Вечно голодный студент 6 (СИ). Страница 31

Муравей простонал что-то невразумительное и, судя по глазам, начал отключаться.

— Не спать! — приказал я и шарахнул его пощёчиной по лицу. — Форсреген включил⁈

— А… — издал Муравей. — Да-да, включил…

Где-то через пару-тройку минут, набухшие от крови тампоны начало выдавливать из пробоин в хитиновых пластинах, а затем эти пластины отвалились, а на их месте показались новые, бледные и блёклые, будто только-только народившиеся. Да они и не будто, а только-только народились — думаю, минуты назад их вообще не было.

Но самое классное — кровь перестала течь, что открыло новую грань крутости апексной версии способности Муравья.

Кровотечения останавливаются сами по себе, благодаря хитину — почти уверен, что внутренние повреждения от этого не устраняются, но зато он очень быстро перестаёт вытекать в окружающую его суровую действительность, а дальше со всем справится форсреген.

— С тобой всё окей? — осведомился я, на всякий случай.

— Жить буду… — ответил Муравей. — Возможно, что даже красиво… Ха-ха…

— Красиво жить не запретишь, — улыбнувшись, сказал я на это. — Тогда я займусь броником — освежую его и подумаю над тем, как нам перевезти такие объёмы мяса.

А мяса тут просто дохрена — броник весит минимум килограммов семьсот, а может и все девятьсот.

Муравей, если смотреть правде в глаза, совершил настоящий подвиг, с применением всех аспектов своей способности.

Он пережил сокрушительные удары лапами, потом перенёс процесс раздирания когтями, давление массой броника на туловище, а после и прокол тела четырьмя когтями.

Победу же ему обеспечила кислота, которой он может плеваться — он попал прямо в морду врагу, вызвав стремительное разложение лицевых бронепластин и агрессивную дезинтеграцию плоти в пасти броника.

Справиться с таким ущербом бронемедведь не сумел, поэтому потерял волю к победе и занялся личными проблемами, вследствие чего и погиб от серии точных уколов в область шеи.

Мне, из-за того, что я вообще никак не участвовал в этом противостоянии, не отсыпало даже ни единички опыта. Это значит, что весь опыт ушёл Муравью. И заебись…

— Как оклемаешься, приводи в порядок экипу, — приказал я ему и положил рядом с ним АК-308. — Вот твой автомат.

Снимаю с пояса армированную верёвку и подыскиваю подходящее дерево, способное выдержать такую массивную тушу.

Нахожу самую высокую и толстую сосну на районе, забираюсь на неё, креплю верёвку на самый надёжный узел, после чего спускаюсь и подтягиваю тушу броника к месту экзекуции.

«От башки, похоже, придётся избавиться», — подумал я, глядя на то, как из башки подвешенного броника вытекают мозги.

Кислота Муравья стала ещё более едкой, потому что пробурила плоть броника почти до того места, которое условно можно назвать шеей.

Из-за беспощадной ко всем силы гравитации, начала вытекать кровь из пробоин, оставленных Муравьём, но это дело медленное, поэтому я ускорил всё, окончательно перерезав недорезанные артерии и вены.

Так дело пошло гораздо веселее, поэтому я прислонился к ближайшей берёзе и терпеливо ждал.

Местные мелкие твари, наверное, с нетерпением ждут, как Нового года, момента, когда мы уйдём и оставим им требуху и огромную лужу тёплой крови…

Броник полностью опорожнился где-то минут за десять.

Муравей всё так же лежит на земле и дожидается завершения форсрегена, а я, чтобы не стоять без дела, расстилаю полиэтиленовую плёнку и начинаю свежевание броника.

«Да уж, блин…» — задумался о том, что теперь делать.

С такими объёмами мяса соваться в Челябинск — это будет очень странно. Мы не знаем, кто именно там обитает, но нам известно, что там есть признаки активности разумных. Возможно, это вольные КДшники, а возможно, выжившие нормальные люди.

«Надо подыскать что-то вроде Газели, Форда Транзита или Спринтера», — подумал я. — «Загрузим мясо и поедем обратно или…»

Можно рискнуть и заехать в пригороды Челябинска, чтобы просто понять, как там обстановка. В случае чего, попробуем уехать, ну или надломим рога тем, кто на нас попрёт.

