Я снова не бог. Книга XXXVIII (СИ). Страница 29

Гавайская рубашка была порвана в трех местах. На скуле темнело пятно от сажи. Сам он был полностью цел. Никаких ушибов и внешних повреждений. Он был ранен душой. Пострадала его гордость короля. Он проиграл.

Впервые за тысячи лет.

Не просто проиграл, а позволил забрать человека, которого поклялся защитить. Четыре божества обвели его вокруг пальца, как ребенка. Пожертвовали тремя, чтобы одно украло Фанерова.

Самовар давно остыл. Валера и не заметил.

— Эй, — раздался голос снизу.

Валера не повернул головы.

— Эй, здоровяк.

Голос был женский и мягкий. С хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки.

Из-за угла дома вышла Тари. В своем человеческом облике она выглядела так, что большинство мужчин забыли бы собственное имя. Каштановые волосы волнами ниспадали на плечи. Огромные карие глаза. Пышные бедра, тонкая талия и большая грудь. Она шла босиком по снегу. Да, это была всего лишь иллюзия, но их обоих соединяла общая энергия Михаила, и Тари могла показываться в человеческом облике перед всеми, кто имел доступ во Внутреннее Хранилище.

— Уходи, — буркнул Валера, даже не взглянув на нее.

Тари не ушла. Она подошла к пустому креслу напротив и села, закинув ногу на ногу.

— Мне Михаил рассказал, — тихо сказала она.

— Рад за тебя.

— Ты проиграл, — она произнесла это спокойно, без жалости, но и без укора.

— Спасибо, что напомнила. А то я уже забыл.

— Не злись, — Тари чуть наклонила голову. Каштановые пряди скользнули по плечу. — Я пришла не ради этого.

— А ради чего? Утешить? — Валера наконец повернулся к ней. Его глаза сверкнули в темноте золотыми огоньками. — Не нужно мне утешение. Мне нужна эта тварь. Мне нужно вырвать ей все ее иголки и засунуть в…

— Валера, — перебила Тари.

— Что?

— У тебя рубашка порвана, — она указала на дыру на груди.

— Плевать, — он отвернулся.

Тари помолчала. Потом медленно встала, подошла к нему и присела на корточки. Ее лицо оказалось на одном уровне с его.

— Знаешь, Валера, — она начала говорить тихо, почти шепотом, — я видела, как ты сражался с Нечто на северном фронте. Твоя корона сияла так ярко, так… Это было прекрасно! Я не могла оторвать взгляд! И знаешь, что я подумала?

— Что?

— Что ты выглядел… — она чуть прищурилась. — Восхитительно.

Валера моргнул. Потом еще раз.

— Чего? — Он явно не ожидал такого поворота.

— Я большую часть времени провожу под землей, — Тари пожала плечами. — Как и миллионы моих слуг, которыми надо управлять. Постоянная грязь, мусор… Ты даже не представляешь, что иногда я находила под землей. И знаешь, как редко я вижу что-то по-настоящему красивое? А ты горел, как маленькое солнце. Грех не полюбоваться.

У Валеры слегка приоткрылся рот. Когда он его закрыл, над его головой засиял обруч.

— Ой, даже не знаю, как так получилось.

— Мне нравится, — улыбнулась женщина.

— Ты это серьезно? — спросил он.

— Абсолютно, — Тари встала и отряхнула колени. — Но если хочешь и дальше сидеть тут и жалеть себя, пожалуйста. Я подожду. У меня в запасе много лет жизни. Ты же знаешь, что члены моей расы живут несколько тысяч лет? Примерно столько же, сколько и твоя.

Валера несколько секунд смотрел на нее. Что-то изменилось в его лице. Ярость никуда не делась, но к ней добавилось что-то другое. Решимость.

— У меня есть его след, — тихо сказал Валера.

— Чей?

— Того игольчатого урода. Когда я его держал за горло, моя энергия впиталась в его мантию. Я оставил метку. Слабую, но достаточную. Я могу его найти.

Тари наклонила голову.

— И что ты собираешься делать?

— Найти. Убить. Забрать Фанерова. — Валера встал. Кресло под ним облегченно скрипнуло. — А если не получится вернуть, то отомстить за него. И если по дороге мне попадутся еще божества, любые, хоть сколько… Что ж, придется этому миру обойтись еще и без них. Надеюсь, Созидательница не будет сильно ворчать, — он криво ухмыльнулся.

— Один пойдешь?

— А что, составишь компанию?

