Искра Свободы 1 (СИ). Страница 14

После завтрака — жидкой бурды, которую язык не повернулся бы назвать кашей — я направился к сержанту.

— Так, Эллади. Специально для тебя я отобрал самых мутных персонажей — таких же, как и ты. Принимай бойцов. Вот эти — твои, — Ирвин махнул рукой в сторону отдельно стоящей пятёрки. — И бумагу подпиши: теперь они тебе подчиняются. Задача на сегодня: вырыть две новые сортирные ямы, старые закопать. Остальное время — на ваше усмотрение. Но если увижу бездельников, то плетей всыплю. Всё понял?

— Так точно, господин сержант! — гаркнул я и махнул мужикам следовать за мной. В руке я нёс тренировочное копьё.

Когда мы отошли в сторону, я осмотрел свою новую команду. На удивление, откровенным сбродом оказались не все. Как минимум один — я сразу прозвал его «Бывалым» — явно служил в армии и умел обращаться с оружием. Косился на меня с подозрением: он — взрослый мужик, лет сорока, а командиром поставили меня — на вид двадцатилетнего парня. Правда, с мозгами пятидесятилетнего управленца. Но откуда Бывалому это знать?

Но самым проблемным оказался не Бывалый, а паренёк без передних зубов, за это я окрестил его «Щербатым». Щербатый смотрел нагло, с вызовом: классический «чёткий пацанчик» из моей земной молодости. У таких в голове вместо мозгов — иерархия, а вместо совести — понятия.

— Слышь, мужики, а чего это у нас южанин за главного? Среди нас, что ли, достойного командира не найдётся? Я вон тоже инициирован, — громко заявил он, сплюнув сквозь зубы.

Я выглядел слишком безобидно: ни шрамов, ни озлобленного лица. Местный гопник решил пресануть молодого лоха. Только вот он жестоко ошибся. На Земле я не сразу стал инженером и бизнесменом — до этого было детство и юность на бандитской окраине. Таких, как он, я знал хорошо и очень не любил. И самое неприятное: я знал, что словами это не лечится. Если я сейчас начну что-то объяснять или рассказывать, мужики примут это за слабость. И завтра я буду не командиром, а мишенью. А в рейде слабость командира стоит жизней.

К тому же у меня в руках была палка. А палка, как известно, рождает власть.

Шаг вперёд, обманный укол в лицо, следом удар пяткой копья в живот. Щербатый согнулся, а я добавил по плечам: не калечить, просто заставить рухнуть мордой в грязь плаца. «Пацанчик» упал так, как мне и было нужно — тяжело, унизительно. Как мешок.

— Смотрите на меня, ублюдки! — заорал я и ткнул копьём в Щербатого: — И ты, говнюк, тоже! Дважды повторять не буду. Для вас я — господин старпер. До конца рейда вы — моя собственность. Кто не выполнит приказ — вот этим копьём размозжу палец на левой руке. И никто мне ничего за это не скажет. Потому что барону от этого никакого убытка: вы, паскуды, щиты и без пары пальцев держать сможете. Доступно объясняю?

— Да, господин старпер! — ответил нестройный хор.

— А если кто сильно умный — у господина сержанта Ирвина дыба есть. Вон та, где третий день подыхает идиот, поднявший руку на командира. Всё ясно?

На этот раз «да» прозвучало с задержкой — все разглядывали дыбу. Я, честно говоря, понятия не имел, за что там висит этот бедолага, но зрелище было ужасающее. И в данный момент работало на мой авторитет идеально. Страх — универсальная валюта. Особенно когда у тебя нет другой.

— Мне насрать, как вас зовут: половина всё равно сдохнет в первый день рейда, — продолжил я. — Так что сейчас дам вам клички.

— Ты! — гаркнул я, указав копьём, словно офицерским жезлом, на Бывалого. — Шаг вперёд! Кем был?

— Десять лет в пехоте баронской дружины. Не инициирован, господин старпер.

— Отличный ответ, боец! Будешь Бывалым. В строй! Теперь ты!

Вперёд вышел здоровенный мужик. Просто гигант. Ростом с меня, что в здешних краях встретишь не часто. В плечах раза в полтора шире, хотя я и сам не хиляк. Этого палкой в живот не проймёшь, если взбунтуется. Я перенёс вес на заднюю ногу и слегка наклонил копьё — если что, буду сразу бить в голову. Бывалый заметил движение и на его лице мельнуло одобрение. Он оценил не угрозу, а готовность её исполнить.

