Развод. Спасибо, что ушел (СИ). Страница 20

На улице остановилась на минуточку – телефон разрывался от звонков, а в моей группе то и дело появлялись отметки «такой-то покинул группу». Количество подписчиков таяло, а в комментарии я даже не заглядывала. Кто-то задел меня плечом. Я подняла глаза и увидела еще одну маму. Четырехлетняя Мия помахала мне ручкой.

– Здррррравствуйте! – прорычала она, демонстрируя свои успехи.

Я улыбнулась и непроизвольно сделала шаг вперед. Уж очень хорошенькой была эта девочка. Я всегда ею любовалась. Ей бы в рекламе сниматься.

– Не подходите к ней, - прошипела родительница, окатив меня разъяренным взглядом. – Как язык только повернулся…

Я заметила в ее глазах слезы, ответить ничего не успела, потому что женщина рванула на себя дверь, протолкнула перед собой дочку и скрылась внутри центра.

У меня загорелись щеки, будто меня прилюдно отхлестали по лицу.

Дрожащим клубком закрутилась в груди ярость. Я столько лет наращивала профессионализм и нарабатывала репутацию, училась, находила новые методики, ночами искала идеи и не опускала руки даже, когда все другие отворачивались от ребенка, а Илона взяла и уничтожила всё это за одну минуту. Столько длится злосчастное видео.

Как она это сделала? Я же видела, что экран был черным. На ходу вбила в поисковик запрос. И обомлела – боже, до чего дошли технологии! Мы просто стали их рабами. Никуда не спрятаться, ничего не скрыть, всё сделано для того чтобы любая приватность исчезла.

Есть приложение, которое позволяет снимать видео с якобы заблокированным экраном. Я-то в этом ничего не смыслю, а Илона вращается в кругах, где все технологические новинки – это необходимость. Она рассказывала про свою начальницу – та вообще человек, живущий в будущем. И абсолютный кумир для Илоны.

Я запнулась о выступающий край плитки и чуть не упала. Еле удержалась на ногах, сделав несколько неуклюжих шагов, но этой встряски оказалось достаточно, чтобы накопившаяся внутри ярость, нашла выход.

Поразительно быстро сформировалась мысль, которая тут же приобрела четкие очертания, принялась обрастать мясом и требовать вдохнуть в нее душу. Эдакий гомункул, только в виде идеи.

Покрутила головой в поисках не очень многолюдного местечка. Прямо напротив светилась вывеска «Жирафа». Сеть кофеен, где зал оформлен в оранжевых с шоколадным оттенках. Я поспешно кинулась через дорогу, взлетела по ступенькам и дернула дверь.

Нет, видео я записывать не собиралась. Я сделаю проще. От нетерпения в кончиках пальцев появилось покалывание, и я, заказав фисташковый латте, заняла столик в самом укромном уголке.

Глава 24

Провал

Илона

– А, черт! – я поскользнулась и чуть не растянулась прямо перед бизнес-центром.

Дурацкие сапоги, подошва ужасная, только по сухому асфальту ходить или в офисе. Коленки онемели от холода. Водитель остался ждать, когда гости соизволят позавтракать, а меня вызвала Эльвира. Что-то опять там у нее срочное и не терпящее отлагательств.

Город стоял в плотных пробках, и я решила ехать на метро. Так будет быстрее. Эльвира оправданий слушать не станет. Пока добежала, чуть в сосульку не превратилась. Мимо меня проплыла Светка – менеджер, которую я люблю поддеть за ее деревенский облик. Да и вообще, глуповата, простовата, носит длинную косу, и накидывает на плечи вязаную коричневую кофту.

Вот и сейчас она в толстых штанах, добавляющих ей лишних килограммов пять, и сапогах «прощай, молодость» скрылась за стеклянными дверями. Выглядит безобразно, конечно, зато ей тепло. Придет и сразу в туалет, там скинет пару слоев и останется в офисном. Но для меня это не вариант. И даже не из-за Эльвиры. Я сама не хочу выглядеть, как пугало.

Кто-то ловко подхватил меня под локоть.

– Осторожнее. Твои ножки это главное украшение всей этой богадельни.

Ваня, наш видеооператор. Тот самый, что помог мне смонтировать видео. Приятный, даже симпатичный, но бабник! Жена ребенка ждет, а муженек при каждом случае меня раздевает глазами.

