Вечно голодный студент 6 (СИ). Страница 34

— Бери трофеи и дуй обратно в лес — сторожи мясо, — приказал я Муравью. — А я займусь поиском тачки.

— А если на огонь кто-то придёт? — спросил он.

— Тогда я попробую смыться и повести этого кого-то на тебя, — ответил я. — Мне просто так никого мочить не охота, поэтому вся тяжесть отнятия жизней ляжет на тебя. Это твоя вечеринка, а я просто присматриваю.

— Понял тебя, — сказал Муравей.

Он закинул сумки на спину и побежал в лес, а я направился дальше по улице Школьной, чтобы подыскать какой-нибудь продмаг или строительный магазин — возле них шансы найти Газель или её аналог гораздо выше.

Набираю средний темп и быстро преодолеваю Школьную улицу, но по пути мне не встречается ничего, похожего на Газель. В основном, на местных улицах стоят легковушки-иномарки или отечественные ТАЗики.

Пробегаю улицу Советскую и добираюсь до улицы Станционной, на которой издалека вижу потенциальный джекпот — Митсубиси Фусо Кантер.

Быстро сближаюсь с ним и начинаю всесторонний осмотр, с придирчивостью прожжённого перекупа…

Машина закрыта, но это не проблема, а, скорее, преимущество, лужи масла под машиной нет, шины было бы неплохо подкачать, но ещё походят, а в остальном, при взгляде со стороны — всё отлично.

Вскрытие замка отняло у меня меньше минуты, затем я поднял кабину, чтобы получить доступ к движку и начал оценивать состояние двигателя.

Бустер у меня с собой, поэтому, если с двигателем всё окей, то запуск пройдёт на изи…

«Похоже, что Фусик как дропнули в первые дни зоошизы, так он и стоял тут всё это время», — пришёл я к выводу по итогу осмотра. — «Не бит, не крашен, но аккумулятор разряжен. Фиксится (1) на раз-два».

Не жалея заливаю корректор октанов в бензобак, после чего цепляю бустер к клеммам аккумулятора и произвожу процедуру старта.

Видимо, предыдущий владелец содержал машину в образцовом состоянии или пригнал её к дому после капиталки, потому что Фусик завёлся с первой попытки.

— Да-а-а! — обрадованно воскликнул я.

Вылезаю из кабины и возвращаю бустер в рюкзак.

«Можно уезжать», — подумал я, сев за руль.

Беспрепятственно проезжаю через весь посёлок и достигаю Саргазы, после чего углубляюсь в лес и доезжаю до места гибели броника.

Муравей на месте — свежует собаку, подвешенную на дереве по соседству с костяком броника.

— Ого, — оценил он машину.

— А то, — ответил я. — Много собак было?

— Всего две — одну я уже оприходовал, — ответил он и кивнул на свежее мясо на клеёнке. — Правда, они вскрыли две сумки и испортили в них почти всё мясо…

— Не страшно, — сказал я на это. — Они уже компенсировали ущерб. Тогда свежуй псину, а я загружу всё в кузов.

Вскрываю кузов и с удивлением смотрю на пластиковые ящики из-под пива. Все они пустые — то-то мне показалось, что еду порожняком.

Пластиковые ящики нас не интересуют, поэтому безжалостно вываливаю всё на землю и начинаю погрузку мяса и трофеев.

— Так мы дальше поедем? — спросил Муравей. — Есть смысл везти такой ценный груз в город?

— Я тебе уже говорил, что груз — это хуйня, — ответил я. — Самое главное — это твоя прокачка. Пока не набьём тебе хотя бы восьмидесятый левел, хуй ты в Баку пойдёшь. Так что не филонь и покажи своим лицом вдруг охватившие тебя энтузиазм и жажду личностного роста!

Но мимика у Муравья практически никакая, поэтому он изобразил лишь натянутую улыбку.

— Сойдёт, — сказал я. — Всё, поехали. Спрячем тачку в каком-нибудь подходящем гараже или на СТО в пригороде, а дальше пойдём пешком…

*Российская Федерация, Челябинская область, город Челябинск, 13 ноября 2027 года*

Фузика мы спрятали в гараже у Святого Габена.

Реально, в пригороде мы нашли производство утеплителя, на вывеске которого написано, что это фирма «Saint-Gobain». Не знал, правда, что Габен решил ворваться и перевернуть игру на рынке утеплителей, но чего не сделаешь, лишь бы не выпускать Халву 3?

