Вечно голодный студент 5 (СИ). Страница 7

Глава третья

Ночной налет

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, Центральная лестница набережной Волги, 4 сентября 2027 года*

— А для чего эти грузовики? — спросила Гадюка, стоящая рядом со мной на лестнице.

Здесь, на центральной лестнице, ведущей к фонтану «Дружбы народов», собрались почти все жители Фронтира, чтобы посмотреть на массированный запуск «Гераней-2».

— Ты что, вообще ничем в этой жизни не интересуешься, да? — спросил её Щека. — Ты чем занимаешься, когда вне рейда?

— Интересуюсь, — покачав головой, ответила Гадюка. — А после рейдов… Ну, сериалы смотрю разные, переписываюсь в чате с друзьями и подругами… Ещё ролики смотрю в Ютубе…

Тем временем, кузова грузовиков начали подниматься гидравлическими подъёмниками, на уровень примерно 45 градусов.

Специально обученные ополченцы сняли с кузовов крыши и показали нам пусковые установки с «Геранями».

— Это пусковые установки с дронами-камикадзе, — сказал я. — Сегодня крупный запуск по Тамбову — в городском чате писали и объясняли.

— Я не сижу в городском, — ответила мне Гадюка.

— Короче, я верно понял, что ты просто планктонишь всё свободное время и тебе нахуй ничего не надо и не интересно? — с усмешкой поинтересовался Щека.

— Я стараюсь соблюдать ворк-лайф баланс (1) и цифровой детокс, — сказала она.

— Ворк-лайф баланс я знаю, — произнёс Фазан, стоящий прямо за нами. — А что за цифровой детокс? Это как система с физраствором после бодуна?

— Нет, цифровой детокс — это не смотреть новости, — ответила Гадюка.

— Не, нихуя, — покачав головой, не согласился с ней Щека. — Цифровой детокс — это убрать все мобилы подальше, держаться подальше от компа и тихо сидеть, пердеть… Ну, там, с близкими общаться, социальные связи развивать, саморазвиваться книжками, хобби и прочей хуйнёй. А ты сама говоришь, что сидишь в сети и смотришь сериалы.

— Ну… — растерянно протянула Гадюка. — У меня есть хобби — я вяжу!

— Ладно, мы все всё поняли, — сказал я. — Смотрите, начинается.

Специалисты проверили стартовые ускорители, а Нарк сотоварищи настроили маршруты дронов-камикадзе и приготовились к старту.

— Проф, мы готовы! — сообщил Нарк по рации.

Все разговоры стихли и собравшаяся толпа замерла.

Превратить массированный пуск дронов в общественное мероприятие — это идея, как ни странно, Асем, капитана медицинской службы, теперь уже в отставке.

Майор поддержал эту идею и уговорил Профа, который решил использовать этот запуск для сплочения нашей маленькой нации…

— Начинайте! — приказал Проф.

Последовательно завелись «мопедные» двигатели, из-за чего в уши ударил характерный гул. Специалисты покинули стартовые площадки, а затем началась серия реактивных звуков, сильно похожих на работу маршевых реактивных двигателей выстрелов от РПГ-7, после чего «Герани» начали запускаться и взмывать в небеса.

Как я вижу, стартовые ускорители работают очень недолго, примерно 2–3 секунды, после чего отваливаются и дрон продолжает лететь дальше на основном двигателе.

Спустя несколько минут, все 25 «Гераней-2», выпущенных из пяти пусковых контейнеров, исчезли в позднем вечернем небе, оставив нас в тишине, под светом ночных фонарей набережной.

— То есть, они сейчас полетят в Тамбов, чтобы взрывать там что-то? — спросила Гадюка, отвлёкшись от своего телефона.

Видимо, она только что прервала свой «цифровой детокс» и прочитала объявление в новостном чате.

— Да, — ответил я. — Это должно охладить пыл Брома.

Нам нужно дополнительное время, чтобы окончательно организовать оборону — нас слишком мало, а врагов много, поэтому в прямом противостоянии мы, как и прежде, обречены.

