, что они моются, поэтому такого пиздеца, как в некоторых других городах, здесь нет.

И всё же, эти люди находятся в тупике. Развития тут не будет, потому что звери становятся сильнее, а боеприпасы конечны.

В конце концов, они столкнутся с ситуацией, в которой на их укреплённый микрорайон налетит броник, а защищаться от него придётся копьями.

— Может, сделаем жест доброй воли, Студик? — предложил Муравей, тоже увидевший людей в окнах.

— Например? — спросил я.

— Ну, мясо… — сказал он.

— Хм… — задумчиво хмыкнул я. — А это идея…

Мясо, откровенно говоря, жалко — это же столько килокалорий придётся отдать просто так, ещё в качестве красивого жеста, то есть, впустую.

С другой стороны, все эти люди, наверное, давно не ели мясо. Если Хвощ не пиздит, то они тут на веганской диете, а такого врагу не пожелаешь…

— Какое мясо? — заинтересованно спросил Хвощ.

— По дороге сюда мы замочили броника, — объяснил я. — И он, в разобранном виде, лежит в Фусике, который мы реквизировали в одном посёлке.

— Что за броник? — недоуменно спросил Хвощ.

— Бронированный медведь, — объяснил я. — У вас что, интернет отключили раньше всех?

— Да, — подтвердил Дайсон. — У нас бронированных медведей называют берами.

Сколько ещё накопилось разных названий одних и тех же вещей на просторах Необъятной?

— В общем, у нас есть около 650 килограмм медвежатины, — сообщил я им. — И ещё килограмм 50 собачатины. Мы готовы передать вам всё это в качестве жеста добрых намерений. Завялите, пожарите или сварите — делайте, что хотите, оно уже ваше.

— Грешно отказываться от такого, — неуверенно произнёс Хвощ.

— Тогда я сбегаю за тачкой, — сказал я. — А Муравей побудет у вас. Но если с ним что-то случится, то сюда сначала прилетят «Герани-2», а затем штурмовая группа, которая добьёт выживших.

Внимательно смотрю в глаза сначала Хвощу, а затем Дайсону.

— Предупреждаю так, на всякий случай, — предупредил я.

Глава четырнадцатая

Тьма над нами

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, община «Чурилово», 13 ноября 2027 года*

— Вообще топлива и радио нет? — снова спросил я.

— У кого-то что-то есть, — ответил Дайсон. — Но хрен тебе кто-то что-то просто так даст.

Мы стоим у кабины Фузика, кузов которого разгружает Муравей.

Выгружать-то там особо нечего — мясо броника и собак. Трофейные экипировка и оружие лежат в глубине кузова, накрытые брезентом.

Судя по всему, у местных намечается праздник, потому что люди вышли из дома и начали скапливаться у подъезда.

— Меня могут не послушать, поэтому ты скажи, — произнёс я. — Много мяса сразу нормальным людям есть нельзя, потому что у броника точно был энергетический уровень никак не меньше Е-4, а может и больше. Заворот кишок и все дела — оно вам не нужно.

— Да это нам известно, — ответил Дайсон. — Дураков нет — все дураки уже вымерли. А у тебя какой энергетический уровень?

— Е-5, — сообщил я ему.

— Ни черта себе… — тихо произнёс он.

— Короче, это всё очень классно, пир грядёт и вся хуйня, но что за люди за забором? — спросил я, кивнув на толпу, собравшуюся у ворот.

— А-а-а, это соседи, — ответил Дайсон. — Надеются, что что-то перепадёт с наших щедрот. Наверное, думают, что это кто-то из наших с удачной охоты вернулся.

— А вы не поделитесь? — спросил я.

— Ну, тут как Хвощ решит, — пожав плечами, ответил он.

— Поделитесь — не ебите мозги, — потребовал я. — Всё равно вам это досталось на халяву.

— Эй, парень! — обратился ко мне какой-то тип за забором. — Ты — КДшник же, да?

Одет он в охотничью камуфляжку, специально разработанную для того, чтобы тело пропавшего охотника МЧС и «Лиза-Алерт» не нашли вообще никогда…

С собой у него оружие — тактикульного облика АКМ, с коллиматорным прицелом. Значит, дядя непростой.

— А кто спрашивает? — развернувшись к нему, спросил я.

— Корсар, — представился этот тип. — Что привезли?

— Зови меня Студиком, — назвался я. — Привезли мясо. Это подарок общине Хвоща от Фронтира.