Всё-таки, главная цель всей этой акции — прокачка Муравья, а не сбор трофеев или добыча мяса. Поэтому, ради его прокачки, можно дропнуть это мясо без сожалений, но я считаю, что надо использовать любую возможность, чтобы сохранить эту медвежатину. Я её ещё не пробовал, но абсолютно убеждён, что она будет очень вкусной…

Разбираю броника на части и складываю мясо на полиэтилене.

— Оклемался? — спросил я, обернувшись к Муравью.

Он уже сел на земле и начал собирать разбросанные вокруг детали экипировки.

Разгрузку ему порвало в клочья — знакомая проблема.

«Кот, я думаю, прикончил бы Муравья, как два пальца обоссать», — подумалось мне. — «Зверь бы тоже грохнул его, как собаку, а уж о Змее или Турболисе я даже не говорю — эти бы взяли чисто на реакции и скорости».

Технически, Змей победил меня в тот раз, но зарешала Лапша, поэтому я считаю его сильнейшим противником из когда-либо встреченных мною.

Муравей собрал свои пожитки в рюкзак и подошёл ко мне.

— Ты бы прикрыл меня, если что? — спросил он.

— Неа, — солгал я. — Это бразильская система: если победил — то победил, а если сдох — то сдох. И она, как ты видишь, работает — на дерево подвешен он, а не ты.

— Ха-ха… — посмеялся Муравей. — Да, работает…

— Сколько левелов поднял? — спросил я.

— Семнадцать, — ответил он. — И из-за этого я почти не обижаюсь на тебя.

— А за что тебе, блин, обижаться-то? — с недоумением спросил я. — Как, по-твоему, надо быстро качаться? Ходить за собаками и мочить их годами? Нет, родной, единственный настоящий способ прокачаться — смертельно рисковать и побеждать. Подтверждающие это уведомления висят у тебя перед глазами. Раскидывай характеристики.

— Да, понял, хорошо, — ответил Муравей и погрузился в интерфейс.

Продолжаю свежевать броника, которому сегодня повезло меньше всех.

— «Расход: нет» — это пассивки? — уточнил Муравей.

— Да, они, — подтвердил я. — Напиши мне всё в чат.

— Сейчас… — ответил он и достал телефон из кармана штанов.

Пока он пишет, вынимаю из броника его ценности и укладываю их на окровавленный полиэтилен.

— Первая готова, — уведомил меня Муравей.

Вытираю руки ветошью и достаю телефон.

— «Гликогеновая Аккумулирующая Адаптация»

Описание: пассивная мутация, направленная на оптимизацию метаболизма углеводов. Усилена экспрессия ферментов гликоген-синтазы и гликоген-фосфорилазы в мышцах и печени, а также повышена плотность гликогеновых гранул в мышечных волокнах.

Эффект:

+13% к общим запасам гликогена в мышцах и печени.

Расход: Нет.

— Шляпа, — вынес я вердикт. — Хотя мне такая пассивка точно бы не повредила…

Даже немного завидно, что Муравью выпала такая пассивка абсолютно даром, но он её возьмёт только в худшем случае.

Спустя несколько минут, которые я потратил на дальнейшее свежевание туши, тихо тренькнуло новое сообщение. Снова оттираю руки от крови и достаю телефон.

— «Симпато-Адреналовая Гипермобилизация»

Описание: пассивная мутация надпочечников и симпатической нервной системы, усиливающая скорость и объём выброса адреналина, норадреналина и кортизола при возникновении угрозы. Улучшена чувствительность рецепторов и скорость передачи сигнала от гипоталамуса, что позволяет организму мгновенно переходить в состояние боевой готовности.

Эффект:

При возникновении опасности происходит ускоренная мобилизация организма:

Мгновенное повышение частоты сердечных сокращений, артериального давления и притока крови к мышцам.

Увеличение силы и скорости реакции на значение в интервале 17–35% в первые секунды опасности.

Кратковременное, до 30–40 секунд, снижение болевой чувствительности и повышение выносливости.