Вечно голодный студент 5 (СИ). Страница 4

— Короче, я пошёл к себе в номер, — встал Щека из кресла. — Мне нужен душ и вечерний сон. Будить только когда накроют ужин!

Примечания:

1 — Рюк — сокращённое название рюкзака.

2 — Мансовать — от англ. to mantle — «окутывать» или «покрывать» — в новопидорском диалекте это означает уклонение от стрел/ударов/способностей в MОВАх или ММОРПГ. Впрочем, термин уже ушёл из онлайн-сегмента и, в общем смысле, означает «уклонение от попаданий».

3 — О минете Шарику — Загнивающий колхоз. Собрались животные на скотном дворе и обсуждают свою судьбу. Коровы говорят: «Уходить отсюда надо, пока целы. Крыша у коровника худая, дождём так и заливает». Лошади вторят им: «Корма нормального нет, солома вся сгнила. Невозможно так дальше жить, сматываться нужно». Остальные животные поддерживают их: «Да-да, уходим! Сколько можно терпеть⁈» Собрались и пошли. А пёс Шарик сидит на месте. У него все спрашивают: «Ты чего сидишь? Пошли с нами!» Но Шарик отвечает им: «Да нет, у меня тут перспектива есть!» Животные недоуменно спрашивают: «Какая ещё перспектива⁈ С голоду здесь сдохнешь!» Но Шарик стоит на своём: «Нет-нет-нет, у меня тут перспектива есть! Животные недоумевают ещё сильнее: 'Ну, какая перспектива? Ничего здесь нет! Заболеешь и помрёшь…» А Шарик упирается: «Не пойду — сказал же, что у меня тут перспектива есть!» Животные спрашивают: «Да что это за перспектива⁈» И довольный Шарик объясняет: «Я тут слышал как хозяйка хозяину говорила: 'Если так дела и дальше пойдут, то всю зиму у Шарика сосать будем…»

Глава вторая

Физическое совершенство

*Российская Федерация, Волгоградская область, город Волгоград, крепость «Хилтон», 1 сентября 2027 года*

— Будешь брать усиление пассивки? — уточнил Щека и выпустил изо рта облако сигарного дыма.

Мы сидим в сигарной комнате, на дорогих кожаных креслах, в роскошной обстановке: тут приглушённый свет, деревянные лакированные панели на стенах, стеклянный стол, на стене висит большой портрет пожилого мужика в костюме и с сигарой, ну и мини-бар с разной алкашкой.

Пёрфект лайф тут организован на высшем уровне — мне даже как-то неловко сидеть тут в майке и трениках, с жестяной банкой «Кока-Колы».

А вот Щека, на этот случай, приоделся — он в махровом леопардовом халате, красных солнцезащитных очках и тапочках-зайчиках. В правой руке у него кубинская сигара, а в левой руке стакан с коньяком.

— Ну, да, — ответил я. — Варианты выбора, конечно, хорошие, но усиление лучше почти всегда.

— А если тебя превратит в какую-нибудь тумба-юмбу? — поинтересовался Щека.

— Может и превратит, — равнодушно пожав плечами, ответил я. — Главное, чтобы, в таком случае, я был функциональным тумба-юмбой…

Риск радикальных изменений есть и он довольно-таки высок, но если постоянно бояться стать агли бастардом, то лучше вообще не качаться, сохраняя первозданный человеческий вид. Но даже в таком случае, ты всё равно уже не нормальный человек и все это прекрасно знают.

— Задумывался когда-нибудь о том, какими нас видят нормальные люди? — спросил я.

— Неа, — покачав головой, ответил Щека и за один глоток выпил весь стакан коньяка.

— И я не задумывался, — сказал я и отпил из банки «Колы». — А сейчас вот задумался…

Наверное, мы для них лютые фрики, с которыми ничего нельзя поделать, потому что это слишком экстремальное занятие. Ну и, вдобавок, они очень сильно зависят от нас. Без КДшников не будет Фронтира — потому что, рано или поздно, придут какие-то другие КДшники и установят здесь свою власть.

С развитием зверей и КДшников, разрыв между нормальным миром и миром мутантов растёт. На ранних этапах обычные люди хоть что-то могли сделать, а теперь твари стали свирепее, а КДшники могущественнее.

Последняя схватка с боевиками показала, что они вообще нам не ровня и единственные, кто смог оказать сопротивление — это тамбовские КДшники.