— На мельнице работал, тяжести таскал, господин командир. Не инициирован. Подрался на ярмарке, толкнул мужика. А он умер.

— Силу не рассчитал?

— Не рассчитал.

— Это же без злого умысла. За что тогда в «искупление»?

— Виру баронский судья назначил. Денег таких не было. Вот я и здесь.

Гигант вёл себя спокойно, даже добродушно. Такое ощущение, что он не до конца понимает, в каком дерьме оказался.

— Ясно. Будешь Шварцем. В строй.

Следующий был прямой противоположностью Шварца — худой, сутулый, с бледным лицом и ранними залысинами.

— Писарь я был при храме. Не инициирован. Учёт вёл, господин старпер, — невнятно прошептал он и уже собрался вернуться в строй, но я остановил его вопросом.

— Взятка или подлог?

— Я не… Взятка, господин.

Все, даже Щербатый, посмотрели на него с сочувствием. Было ясно, что этот доходяга даже первого дня рейда не переживёт.

— Будешь Писарем. В строй. Теперь ты!

Вперёд вышел невысокий, жилистый мужик средних лет с сильной хромотой. Щетина на лице, глаза прищурены, но движения мягкие, бесшумные, как у зверя. Ещё один проблемный элемент, понял я.

— Охотником был, господин старпер. Не инициирован.

— А с ногой что?

— Не досмотрел, в капкан угодил, — ответил он настороженно.

— Будешь Лисом. В строй, — я ткнул копьём в лежащего на земле гопника. — А ты будешь Щербатым.

Жестокость я показал, страх посеял. Теперь нужно было получить хоть каплю уважения. Для этого проще всего провести тренировочные поединки и выиграть каждый. В четырёх из пяти я бы победил, но вот Бывалому, скорее всего, проиграл. Возможно, в сухую. И тогда весь мой только что выстроенный авторитет рассыпался бы, как гнилая доска. Решение же крылось в области социальной инженерии, а не в грубой силе.

— Бывалый, шаг вперёд! Назначаю тебя заместителем. Приказы Бывалого — как мои. Ослушается кто — можешь избить или палец отрезать. Но чтобы без ущерба его милости барону! Всё ясно?

Дождавшись утвердительных выкриков, продолжил:

— Проведём тренировочные поединки — посмотрим, на что вы способны. Бывалый, бери Щербатого и Писаря. На мне — остальные двое. Начали!

Себе я взял самых сложных. Во-первых, чтобы все видели: я не прячусь за спину заместителя. Во-вторых, эти двое ещё не получили урока от меня лично. А в таких делах важно, чтобы страх и уважение были персональными.

Схватка с Шварцем вышла неожиданно простой. Он был силён, вынослив и даже довольно быстр, несмотря на габариты. Но слишком доверчив: принимал за чистую монету даже не финты, а намёки на них. Повалить его я так и не смог — по ногам бил раз семь, а Шварц терпел боль и продолжал атаковать, словно танк. В один момент я принял удар гиганта на щит. Удар был настолько сильным, что руку прострелило болью. Поединок я остановил минуты через две. Шварц не сдавался, но будь у меня боевое копьё, он был бы уже горой рубленого мяса.

А вот Лис удивил. Копьём он владел неплохо, хитрил, изворачивался. И, не будь хромой, выиграл бы этот поединок. С ним я провозился чуть дольше, но итог был тот же, что и с Шварцем: моя чистая победа.

Бывалый управился со своими раньше и некоторое время наблюдал за мной. Лицо у него было задумчивое: оценивал, повезло ли ему с командиром или наоборот. Я махнул заместителю, отозвал в сторону и коротко спросил:

— Ну что?

— Всё плохо. Сами помрут — и нас с вами в могилу утащат, господин старпер.

— Других людей нет. И этих хорошо бы поберечь. Не то чтобы мне их жалко, но если сдохнут — новых не дадут. А тогда и до нас очередь дойдёт. Так что делать будем?

Мой зам посмотрел на меня почти с уважением. Понял, что я не для вида его назначил, что его слово имеет вес. И что в моей голове извилин больше одной.

— Строй нужно собирать, господин старпер. В линию встанем, щиты сомкнём — тогда даже такие доходяги, как Писарь, принесут пользу. Если не испугаются и не побегут.