Вечно голодный студент 6 (СИ). Страница 36

Глава тринадцатая

Средневековье

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, 13 ноября 2027 года*

— Первый вопрос: нахуя ты стрелял в меня, уёбок? — спросил я.

Но снайпер молчит.

Это не КДшник, а обычный человек, с изуродованной шрамами физиономией. Похоже на то, что его трепала кошка или белка, вероятно, на раннем этапе зоошизы.

— Слушай, уёбок, — вновь заговорил я. — У моего друга есть особая способность — он может плеваться едкой кислотой. Будешь молчать — он сожжёт тебя по кусочку за раз. Сначала пальцы, затем кисти ног и рук, затем руки и ноги до локтей и коленей… надеюсь, ты понял принцип. Быстро умереть не получится, поэтому придётся очень долго. Это плохой вариант, а хороший вариант — рассказать то, что я хочу услышать, после чего я пущу тебе в лоб пулю и мы сожжём твоё тело. Классные же условия!

— Да, классные условия, — согласился Муравей.

Но снайпер продолжил молчать.

— Плюй в стакан, Муравей, — сказал я, указав на барный шейкер.

— Мне нужны были ваши вещи, — хрипловатым голосом произнёс снайпер.

— Муравей, отбой, — остановил я своего протеже. — Значит, ты решил умереть за какие-то шмотки, оружие и боеприпасы? Только и всего?

— Это вопрос выживания, — ответил снайпер. — Вам просто не повезло попасться первыми.

— Мне кажется, что ты пиздишь мне, — покачав головой, произнёс я. — Ты лежал посреди улицы, видимый со всех сторон — так снайперы не делают. Нет, ты заранее знал, что мы придём и выбрал оптимальную позицию, чтобы можно было быстро смыться. Муравей, я думаю, что нам нужен коктейль.

Муравей взял с барной стойки шейкер и плюнул в него кислотой.

Стекло его коррозийному агенту не поддаётся, тогда как металл проедается довольно быстро. Хотя, смотря какой металл…

— Ладно, — сказал снайпер. — Меня навели на вас.

— Кто? — спросил я.

— Есть один сенсор, на которого можно выйти по рации, — ответил снайпер. — За плату он может навести любого на что-нибудь ценное. Я заплатил ему почти неделю назад, и он сказал ждать. А сегодня он связался со мной и сказал, что в городе скоро будут двое КДшников неопределённой силы, упакованных по первому слову.

— Ты выживаешь один? — задал я следующий вопрос.

— Да, — ответил он.

— Мне кажется, что ты снова мне пиздишь, — пришёл я к выводу. — Что ж, раз ты не хочешь по-хорошему, то…

— У меня есть семья! — ответил снайпер. — Я рискую ради неё!

— Вот! Чутьё не подвело меня! — улыбнувшись, сказал я. — Сколько примерно нормальных людей и КДшников живёт в городе?

— А я откуда знаю? — спросил он.

— Ну, так прикинь, оцени! — потребовал я. — Если ты тут живёшь, то у тебя просто должно быть примерное представление!

— Ну… — задумчиво произнёс снайпер. — Ну… Где-то от трёх до шести тысяч человек.

Думаю, перепись населения тут никто не ведёт, поэтому даже такая оценка, плюс-минус косая сажень, имеет определённую ценность.

Значит, город не так пуст, как нам кажется. В Челябинской агломерации, по дозоошизным данным, проживало около 1,6 миллиона человек. А в Челябинске проживало около 1,1 миллиона человек, что тоже, в общем-то, дохуя, по российским меркам — восьмой по численности населения город. И от всего этого осталось от трёх до шести тысяч человек…

— М-да… — произнёс я. — Хотя, я даже не надеялся, что будет больше.

На самом деле, это просто охуенно! Но я не хочу показывать этому уёбку, что обрадовался этой новости.

— А чего ты хочешь? — спросил снайпер.

— Ты, по-моему, перепутал, — сказал я. — Вопросы здесь задаю я. Следующий вопрос: ты живёшь с семьёй отдельно ото всех или в какой-то организованной общине?

— Отпустите меня, пожалуйста, — жалобно попросил он. — Мне нужно кормить мою семью… Они не выживут без меня…

— Отвечай на вопросы, и мы рассмотрим имеющиеся опции, — сказал я. — Я жду ответа.

— Нет никакой общины, — ответил снайпер. — Но мы живём в сообществе.