Волгоград непрерывно укрепляется — строительные бригады отливают полноценные бункеры из монолита, с толщиной стен до 1,5 метров, танкоопасные направления усеиваются минами и искусственными заграждениями из противотанковых ежей, а также расширяется антидроновая паутина между зданиями и на крышах зданий.

Укрепления в северо-западной части города уже назвали Линией Профа — это какая-то аллюзия на Великую Отечественную войну.

Но оборона ещё не готова, несмотря на то, что мы херачим её почти с самого нашего прибытия…

А вообще, Ронин и Майор считают, что когда мы закончим строительство оборонительного контура, он будет неприступным — в нынешних материально-технических реалиях армий мира. То есть, ни у кого нет такого количества артиллерии, бронетехники и живой силы, чтобы потянуть прорыв такой обороны и остаться после этого способным продолжать войну.

— Нас вынудили к этому! — заговорил Проф в мегафон. — Мы просто хотели жить мирно и восстанавливать цивилизацию — это до сих пор наша цель!

Все собравшиеся молчат и смотрят на сооружённую из досок сцену, по которой энергично ходит Проф.

— Эти дроны отправились в Тамбов, чтобы окончательно уничтожить те остатки промышленности и складов, что не были уничтожены в прошлый раз! — поведал он нам. — Это снизит активность тамбовских боевиков и выиграет нам время на завершение строительства линии обороны!

Это мотивационная речь, содержащая в себе значительные элементы пиздежа.

В Тамбове уже нет никакой промышленности и никаких складов дроновая разведка не обнаружила — Бром не дебил, поэтому хорошо позаботился о том, чтобы прошлый наш успех с налётом стал неповторимым.

Но там ещё есть цели, которые можно поразить — подтверждённые места дислокации личного состава, ремонтные цеха для бронетехники, а также резиденции каких-то важных шишек тамбовской власти. Ущерб будет, но нельзя сказать, что мы кого-то добьём, тем более, окончательно…

И насчёт строительства обороны тоже пиздёж, но частичный — выигранное время нам поможет, но его будет недостаточно для завершения строительства.

То есть, положение, как ни посмотри, хреновое, ведь мы уже проигрываем, но противостояние можно считать конкурентным, так как есть фактор X — КДшники.

Доктрины современной войны до сих пор не впитали в себя КДшников, поэтому никто так и не понял, как им эффективно противостоять. Благодаря этому, мы можем совершать успешные рейды и пить кровь Брома, но и он тоже может посылать к нам своих диверсантов, чтобы попить уже нашу кровь.

Ущерб от таких действий, как правило, тяжёлый и необратимый, поэтому вся суть противостояния упирается в войну экономик.

Это не мои умозаключения — мне всё это рассказал Майор, который владеет полной информацией о том, как у нас сейчас дела и может, на этой основе, делать прогнозы о нашем ближайшем будущем и перспективах этой войны.

Я не особо парюсь об этом и не загоняюсь — в самом худшем случае, мы эвакуируемся куда-нибудь на юг, через Каспий — для этого некоторые группы наших рейдеров ищут дополнительные суда в прибрежных городах.

Даже есть хорошие новости — в Астрахани обследован сухогруз «Волго-Балт», стоящий на стапелях. Согласно документации, его почти откапиталили, но работы не были завершены по объективным причинам, то есть, из-за зоошизы.

В Волгограде тоже есть сухогрузы на стапелях, но они практически разобраны и восстановить их не представляется возможным, тогда как «Волго-Балт» практически готов к спуску на воду, но есть объём работ, который нужно выполнить.

Теперь наше командование думает, как быть.

Два сухогруза — это спасательный круг для всех нас, на случай, если Тамбов начнёт решительно побеждать. На двух сухогрузах мы вывезем большую часть наших пожитков и всё наше население. Много чего придётся бросить, но такова цена поражения — в любом случае, с двумя сухогрузами мы не проиграем полностью и начнём всё заново где-то ещё.

Но это подстраховка, потому что Проф вознамерился если не победить, то свести всё к мирным переговорам, то есть, нанести противнику достаточно ущерба, чтобы он захотел прекратить войну.