Отшить бы его, но придется потерпеть – всё ж услугу оказал. Перекидываясь, фразочками, вошли в лифт. Хорошо, что ему выходить на этаж раньше.

– Давай на выходных в «Марчелиз» сходим? – спросил Ваня, дыша мне в лицо мятной резинкой.

– Если у меня будет вообще выходной, - со значением подчеркнула я.

Единственный плюс ненормированной работы с Эльвирой – это всегда есть отмазка для таких вот Ванечек.

– Я напишу тебе, ок? Может, еще чего склеим… смонтируем… - он подмигнул и похабно ухмыльнулся.

Лифт остановился, и Ваня выкатился наружу. Я выдохнула: будет теперь намекать, что я ему должна. Но больше мне не к кому было обратиться. Улыбнулась, представив, какой переполох творится вокруг Машки.

Сегодня не было ни минуты, чтобы заглянуть в соцсети. Сначала носилась с гостями, в метро доделывала табличку для Эльвиры. Но думаю, по Машке знатно прошлись…

Вечером почитаю. А она, как всегда, залезла под плинтус и не отсвечивает. Не осмелилась ни позвонить мне, ни хотя бы написать. Костя тоже помалкивает, значит, и ему она ничего не предъявляла. Впрочем, я так и знала. Что от этой размазни ожидать?

Из-за угла вывернула Светка с пакетом из супермаркета – успела уже сменить ватные штаны на юбку-карандаш. Лучше бы не носить ей ничего в обтяжку. Кивнув мне, спряталась за перегородкой, как пчела-матка в улье.

Спрятав шубку в шкаф, я быстро переобулась в туфли, которые по случаю купила у Эльвиры. Она носит на полразмера больше, поэтому немножко широковаты, но зато к вечеру, если отекают ноги, не жмут.

Так. Оглядела себя в зеркале. Готова идти докладывать, как облизывала гостей и как они остались довольны.

– Ты пешком шла? Сколько я могу ждать?

Холодные иголки впились в позвоночник. Я настороженно глянула в каменное лицо начальницы. Что случилось? Какие-то проблемы с партнерами? Не понравилась гостиница? Или булочки на завтрак были холодные?

Медленно, без особой спешки Эльвира поднялась из кресла и отошла к окну. Тихо подала команду, открыть обзор, и шторы послушно поползли вверх. За стеклом висела серая хмарь, внутри которой едва различимо виднелись силуэты соседних домов.

Я бы не удивилась, если Эльвира приказала бы пелене рассеяться, и она беспрекословно ее послушалась. Ладошки немедленно стали влажными. Я как зверь уловила опасность, повисшую в воздухе.

– Подойди сюда, - обернулась Эльвира.

Я потащила свое бренное тело к столу. Может, я просто-напросто допустила ошибку в отчете? В поезде перепроверяла, но могла от усталости и пропустить.

Эльвира клацнула коротким розовым ногтем по клавише. Ультрабук моментально ожил и явил одну из известных соцсетей. От волнения я не сразу поняла, что вижу. Наклонившись, присмотрелась.

Это был пост. От моей сестры.

«Моя сестра Илона меня оклеветала. Выставила чудовищем, подделав видеозапись. И я больше не могу молчать…

За последний месяц произошло много событий. Мою дочь сбил автомобиль мужа. В день похорон нашей матери я застала сестру в постели с моим мужем. Еще через день она тайно записала меня в момент, когда я рассказывала ей о чувствах матерей, чьи дети больны. Зачем я ей это говорила? Я не знаю. Это был крик души. Наверное, я надеялась увидеть в своей сестре хоть каплю человечности. Но я ошиблась. Вместо человечности Илона смонтировала запись так, чтобы ранить не только меня, но и десятки материнских сердец.

Я написала этот пост неслучайно. Я хочу защитить свое имя и свое дело. И встать на защиту тех, кого моя родственница незаслуженно оскорбила. Я всегда помогала детям. И буду это делать впредь».

Боковым зрением я чувствовала, что Эльвира смотрит на меня и на мою реакцию, поэтому выбрала единственно верный вариант.

– Я прошу прощения за поведение моей сестры. Вы же видите, у нее неприятности. Она зла на меня. И она в отчаянии. Ее можно понять. Мне крайне неловко, что вы стали свидетельницей ее откровений, и я…