— Поясни, а то мне непонятно, — потребовал я.

— Есть одно место, где живут сотни людей, — начал объяснять снайпер. — Лидера нет, каждый сам по себе, но все временно объединяются, когда появляется серьёзная угроза. Заезжие КДшники, например. И, да, о вас уже знают.

— Это дело десятое или даже двадцатое, знают о нас или нет, — сказал я. — Значит, в обычное время каждый сам за себя, а как прижмёт, дружно вспоминаете челябинское единство? У вас тут какая-то община коллективной безопасности?

— ОДКБ, ха-ха! — нашёл удачную аналогию Муравей. — Община договора о коллективной безопасности!

— Ха-ха-ха, да! — нашёл я аналогию смешной. — Ладно, значит, у вас тут есть это непонятное нечто, которое не факт, что соберётся, чтобы дать нам отпор. Как мне связаться с этим нечто, чтобы провести переговоры?

— Не с кем вести переговоры, — ответил на это снайпер. — Каждый сам за себя.

— Ну, ты предложи парочку вариантов из самых весомых личностей, — потребовал я.

— Есть Аминазин — главный в группе КДшников, — ответил снайпер. — У него всего двое бойцов, но он самый весомый среди нас. Ещё есть Корсар — КДшник-одиночка. К его мнению прислушиваются многие. Третий по весомости — Хвощ. Он не КДшник, но возглавляет группу из семидесяти человек, из которых что-то собой представляют двадцать с лишним.

— Интересный расклад, — произнёс я задумчиво. — Сколько всего у вас в ОДКБ людей проживает?

— Ну… — вновь задумался снайпер. — Что-то близкое к шести сотням человек. Может быть и больше, но может быть и меньше. Мне нет дела до общины — меня больше волнуют еда и медикаменты для моей семьи.

— Ты же как-то выходишь на связь со своими? — спросил я.

— Да, выхожу, — ответил он.

— Вот твоя рация — выходи на связь и скажи, что представитель соседнего города хочет провести переговоры, — велел я ему. — Несмотря на то, что ты, сукин сын, стрелял в меня, я проявлю великодушие и не стану ничего с этим делать. Это потому, что я — хороший человек. Верно говорю, Муравей?

— Да-да! — согласился со мной тот.

— Зачем тебе переговоры? — спросил снайпер. — Мы живём небогато — ты здесь мало что можешь получить.

— Нет, мне всё сильнее кажется, что ты перепутал что-то, — нахмурившись, произнёс я. — ВОПРОСЫ ЗДЕСЬ ЗАДАЮ Я!

— Ладно-ладно… — замялся снайпер.

— Делай, как говорю, — приказал я ему. — А я, пока, посмотрю на твою винтовку.

Иду к краю барной стойки и беру в руки снайперскую винтовку, из которой в меня много раз стреляли и пару раз попали.

— Это что за агрегат? — спросил я.

— ТСВЛ-8, — ответил снайпер.

— Которая «Сталинград»? — уточнил я.

— Да, она, — подтвердил снайпер. — Осторожнее с прицелом…

— Не учи отца делать детей, — велел я ему. — Я знаю, как обращаться с такими штуками.

Это прицел iRay Rico RS 75, с разрешением сенсора 1280×1024 — мне такие характеристики не особо важны, потому что у меня встроенный в глаза тепловизор, но вот кто точно кончит в штаны, когда увидит это — Щека.

Он ищет его уже давно, но встречаются они крайне редко, потому что вещь весьма специфическая, стоящая, как фрагмент крыла от Боинга — в пределах 1 миллиона рублей.

Надо быть очень особенным специалистом по деликатным делам, чтобы оснастить свою винтовку настолько дорогостоящим прицелом.

— Где налутал? — спросил я, заглянув в прицел.

— Что? — не понял меня снайпер.

— Где достал этот прицел? — переформулировал я вопрос.

— Нашёл, — ответил он.

— Ты опять мне пиздишь? — уточнил я.

— Я… — начал снайпер, но замялся. — Я украл его, в самом начале апокалипсиса, вместе с винтовкой.

— То-то же, — удовлетворённо кивнув, произнёс я. — Нашёл он, блядь… Из грузовика выпало, ага-ага…

Извлекаю магазин из винтовки и выщёлкиваю патрон. Да, это Лапуа Магнум.

— «Дрозд», вызывает «Мулинекс», — позвал снайпер по рации.