Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 55

Да уж. Слабоват барон — или годы уже не те. А разговоров-то было…

— Разрубил, — кивнул Константин. И провел ребром ладони наискосок от шеи до пояса. — На две части. Одним ударом.

— На себе не показывай. — Николай Платонович поморщился. — Примета плохая… Выходит, теперь в Отрадном снова серьезный хозяин сидит.

— Да какой там хозяин! — Константин сбросил с плеч плащ и швырнул его на диван. — На два года моложе меня, дружины — семь человек на все село!

— Ну так возьми своих да прогуляйся. Навести соседа, поздоровайся, как положено. — Николай Платонович с ухмылкой посмотрел сыну в глаза — и тот отвел взгляд. — Что, не хочешь?

— Не хочу, — обиженно буркнул Константин. — Пусть Александр здоровается. У него дружина вдвое больше, и сам человек военный.

Парень плюхнулся в кресло, сложил руки на груди и насупился. Но, не просидев и пары секунд, снова вскочил и принялся ходить из стороны в сторону, будто с детства знакомый родительский кабинет вдруг показался ему слишком тесным.

— Да шучу я, Костя. Шучу, — усмехнулся Николай Платонович, наблюдая за суетливой тощей фигурой. — Все равно сейчас Костровых вот так просто не возьмешь. И сам парень прыткий, и дядька его, хоть и без Основы, еще на что-то сгодится. И сыскарь этот московский — как бельмо на глазу. Все ходит, вынюхивает…

— Опасный человек. И ненужный. — Константин покосился на дверь и чуть понизил голос. Будто опасался, что грозный граф Орлов стоит прямо там, в коридоре, и подслушивает. — Может, его… это?

— Эх… Молодые, горячие — вам бы все — «это». — Николай Платонович со вздохом откинулся на спинку кресла. — Нельзя. Тайная канцелярия — это тебе не абы кто. А если целый статский советник вдруг в Тайге пропадет, сюда их знаешь, сколько еще набежит?

— Да уж догадываюсь, — мрачно отозвался Константин. — Только делать-то что? Утереться и молчать?

— Ждать надо. И думать. Но вот тебе мое слово — я это так не оставлю. Может, ты у меня и тюря, но никакая сволочь с моим сыном так разговаривать не будет. — Николай Платонович сдвинул седые брови. — А если будет, то ему потом небо с овчинку покажется. Если надо, я и до графа доберусь. А Костров, считай, уже покойник.

— Вот так бы сразу! — Константин радостно оскалился. И тут же снова помрачнел. — А Борису Федоровичу мы что скажем? Барон его человек — может и спросить.

— С Годуновыми я сам разберусь. У них баронов этих на побегушках — не сосчитаешь, — отмахнулся Николай Платонович. — Если надо — нового пришлют.

— Ну, так пока ж не прислали. — Константин снова уселся в кресло. — А с экспедицией что делать? Там же Мамаев всем распоряжался, а наши…

Да уж, с работой вышло нехорошо. Барон, хоть и был человеком премерзким, дело свое знал. И держал в ежовых рукавицах и дружину, и даже вольников. Если донесения из-за реки не врали, без него там творился форменный бардак.

— Что делать… Дальше искать. — Николай Платонович на мгновение задумался — и вдруг улыбнулся — до того хорошей показалась собственная мысль. — Вот ты и займешься.

— Я⁈ — Константин разве что не подпрыгнул в кресле. — Отец, почему?..

— Да потому, — отрезал Николай Платонович. — Хватит тебе уже по Новгороду и Москве кататься и с девками шашни крутить. Пора уже набираться, чтобы никакая собака князя Зубова перед дружиной полоскать не смела!

Константин съежился и втянул голову в плечи. Похоже, перспектива отправиться в Тайгу за Неву и там невесть сколько времени торчать среди гридней и вольных искателей его не слишком-то радовала.

Но ничего, оно только на пользу пойдет. Двадцать лет уж скоро парню, тут жениться пора и дела семейные принимать. Князь — это ж не только у себя в Изваре в доме сидеть и дурью маяться.

— Да ты не бойся, Костя. Я с тобой людей толковых отправлю. И Игната возьмешь — он, если что, быстро там всем рога обломает… И сам не менжуйся! Ты Зубов, не абы кто! И хоть силой не вышел — зато ум на месте. А это, знаешь ли, иногда важнее будет. — Николай Платонович заставил себя улыбнуться, чтобы хоть как-то приободрить совсем уж притихшего отпрыска. — Может, и найдешь мне эту… Серебряную Палату.

