Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 114

– Здоровый, зараза… – пробормотал Седой, выглядывая из‑за сосны. – Улетел?

– Улетит он, как же. – Я прикрыл глаза, пытаясь Даром нащупать стремительно удаляющуюся пульсацию жив‑камня в бронированной груди Пальцекрыла. – Скоро вернется. И будет кружить, пока не найдет.

– Так, может, я его… того? Свалится же, если из этой штуки в брюхо попасть. – Седой легонько похлопал по цевью «холланда». – Или в крыло куда‑нибудь.

– Да черт его знает… Попробуй, – вздохнул я. – Только если промажешь – сразу беги. У него пушка в пасти – эту сосну насквозь прожжет и не заметит.

Я хотел было добавить, что лучше дождаться, пока Пальцекрыл уйдет на второй заход, и бить со стороны хвоста, но не успел – Седой уже поднял оружие и провожал стволом летящую над деревьями металлическую птицу. Оптика на «холланде» блеснула, отражая пробившиеся сквозь хвою лучи солнца, и вдруг дернулась назад.

Седой все‑таки решил рискнуть. Взял на прицел не голову и не брюхо автоматона, а самое основание крыла, почти не защищенное броней.

И попал. Эхо от выстрела еще успело стихнуть среди деревьев, а подбитая машина уже мчалась к земле, оставляя за собой дымящийся след. Его левое крыло с лязгом расправилось на всю длину, но правое лишь беспомощно выдало несколько искр и повисло, отправляя Пальцекрыла в штопор. И не успел я как следует прицелиться Факелом, как он с треском рухнул в заросли в полутора сотнях шагов от нас.

– Попал! Папка, попал! – радостно завопил Иван, выскакивая из‑за дерева. – Сейчас мы его…

– Стой! Куда собрался? – Я едва успел поймать парня за плечо бронированной рукой. – Осторожно подходим! И не высовывайтесь. Если что – сразу падайте!

Судя по вою моторов и треску, с которым Пальцекрыл крушил тонкие деревца, сдаваться он явно не собирался. И если плазменная пушка уцелела при падении, автоматон запросто могла угробить пару‑тройку человек. Но я не собирался ждать, пока он прицелиться.

И как только среди трясущейся зелени мелькнул кресбулат – тут же всадил туда Огненный Шар, а потом добавил сверху несколько Факелов. Первый превратил в пепел молодую сосенку, второй пробил насквозь крыло, буквально пригвоздив автоматон к земле, но по‑настоящему удачно попал только третий.

Я успел чуть отвести удар в сторону, чтобы ненароком не повредить жив‑камень, и заклинание пылающим копьем ударило в шею Пальцекрыла, почти отделив голову от туловища.

– Матерь милосердная, силища‑то какая… Со ста шагов кресбулат как картонку пробил! – удивленно пробормотал кто‑то за моей спиной – кажется, Боровик. – Ну прямо как покойный князь.

Глава 4

– Точно помер? – Иван осторожно шагнул вперед, выставив перед собой ствол штуцера. Будто оружие могло помочь, вздумай сейчас автоматон пробудиться от вечного сна. – Ну и образина… Смотреть – и то страшно!

– Ну так еще бы, – отозвался кто‑то из новеньких. – Здоровый какой. И зубы‑то, зубы – с мой палец!

Я улыбнулся, но обвинять гридней в трусости, конечно же, не стал. Даже упокоенный Пальцекрыл выглядел грозно и внушал если не страх, то по меньшей мере уважение и осторожность. И приближаться к поверженному чудовищу мне и самому не очень‑то хотелось.

Но, как говорится, положение обязывает – и я первым направился к распростертой на земле металлической туше. Автоматон лежал среди поломанных молодых деревьев на брюхе, раскинув крылья, и никаких признаков жиз… то есть, функционирования, больше не подавал. Сделав еще пару шагов, я остановился, прислушиваясь, но из‑под брони доносилось только едва слышное потрескивание остывающего металла силовой установки.

Других звуков не было – даже тихого жужжания, с которым обычно работали диафрагмы сенсоров, фокусируясь на цели.

Неудивительно – Факел угодил Пальцекрылу туда, где у живой птицы или ящера располагался бы позвоночник. Я вложил в самое обычное заклинание пятого ранга столько маны, что оно прожгло шею насквозь. Перед концентрированным потоком температурой в несколько тысяч градусов не устоял ни металл, ни уж тем более хрупкие внутренности под броней.