Но беда Брома — это то, что он не может быть сильным везде. Он вынужден одновременно защищать и атаковать, впрочем, как и мы, но у нас выше сила среднего КДшника — его армия пусть и многочисленна, но состоит, в основном, из слабеньких или средненьких КДшников.

Ему нельзя выращивать чрезмерно сильных КДшников, потому что если вырастить кого-то вроде Щеки, за счёт ресурсов Тамбова, то что может помешать этому типу отстрелить жопу Брома из КПВ, с дистанции 2500 метров, а затем взять власть в Тамбове?

Поэтому-то по-настоящему сильной будет только Бром-гвардия, которая уже устраивает нам проблемы, а все остальные тамбовские КДшники будут стремиться в неё попасть.

И мы с Щекой, получается, с упоением вырезали боевиков и КДшников-слабосилков, которые не особо ценны для Брома…

— Так ты ещё не начал курить? — поинтересовался Щека, выпустив густое облако дыма.

— Нет, — ответил я, покачав головой. — Не моё пальто. Кстати, зачётный халатик!

— Хе-хе… — хохотнул Щека. — Это подарок от Фуры — она сказала, что это Дольче и Габана. Кстати, зацени!

Он встал с кресла и повернулся спиной. На спине халата есть принт в виде леопардов.

— На Кайене, весь в Габане… — с усмешкой сказал я.

— Ага-ага, ха-ха! — рассмеялся Щека. — Пафосный лук, (1) короче.

Допиваю остатки «Кока-Колы» из банки и бросаю жестянку в урну из кованого чугуна. «Кола» уже не та — мы пьём лютый просрок, но там есть сахар, который никуда не делся, несмотря на прошедшее время. И такие баночки, во Фронтире, ценятся очень сильно — два рубля за штуку, но у перекупов цены нередко доходят до 7–8 рублей.

Само существование перекупов связано с тем, что добыча продовольствия и прочих ништяков нестабильна и далеко не каждый рейд заканчивается поставкой напитков и закусок. Зато почти каждый рейд заканчивается поставкой свежего мяса…

«Давно не был в охотничьих рейдах», — задумался я, открывая вторую банку «Кока-Колы». — «Даже как-то соскучился по животным…»

— Я что подумал тут… — произнёс Щека, подпаливая потухшую сигару спичкой. — Надо делать Фуре предложение…

— Ты серьёзно? — нахмурив брови, спросил я.

— Серьёзно, — подтвердил он. — Мы уже давно тусуемся, она мне нравится — почему нет?

— Ну, наверное, — чуть подумав, сказал я.

По сути, брак сейчас не значит нихрена. Его реальное назначение в обществе до зоошизы, по большому счёту, это совместное владение имуществом, отсутствие проблем с наследованием, а также упрощение быта.

А сейчас? Если я сдохну в диком поле, окажется, что у меня нихрена нет и не было никогда, поэтому Лапша и так ничего не получит в наследство — разве что квартиру в Новокузнецке…

Я сейчас задумался вот о чём — у меня нет нихрена. Хотя, нет — у меня есть целый Урал-ВВ, но это такое — скорее, расходы, чем какие-то плюшки. И вообще, ценность автомобилей, в нынешние времена, сильно упала — вот будь у меня какой-нибудь танк Т-72Б — это был бы другой разговор.

В общем, имущественный и наследственный вопрос из брака, большей частью, выпал, поэтому остаётся только упрощение быта, но тут, в нашем случае, всё очень сомнительно — питаемся мы в ресторане, живём в номере, который прибирают другие люди, когда мы в рейдах, поэтому брак не даёт никакого упрощения.

Короче, это бессмысленное действо, которое можно сделать только для галочки, как дань традициям. Зоошиза уничтожила человечество, а вместе с ним и институт брака…

— А какая разница? — спросил я.

— Разницы никакой, да, — согласился со мной Щека. — Но надо как-то закрепить наши с ней отношения, знаешь ли…

— А она знает? — поинтересовался я.

— Нет, конечно! — воскликнул Щека. — Я думаю, предложу ей на днях.

Мой телефон тренькнул уведомлением. Разблокирую экран и вижу сообщение от Чирова: «Палата готова».

— Эх, пора идти, — сказал я и в три глотка добил газировку.

— Давай, удачи, бро, — пожелал мне Щека.