Россия, Республика Карелия, Сортавала. 30 июля 2025 г.

Молот Пограничья 2

Глава 1

– Обходи его, обходи! Ванька! – Боровик разве что не повис над краем тренировочной площадки, высунувшись за ограду по пояс. – Он не туда смотрит! Ну‑у‑у!

Я усмехнулся и покачал головой, отступая. Только командира еще не хватало!

За проведенные на Пограничье недели Основа переработала достаточно маны, чтобы укрепить тело и понемногу подтянуть его к кондициям, которое хоть самую малость напоминали прежние. Сила возвращалась – чтобы уже совсем скоро выйти за доступные даже Одаренным пределы. И остаться там навсегда, а не только в короткие мгновения, когда первородное пламя внутри превращало меня в почти неуязвимого сверхчеловека, способного голыми руками остановить таежного огневолка.

Или разрубить человека надвое одним ударом.

Я стал крепче, научился лучше управляться с оружием и собственными конечностями – но и гридни не отставали. Буквально за неделю Боровик с Жихарем превратили Седого с сыновьями из лесных охотников в толковых бойцов. И явно не собирались останавливаться на достигнутом.

– А ты что стоишь? – рявкнул старик, подпрыгивая. – Помогай!

– Сейчас… Не суетись, – отозвался Рамиль.

Полина в очередной раз сотворила чудо, и здоровяк полностью оправился от раны.

Так что теперь с ним придется повозиться.

Я скользнул назад, разрывая дистанцию, и прокрутил в воздухе вырезанным из дерева молотом. Раньше сыновья Седого больше мешали друг другу, пытаясь напасть одновременно, но теперь действовали слаженно, как детали одного механизма: чуть разошлись в стороны, обступая меня с флангов, и почти синхронно двинулись вперед, поднимая оружие. Один – топор и небольшой щит, второй – здоровенный меч.

Сил Василию было не занимать, так что оружие обычного размера казалось ему несерьезным. Или парень просто отчаянно хотел подражать Рамилю – самому рослому из всей дружины, который всегда выбирал на тренировках деревяшки посолиднее.

Первым напал младший: рванул вперед, в два шага сокращая расстояние, прикрыл плечо щитом и рубанул крест‑накрест. Осторожно, с дистанции – без особой надежды зацепить, скорее чтобы дать отработать брату. Я снова отступил, одновременно закручивая по площадке влево, чтобы уйти от ударной руки и заодно не подставиться под меч, которым Василий с каждым днем орудовал все проворнее.

Иван все сделал правильно – сразу после выпада ушел в глухой блок: чуть согнулся, пристроив лезвие топора на край щита. Но сил все‑таки не хватило. Я ударил без лишних изысков – ткнул, выбрасывая молот сразу на длину руки и добавляя его массе свою поворотом корпуса. Дерево жалобно хрустнуло, и парня отшвырнуло и протащило по земле лопатками несколько шагов.

От первого противника я избавился – но осталось еще трое. И двое из них атаковали одновременно. Василий в лоб, явно разозлившись из‑за быстрого и бесславного поражения брата, а его отец – с фланга. И Седого я, пожалуй, опасался куда больше: он не делал особых успехов в традиционных утренних забегах на пару‑тройку километров и фехтовании, и к тому же давно не мог похвастать молодостью и выдающейся силой мышц, зато в тактике кое‑что смыслил. И опыта рукопашных боев наверняка имел втрое больше, чем у обоих его сыновей вместе взятых.

Вот и сейчас Седой не лез на рожон, а осторожно заходил сбоку. Пригнувшись, чуть ли не стелясь к земле. Явно выжидал момент, когда здоровенный сынок примется трамбовать меня размашистыми ударами. Чтобы рывком подобраться вплотную и ткнуть в ребра одним из коротких деревянных клинков. Даже оружие выбрал соответствующее – два кинжала. Матерый искатель явно не собирался выписывать пируэты, плясать и демонстрировать чудеса владения хитрыми приемами. Зато был опасен одновременно и справа, и слева, и мне оставалось только догадываться, когда он отважится на прыжок.