Вторая дырка осталась на крыле – побольше диаметром и с оплавленными неровными краями. Видимо, этот Факел оказался чуть мощнее. Еще две недели назад о такой силе я мог только мечтать. А теперь…

Теперь даже не чувствовал себя уставшим, хоть недолгая схватка с машинами Древних и подточила резерв.

– Это ж как вы так здорово попали, ваше сиятельство? – вполголоса поинтересовался Боровик. – Могли ведь и жив‑камень зацепить.

Старик, разумеется, мыслил исключительно о добыче – как и положено гридню. Меня же куда больше волновало, насколько сильно пострадали от падения детали, которые могли бы пригодиться Святогору.

И еще кое‑что.

– Подгоните машины, – распорядился я. – И заодно осмотритесь по сторонам. Если Пальцекрыл охотился на какую‑нибудь тварь с аспектом – она наверняка где‑то поблизости.

– Если и так – ей уж конец пришел. – Иван опустился на корточки рядом с поверженным металлическим чудищем. – Вон пасть какая – никто не уцелеет.

– Как знать, как знать, – усмехнулся я. – Тайга полна сюрпризов.

Скорее всего, парень был прав: если где‑то и существовали животные, способные выдержать попадание сгустка плазмы, они наверняка водились далеко на севере, а не в паре километров за Невой. Но и Пальцекрыл вылез из своего металлического гнезда – или что там у него? – уж точно не потому, что ему просто захотелось полетать над лесом, неторопливо переговариваясь по неведомым каналам с Гончими.

Машины Древних охотились – но на кого?

– Стойте! – Седой, успевший отойти на пару десятков шагов, вдруг замер с поднятой вверх рукой. – Чувствуете – бензином пахнет!

– Да это это от пикапа, наверное, – отозвался Иван, с явной неохотой отрываясь от изучения Пальцекрыла. – Там третий день патрубок у карбюратора подтекает, все забываю сделать…

– Пикап в той стороне остался. – Седой указал стволом «холланда» куда‑то мне за спину. – А ветер с севера дует. И вонища такая, что глаза режет – с карбюратора столько не накапает.

Я несколько раз втянул носом воздух, и с третьей попытки действительно почувствовал запах. Седой не ошибся – его и правда принесло откуда‑то со стороны заимки. И чем больше я принюхивался, тем больше казалось, что примерно в двух‑трех метрах отсюда кто‑то разлил целую лужу бензина.

– Иван, Василий – к машинам. – Я перешагнул через сломанное Пальцекрылом деревце. – Остальные – за мной. Идем цепью, вперед не высовывайтесь. Видите что‑то – сразу говорите.

Шептать уже не было никакого смысла. Дядин «холланд» грохотал на всю Тайгу, и шум от нашей схватки с автоматонами наверняка слышали даже в Орешке. Если где‑то впереди скрывались люди, они уже точно знали, что мы идем. А если звери…

Нет, это вряд ли. Никакая тварь, будь у нее сколько угодно аспектов, не стала бы прятаться там, где так воняет бензином. И уж тем более не стало бы охотиться на лязгающий доспехами отряд с Одаренным во главе.

Я шел не торопясь, вглядываясь в темную зелень вокруг. Гридни шагали следом. Ровной цепью, как я и велел, и только новички понемногу сбивались в кучу, попутно заходя мне за спину. Видимо, боялись – и сами того не замечая сбредались под защиту бронированного по самые глаза князя, способного одним ударом упокоить металлическую тварь с размахом крыльев в неполные десять метров.

– Вроде вижу, ваше сиятельство, – произнес тихий голос у меня за спиной. – Прямо перед вами, метров сто будет.

Седой снова оказался самым глазастым. Когда я обернулся, он уже успел опуститься на одно колено, и теперь рассматривал лес впереди через оптику «холланда». Остальные тут же встали и дружно взяли штуцера наизготовку, но куда или в кого стрелять, похоже, пока еще не сообразили.

Впрочем, как и я.

– Что там? – поинтересовался Иван. – Зверюга какая?

– Да не разобрать… Темно больно, под деревьями тень густая. – Седой на мгновение повернулся к сыну – и снова прижался лицом к латунному окуляру. – Большое, квадратное. На грузовик похоже.