«Надеюсь, Габен до сих пор жив», — подумал я, идя по улице Блюхера.

Вообще, очень плохой план — заходить в город без предварительной разведки и прикрытия с тыла. Это может создать проблемы.

Но наша цель, буквально, найти себе проблемы, чтобы Муравей решил их умеренно рискованными методами.

— Это уже Курчатова, — сверившись с картой, произнёс я. — Идём дальше, до Ленина, а там сворачиваем направо и идём до ЧТЗ. А там посмотрим…

Никогда в жизни не бывал в Челябинске, но даже не думал, что застану его в таком виде — полно брошенных машин, человеческих и звериных костей, много автоматных и винтовочных гильз, воронок от артиллерийских мин и снарядов, а в зданиях много пулевых выбоин и пробоин от малокалиберных снарядов.

«Так же, как в первые дни в Новокузнецке», — напомнил я себе. — «Города разные, а картина примерно та же. Но у нас военные сумели организовать сопротивление и отстоять город, пусть и ненадолго».

Челябинск же местные военные не отстояли, судя по тому, что здесь не осталось крупных общин людей.

— Мне здесь не нравится, Студик, — поделился ощущениями Муравей.

— И не должно, — ответил я ему. — Гляди в оба — мы легко можем быть тут не одни.

На улице Ленина военные поставили заграждения из бетонных плит, колючей проволоки и армейских КамАЗов. Сама улица открыта, но все поперечные улицы заблокированы. Я думаю, что так они обеспечили логистику — люди ведь пытались куда-то уехать, что сильно мешало снабжению войск.

Сейчас на этой улице ни машины, ни мотоцикла — видимо, такая ситуация тут с момента ухода или гибели военных…

— Стой, — приказал я Муравью и тот сразу же останавливается.

Всматриваюсь в конец улицы — мне кажется, что я вижу какой-то ЭМ-силуэт…

С той стороны возникает неяркая вспышка и мне в грудь с силой ударяет пуля.

— С улицы! — приказал я. — В укрытие!

Выстрел сделан с расстояния больше километра, калибр винтовочный, поэтому ущерба мизер, но всё равно неприятно.

Второй выстрел пролетел мимо, потому что я уже бежал к газетному ларьку.

Муравей последовал за мной и тоже укрылся за «Роспечатью».

Такие ларьки делают чуть ли не из фанеры, поэтому защита от пуль из них, мягко говоря, так себе, но из них получается отличная преграда от глаз снайпера.

— Что будем делать? — спросил Муравей.

— Да ничего такого — сначала узнаем, сколько их и чем они вооружены, — ответил я. — А затем, когда численность и огневая мощь ушлёпков будут точно установлены, займёмся их ликвидацией. Что-то мне очень не нравится, как нас встречает этот город…

Грудь чуть побаливает, а ткань бронежилета слабо дымит.

Достаю из набора пассатижи и выковыриваю из бронеплиты пулю, вернее, её сердечник.

«Хм, это точно не мосинский патрон», — с удивлением заключил я. — «Неужто Лапуа Магнум?»

Это ещё ничего не говорит о снайпере, но свидетельствует о том, что игрушка у него не массовая штамповка, а высокоточная штучная вещь.

— Лучше тебе не ловить такие пули, дружище, — посоветовал я Муравью, показав ему лишь чуть смявшийся в области носика сердечник. — Проткнёт твой хитин, как гипс. Это.338 Лапуа Магнум. Или, если по-нашему, патрон калибра 8,6×70 миллиметров.

Сейчас в широком ходу бронежилеты 4–5 класса, которые на такой дистанции отлично держат эту пулю, но носители таких бронежилетов, как правило, очень сильно жалеют о том, что остались живы.

— Ага, понял, — кивнув, ответил Муравей. — Но я по жизни стараюсь не подставляться под пули.

— И это, сука, охуенно рациональное поведение, — сказал я. — Итак, сейчас проскочим от ларька во дворы — нам нужно проникнуть в эту шестиэтажку и добраться до крыши. Завладеем высотой и начнём сближение с этим ушлёпком. Согласно карте, мне придётся перепрыгнуть со здания на здание, а тебе спускаться и двигаться по земле. На счёт раз. Раз!

Снайпер ждал, что мы куда-то дёрнемся, поэтому выстрелил сразу же, как я совершил рывок. Но это выстрел почти без шанса на попадание, поэтому пуля пролетела мимо, а пока снайпер перезаряжал винтовку, проскочил Муравей.