Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 76

– Займитесь вольниками! – повторил я. – И там бардаком, который творится за рекой. Вы не хуже меня знаете, кто подстроил налет на лесопилку. И чьи уши торчат из любой грязной истории, которая случается на Пограничье. Каждая собака здесь слышала, что Зубовы скупают добычу искателей. – Я достал из кармана сине‑желтый шеврон с черной птицей. – Однако свидетелей вы не найдете, и на суде любой будет молчать, как рыба. Его сиятельство Николай Платонович держит за горло всех, от самого нищего вольника до градоначальника в Орешке.

Пожалуй, я уже наговорил лишнего, но останавливаться почему‑то не хотелось. Моя злость передалась и Вулкану, и он тут же поджал уши и сердито заворчал, явно примериваясь, как бы половчее отгрызть его сиятельству какие‑нибудь лишние части тела.

– Хватит, – поморщился Орлов. – Я здесь уж точно не для того, чтобы выслушивать жалобы на соседей.

– Охотно верю. – Я не без труда подавил желание взять канцеляриста за шиворот и засунуть в багажник его собственной машины. – Поэтому я, собственно, и не жалуюсь. И уж если вы на самом деле не собираетесь заниматься всем этим – я займусь сам. Просто не мешайте мне, Павел Валентинович.

– Я и не собирался. – Орлов развел руками. – Напротив – моя работа скорее поможет вам и вашему роду.

– И каким же образом?

– Избавит от врагов… возможно. Конечно, лишь в том случае, если я сумею узнать достаточно про то, чем занимаются Зубовы.

– Это не так уж сложно сделать, – усмехнулся я. – Не знаю, какие доказательства нужны Тайной канцелярии…

– Самые разные. Но, должен признаться, нас мало интересуют такие мелочи, как скупка оленьих рогов или намытого в Тайге золота. – Орлов огляделся по сторонам и закончил уже вполголоса: – К сожалению, есть еще кое‑что…

Глава 11

Наверное, где‑то на этом месте я должен был начать задавать вопросы. Что‑то вроде «Матерь, что еще такого натворили Зубовы⁈».

Орлов не стал лукавить и честно признался, что чьи‑то там лесопилки или попытки их сиятельств нажиться на честных и не очень честных вольниках Тайную канцелярию не интересуют. Неудивительно: пока добыча так или иначе попадает в Таежный приказ, корона получает свое – и ей нет резона мешать заработать какому‑нибудь ушлому князю.

Так же, как и нет резона мешать ему прижимать соседей. Три вотчины у Невы две, одна – какая, в сущности, разница? В далекой Москве чинуши считали разве что суммы ежегодных податей, но уж точно не количество трупов после очередной перестрелки на Пограничье. Слишком уж далекие места – и слишком опасные, чтобы пытаться навести там порядок железной рукой. Северные князья столетиями жили сами по себе и не слишком‑то любили, когда кто‑то лез в их дела.

И всех все устраивало… Раньше.

Еще недавно я был уверен, что Орлов появился здесь исключительно благодаря ухищрениям его сиятельства Николая Платоновича, но, похоже, ошибался: столичный сыскарь приехал на Пограничье вовсе не из‑за какого‑то там гридня с пробитой кинжалом черепушкой.

Была и другая причина – настоящая.

– Контрабанда, – тихо произнес Орлов, так и не дождавшись от меня вопросов. – Полагаю, вам известно, что это значит?

– В общих чертах. – Я пожал плечами. – Вряд ли вы имеете в виду, что его сиятельство Николай Платонович открыл подпольную лавку и втихаря торгует фигурками из оленьего рога.

– Разумеется. – Орлов поморщился. – Подобный заработок мог бы заинтересовать его разве что в таких объемах, которые попросту невозможно скрыть или протащить в магазин в обход Таежного приказа. Нет, друг мой, речь идет о чем‑то маленьком – однако неизмеримо более ценном, чем все золото, которое искатели добывают за год.

– Жив‑камни, – догадался я.

– Именно. Эти светящиеся побрякушки стоят куда больше алмазов, сапфиров и изумрудов, которые так любят благородные дамы. Не говоря уже о тех возможностях, которые получают их обладатели. Бесценная находка – и удивительно редкая. – Орлов усмехнулся и покачал головой. – Думаю, вы не хуже меня знаете, что рабочие автоматоны не встречались в Тайге уже много лет.