Тари посмотрела на него снизу-вверх. Она была ему по плечо, но в ее глазах было столько решимости, что они казались равными.

— Мои жуки чувствуют любую вибрацию под землей на расстоянии двухсот километров. Если это существо прячется где-то в физическом мире, я найду его нору быстрее, чем ты успеешь сказать «Чал Конерук Сиреневый».

— Никто не может это выговорить с первого раза, — машинально поправил Валера.

— Я только что это сделала, — улыбнулась Тари.

Я вернулся из Внутреннего Хранилища и обнаружил Валеру на крыльце. Судя по его виду, депрессия отступила, а на ее месте появилась решимость. Рядом стояла Тари и щелкала клешнями.

Увидев меня, оба повернулись.

— Мишаня, — Валера подошел ко мне. Я уловил нотки ярости, и от этого у меня побежали мурашки по спине. Он полностью контролировал себя, но даже в таком состоянии был очень опасен. — Мне нужно идти.

— Куда?

— Найду того ублюдка, который забрал Фанерова.

— Ты знаешь, где он? — удивился я.

— Нет. Но у меня есть его след. Когда мы схватились, я оставил на нем свою метку. Слабую, но рабочую. Если он в пределах этого мира, я его найду.

Я посмотрел на Тари.

— А ты?

— Я с ним, — кивнула она. — Мои жуки — лучшая поисковая система на этой планете. Они могут пробраться туда, куда даже Лора не сможет.

— Э! — появилась моя помощница. — Ты, конечно, молодец, но не перегибай палку! Я могу вообще все!

— Да-да, — хмыкнула та и махнула лапкой.

Кажется, у них до сих пор идет конкуренция за звание главной девушки на пляже.

— Значит, ты хочешь убить божество… Еще одно.

— Ага, — кивнул он. — Я буду медленно отрывать его тонкие пальцы, потом запихну их ему в рот. Если рта не будет, то я его сделаю.

— Хорошо, — кивнул я. — Иди. Но Валера…

— Ну что еще?

— Не разрушай ничего лишнего. Мне как раз сегодня французы звонили и спрашивали, не намерен ли ты навестить их страну.

— А что, они соскучились? — искренне удивился он.

— Я тоже самое сказал, — улыбнулся я.

— Подумаешь, Эйфелеву башню задел. Она и так кривая была.

— Она не была кривая…

— Ну, чуть-чуть покосилась, — пожал он плечами. — Все, надоело, мы пошли, — и без лишних прощаний он ушел вместе с Тари в темноту. Через секунду двор осветило золотое свечение — оно рванулось в небо и исчезло за горизонтом, прочертив тонкую линию.

— Надеюсь, он справится, — тихо сказал я.

— Это Валера, — ответила Лора. — А разъяренный Валера страшен вдвойне. Я бы скорее переживала за того, кого он найдет.

— Тоже верно.

Я вернулся в кабинет и сел за стол. Надо было решить и вторую проблему.

Лермонтов.

Достал телефон и набрал КИИМ. Да, я звонил ночью, но все же, мне кажется, этот человек точно не спал.

Гудок. Еще один. На четвертом ответил знакомый нервный голос.

— Ал-ло? Кто это в такой час? — судя по голосу Старостелецкого, сейчас он был в самом разгаре своей экспериментальной деятельности, и явно зажал телефон между плечом и щекой.

— Валерьян Валерьевич, это Кузнецов.

— А! Господин Кузнецов! Хорошо, что позвонили! Хотя нет, плохо, потому что я знаю, зачем вы звоните, и у меня нет для вас хороших новостей!

— По Лермонтову?

— По Лермонтову, по кристаллу, по черному снегу, да по всему! — Послышался звук бьющегося стекла. — Ой. Так, нет это не важно… Так вот! Я провел семнадцать тестов за последние шесть часов. Результат один и тот же.

— Какой?

— Энергия поглощения, которую я обнаружил в образцах — она не оставляет обратного следа! Понимаете? Хаос оставляет след. Любая магия оставляет! А эта — нет! Как вода, которая впитывается в губку. Вы можете выжать губку и получить воду обратно, но найти, откуда она взялась, невозможно!

— То есть отследить, куда кристалл переместил Лермонтова…

— Пока невозможно! — В его голосе звучало профессиональное раздражение ученого, столкнувшегося с задачей, которая не поддавалась решению. — Мне требуется больше данных. Больше образцов. И, честно говоря, мне бы не помешал кто-нибудь, кто видел этот кристалл вблизи и может описать его энергетическую структуру в деталях!