Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 35

В отличие от меня.

— Ведра тут справа! — Елена первой выскочила на улицу, разве что не вышибив дверь плечом. — А я пока проверю, не случилось ли…

И будто в ответ на ее слова из пропахшей дымом темноты раздался протяжный и испуганный женский крик. Голос дрожал так сильно, что я не сумел разобрать одно единственное слово.

Зато Елена сумела.

— Огневолки! — выдохнула она. — Да откуда ж им тут взяться?..

Полыхающие мощью аспекта силуэты неторопливо наступали, будто нарочно выстроившись полукругом. Я насчитал около полудюжины, и еще примерно столько же метались среди деревьев позади — там, где вдалеке что-то горело и слышались крики, возня и лошадиное ржание.

— На конюшню забрались. — Елена выдернула из колчана стрелу. — И в сарае скотину режут.

Ее беспокоила живность, однако у нас имелись проблемы и посерьезнее: в темноте за соснами орудовал молодняк, а самые крупные и матерые звери стянулись к дому. Волки неторопливо подступали, оставляя на утоптанной траве дымящиеся отпечатки лап.

Обычные звери себя так не ведут. Они скорее остались бы там, где много почти беззащитной добычи, но не пошли бы к человеческому жилью. Однако эти не только обладали собственным аспектом, а еще и чувствовали наши, безошибочно определяя, откуда придет опасность. Их влек сюда не голод, а инстинкт и подпитанная столетиями генетической памяти ненависть к Одаренным — ходячим источникам чужеродной магии. Конкурентам, захватчикам охотничьих угодий и страшным врагам, способным в считанные мгновения истребить всю стаю.

Вожак — самый крупный из огненных хищников — припал к земле, готовясь к прыжку. Я с тоской вспомнил об оставшемся в комнате револьвере, однако бежать за ним или искать другое оружие было уже поздно.

Тетива звонко щелкнула, распрямляясь, и волки рванули вперед, лишь на мгновение отстав от вожака, который мчался вперед с горящей стрелой в боку. Стальной наконечник, пробивший шкуру, наверняка причинял зверю немыслимую боль, однако сил не лишал, и тот с ревом рванул к Елене.

— Прошу прощения, ваше сиятельство!

Я слегка отодвинул ее в сторону и спрыгнул с крыльца прямо навстречу стае. Магия не нанесла бы огненным хищникам даже крупицы урона, и никакого оружия под рукой не оказалось, однако тело все еще было при мне. И в нем оказалось достаточно силы поймать распластавшуюся в прыжке косматую тушу за горло.

Ноги вдавило в землю такой тяжестью, что, казалось, еще немного — и кости лопнут, ломаясь пополам. В глаза брызнули искры, языки пламени коснулись кожи, и прямо перед лицом с ревом щелкнула зубами огромная пасть, но я все-таки сумел приподнять пару сотен килограмм магии, плоти и толстой шкуры над головой.

И с размаху швырнул на землю, ломая позвоночник и превращая в месиво внутренние органы. Зверь жалобно взвизгнул и стих, а его огонь тут же погас, напоследок пробежав по бездыханному телу ярко-оранжевым блеском. Лишившись вожака, остальные волки на мгновение застыли — правда, лишь для того, чтобы снова с рычанием броситься на меня со всех сторон.

Но я уже сражался не один. Стрела снова свистнула в воздухе, и одна из стелящихся над землей огненных фигур споткнулась и покатилась кубарем. Еще две разлетелись в стороны, сраженные Кольцом Льда, а потом за спиной громыхнул выстрел.

— Ты цел⁈ — крикнул голый по пояс дядя, дергая вниз скобу штуцера.

— Вполне. — Я прицельным пинком в морду свалил очередного огневолка. — Но оружие бы не помешало!

— Вот. Держи!

Горчаков бросил мне свой топор, а сам устремился вперед, отращивая прямо из ладоней длинные ледяные клинки. Может, и не такие крепкие, как кресбулат, однако вполне способные пробить пылающие шкуры. Я поймал оружие и тут же крутанулся на месте, размахиваясь. Полукруглое лезвие сердито загудело, рассекая воздух и заставляя еще одного зверя погаснуть.

— Помоги остальным! — Дядя отшвырнул опустевший штуцер и выхватил висевший на поясе нож. — Здесь мы справимся!