– Если вы намекаете на то, что мы привезли сегодня…

– Ваша добыча меня не волнует, – отмахнулся Орлов, не дожидаясь, пока я начну строить из себя оскорбленную невинность. – Полагаю, вы, как порядочный человек и аристократ, вполне способны решить свои дела с Таежным приказом и без моего участия.

– Таков уж мой долг перед короной. – Я развел руками. – Разве нет?

– Надеюсь, вам и впредь хватит благоразумия не забывать об этом. Хотя бы потому, что теурголиты настолько редки, что большинство из них уже давно так или иначе отметились в документах – купчих, завещаниях, каких‑нибудь описях… Особенно если речь идет о камнях категории «средний» или «большой». – Орлов на мгновение задумался. – Последних, если мне не изменяет память, на всю страну наберется не более полутора сотен. Не так уж и много, согласитесь.

– Всего ничего, – усмехнулся я. – И уж их‑то канцелярии его величества положено знать все до единого.

– Можно сказать и так. – Орлов чуть сдвинул брови. Похоже, мой намек ему не понравился. – Однако в последнее время Москва получает все больше донесений о появлении… скажем так, новых теурголитов. Которые, судя по всему, никогда не проходили через Таежный приказ.

Я молча кивнул. Чего‑то такого следовало ожидать. Если уж Зубовы везли кресбулат чуть ли не целыми мешками, их люди отыскали за Невой целое кладбище автоматонов… Или даже сколько‑то там исправных – и у каждого внутри прятался драгоценный жив‑камень.

– Один в Ярославском княжестве, еще два – в Полоцком. И еще около десятка – в южных уездах. – Орлов чуть понизил голос и продолжил чуть ли не шепотом. – Не меньше трех больших камней, Игорь Данилович. Вы представляете, что это значит?

– Так вот о какой контрабанде вы говорили, – отозвался я. – Кто‑то торгует из‑под полы, а не через Приказ, и казна лишается тысяч рублей. Полагаю, один большой камушек стоит целое состояние.

– Да! То есть… Матерь милосердная, дело не в убытках. Точнее, не только в них! – Орлов зажмурился и тряхнул головой. – Вам ли не знать, какая сила скрыта в каждом таком камне. Питать родовой алтарь или привести в движение волота – лишь малая часть того, на что способны теурголиты высшей категории. И если хоть один из них попадет не в те руки… Это прямая угроза безопасности государства!

– Так вот зачем вас сюда отправили, – улыбнулся я. – Найти того, кто тайком тащит жив‑камни через Пограничье.

– У моего начальства есть предположение, что контрабанда такого уровня шла через барона Мамаева. – Орлов поджал губы и ядовито уточнил: – Которого вы, Игорь Данилович, так некстати отправили на тот свет.

– К моему глубочайшему сожалению. И вы таким образом лишились единственного подозреваемого. Разумеется, из тех, кого не защищает от любых подозрений княжеский титул или близость ко двору государя.

Я постарался, чтобы мои слова прозвучали не слишком ехидно, но, видимо, без особого успеха – Орлов тут же снова нахмурился.

– Прекратите паясничать, Игорь Данилович, – проворчал он. – Это серьезное дело.

– Ага. – Я развернулся и неторопливо зашагал в сторону гридницы. – Настолько, что Тайная канцелярия, наконец, взялась за работу. И отправила на Пограничье целого статского советника.

Я уже понемногу начинал понимать, к чему клонит Орлов. Он, конечно же, не доверил мне никаких особых секретов, но все же рассказал куда больше, чем мог бы. И причина этому могла быть всего одна: его сиятельство нуждался в моей помощи.

И более того – отчаянно нуждался. Иначе не стал слушать бы и половины того, что я наговорил.

– Клянусь Матерью, если вы сейчас не перестанете, – Орлов шагнул за мной следом, – я арестую вас за оскорбление представителя власти.

Я отчаянно перегибал палку, но остановиться уже не мог. Да и, пожалуй, не хотел. Как не хотел становиться информатором, тайным слугой его величества императора или еще каким‑нибудь мальчиком на побегушках. Далекая столица не слишком‑то спешила помочь мне защитить свои права и земли – так что я имел все основания отвечать ей взаимностью.