Старики в помощи явно не нуждались: Горчаков уже пригвоздил к земле одного зверя и сейчас уверенно добивал второго, размахивая своими страшными сосульками. Переглянувшись, мы с Еленой помчались на шум — туда, где среди деревьев еще метались полыхающие силуэты. Сначала я чуть отстал, но потом Основа щедро плеснула в «топку» энергии, и ноги заработали вдвое быстрее.

Горчаковский топор оттягивал руку приятно-уверенной тяжестью. Будь у меня выбор, я предпочел бы собственный клинок, однако и без всякой магии заточенное до бритвенной остроты лезвие из кресбулата сеяло смерть, с легкостью рассекая не защищенные броней тела огневолков. Здесь твари были поменьше, и я без особого труда уложил двух, прорываясь к полыхающей конюшне.

— Лошади! — Лена на ходу выпустила стрелу куда-то в темноту. — Нужно спасти лошадей!

— Отойди! — рявкнул я.

Девчонка явно собиралась прыгнуть в огонь, но я все-таки сумел ее опередить. Искать засов было некогда, так что я просто вышиб ворота плечом и ворвался внутрь. В лицо тут же пыхнуло жаром, однако навредить мне пламя не могло — внутри аспект горел еще ярче, и пожар угрожал разве что одежде. Я с хрустом вбил в пол череп невесть как оказавшегося в конюшне огневолка и несколькими ударами топора снес калитки в стойлах, освобождая перепуганных животных.

Все три лошади с испуганным ржанием рванули наружу, едва не затоптав меня по пути — и на них тут же налетели уцелевшие хищники. Одного я поймал в прыжке и швырнул в полыхающую стену, второго уложила из лука Елена, но третий — самый крупный — уже нацелился зубами в горло вороному жеребенку.

Но сомкнуть пасть так и не успел. Раздалось грозное рычание, в темноте вспыхнули голубые огоньки глаз, и наперерез огневолку белым призраком метнулся еще один зверь — примерно вдвое меньше, но ловкий и проворный, как стрела. Лязгнули зубы, и полыхающий клубок покатился по земле, разбрасывая во все стороны искры и тлеющие клочья шерсти.

— Астра, назад! — закричала Елена, безуспешно шаря ладонью по опустевшему колчану. — Сгоришь!

Послушный зверь тут же вырвался из огненной пасти и метнулся к ногам хозяйки и там замер, оскалив обожженную морду и готовясь драться и защищать свою госпожу даже ценою жизни. Волк с грозным ревом устремился за ним следом.

И свалился, затухая. Брошенный мною топор сверкнул, дважды провернувшись в воздухе, и по самую рукоять вонзился в шею хищника. Я сжал кулаки и огляделся по сторонам, но драться, похоже, было уже не с кем. Откуда-то со стороны усадьбы громыхнул последний выстрел, и теперь тишину нарушал только треск огня, пожиравшего остатки конюшни за моей спиной.

— Жива милосердная! — Елена вытерла локтем пот со лба. — Неужели закончились?

Обстановка не слишком-то располагала, но я все равно на мгновение залюбовался мокрой от жара фигурой, поблескивающей в отблесках пламени. От беготни и схватки майка прилипла к телу, а темные волосы Елены растрепались косматой гривой. С луком в руках девчонка напоминала не сиятельную княжну, а отважную воительницу из древних легенд.

Впрочем — почему напоминала? Она и была воительницей — вряд ли суровой старик Горчаков мог вырастить кого-то другого.

— Тише, Астра, тише! — Елена потрепала похожую на волка голубоглазую собаку между ушей. — Все в порядке!

Я этим я бы, пожалуй, поспорил. Сражение завершилось, но где-то вдалеке за соснами еще пульсировала магия. Сердито и как-то болезненно, будто сам аспект больше не хотел сражаться и не отказался бы удрать куда подальше — но почему-то не мог.

И лишь пройдя с полсотни шагов я сообразил, в чем дело. И почему отважная и наверняка приученная ко всяким охотничьим и боевым трюкам Астра продолжала рычать и скалиться, не отходя от хозяйки ни на шаг.

— Осторожно! — Елена бросилась вперед и поймала меня за руку. — Там капканы!

— Вижу, — усмехнулся я. — И в один из них, похоже, кто-то угодил.

Завидев меня, огневолк вскочил и дернулся было навстречу, но тут же с жалобным скулением завалился набок. Стальные челюсти, впившиеся в переднюю лапу, держали крепко и не давали ни драться, ни сбежать. Взрослый хищник наверняка справился бы, пусть даже ободрав шкуру или сломав кость, но этот еще не набрал силы, да и размером был чуть ли не вдвое меньше Астры.