Молот Пограничья. Гексалогия (СИ). Страница 111

– А я нет, – усмехнулся я. – Его сиятельство дважды обломал о нас зубы, и на третий раз спешить уже не будет. И к тому же у него сейчас есть дела и поважнее.

– Ну… Тогда и мы займемся своими. – Елена коснулась карты чуть выше и левее Отрадного – Тебе уже приходилось бывать в этом месте?

– Нет. – Я осторожно отодвинул ее руку, разглядывая небольшую голубую завитушку под боком у Невы. – Это что, какая‑то речка?

– Черная. Их всего штук семь с таким названием, – на всякий случай уточнила Елене. – Но отца интересует именно эта.

И я, кажется, уже догадывался – почему. Прикинув масштаб, я сообразил, что речушка с незамысловатым именем протекала с севера на юг где‑то между Великановым мостом и фортом Зубовых. Точнее, тем, что от него теперь осталось. Примерно в километре или двух от того места, где мы с Жихарем шли по следам огнедышащего оленя и наткнулись на отряд зубовских гридней.

Черная не впечатляла шириной и протяженностью, но именно в нее, если верить карте, Тайга собирала воду из всех окрестных речушек и ручейков, чтобы передать госпоже‑Неве.

– Течение здесь наверняка сильное, – догадался я. – В самый раз чтобы поставить плотину.

– Ага. Даже зимой не замерзает. Почти до самого устья. – Елена ткнула кончиками пальцев чуть выше места, где Черная впадала в Неву. – Хорошее место. Только в Тайге.

– Это меня как раз почти не смущает. В отличие от твоего отца. – Я пожал плечами. – Правда, пока не очень понимаю, зачем ты все это рассказываешь.

– Отец хочет строить новую лесопилку вместе с тобой. Одни мы не справимся, – вздохнула Елена. – Даже если получится перевезти и заново собрать все механизмы, сил сохранить их в Тайге не хватит. Нужно больше людей – и намного больше денег, чем мы можем себе позволить.

– Звучит разумно. – Я еще раз взглянул на карту. – Вместе мы и правда могли бы… Но я и не думал, что он согласится уступить хоть малую часть своего детища.

– Тебе – согласится. – Елена лучезарно улыбнулась. – И как по мне – лучше уж потерять половину дохода, чем лишиться его целиком. К тому же отец слишком стар, и кому‑то нужно будет принять дела, когда ему захочется уйти на покой.

– У него есть ты. И Аскольд.

– Мальчишка с крохотной дружиной, которому еще три года до совершеннолетия? А что до меня, – Елена невесело вздохнула, – по местным обычаям женщине положено сидеть дома и ждать своего будущего мужа, а не болтаться по Тайге.

– Не вижу в этом ничего плохого. – Я шагнул к двери, принял из рук Кати поднос с чашками, блюдцами и крохотной сахарницей, и развернулся к столу. – Местные князья наверняка знают тебя с самого детства.

– И половина спит и видит, как бы женить на мне кого‑нибудь из сыновей. Но вести дела старики предпочитают с мужчинами. – Елена улыбнулась – сдержанно, одними уголками рта. – К примеру – с сиятельным князем Костровым. Слухи об очередной твоей победе уже наверняка дошли до Москвы.

– Не знаю, как это поможет нам продать побольше бревен, – отозвался я. – Но предложение мне нравится. У Зубовых большие планы на Тайгу – и я не хочу, чтобы они владели ей безраздельно.

– Тогда ты наверняка не откажешься прогуляться за Неву. Скоро Велесова ночь… Тридцать первое октября, – на всякий случай уточнила Елена. – Отец каждый год собирает своих друзей на охоту и будет рад, если ты присоединишься

– Это… вроде как приглашение? – улыбнулся я.

– Конечно! Еще спрашиваешь. Знаешь, я даже немного завидую – меня он с собой никогда не брал. – В голосе Елены на мгновение прорезалась обида. – Обычно старики уходит сразу на несколько дней, так что у вас будет достаточно времени и обсудить, и посмотреть там все. И заодно зажарить на костре целого кабана.

– Ну, от такого я уж точно не откажусь, – рассмеялся я. – Так и передай отцу… Кстати, раз уж ты здесь – у меня есть для тебя кое‑что.

Добытый в бою трофей провалялся на полке под картой с того самого дня, как мы пленили Зубова, а я так и не придумал, что делать с таким сокровищем. Но теперь, когда Елена появилась здесь, да еще с весьма интересным предложением от рода Горчаковых, все вдруг сразу встало на свои места.

– У меня уже есть меч. Твоему отцу, пожалуй, нужно что‑то потяжелее. – Я взял с полки сверток с зачарованным клинком. – А вот тебе будет в самый раз.

– Что?.. – Елена осторожно заглянула под ткань. – Матерь милосердная! Ты хочешь отдать мне меч Зубова?

– Да. – Я склонил голову. – Лук – это, конечно, хорошо, но кто знает, как и с кем тебе еще придется драться. А хорошее оружие никогда не бывает лишним.

– Не знаю, что и сказать. Таких ценных подарков мне еще не дарили. – Пока Елена принимала клинок из моих рук, ее щеки из розовых стали пунцовыми. – А ты не думал оставить его – к примеру, для Катерины?

– Думал, – усмехнулся я. – Но все же надеюсь, что к тому моменту, как она будет в силах владеть оружием, оно ей уже не понадобится.

– Да, конечно! Не подумай, что я не хочу – кто в своем уме откажется от такого? Но… Хотя – не важно. – Елена вдруг приподнялась на носках туфель и неуклюже поцеловала меня в щеку. – Спасибо тебе!

– Ого… И тебе. – От неожиданности я даже отступил на шаг. – А теперь, когда мы вроде как покончили со всеми формальностями – как насчет чая?

– Прости, мне… Мне уже пора ехать. – Елена попятилась в сторону двери. – Извинись перед Катей и Олегом Михайловичем. И перед остальными тоже!

– Ты ведь только вошла. – Я почувствовал, как мои брови сами по себе поползли вверх. – К чему такая спешка.

– Меня уже ждут в Орешке. Правда, была очень рада тебя повидать, Игорь! – Елена спиной вперед вышла в коридор, едва не зацепившись за дверной косяк свертком с мечом. Там, похоже, споткнулась несколько раз, и уже откуда‑то с лестницы крикнула: – Прости, пожалуйста!

– Что… Хаос, что это за?.. – пробормотал я себе под нос.

Ничего даже отдаленно похожего на разумное объяснение происходящего у меня не было. Елена, бесстрашная дочь князя Горчакова, исходившая пешком оба берега Невы, то ли испугалась чего‑то, то ли засмущалась, как девчонка‑подросток из пансионата для благородных девиц. Мы сражались с ней бок о бок, не раз прикрывали друг друга и уже давно были на ты. Можно сказать, дружили семьями. Она никогда не бегала ни от опасности, ни от драки – а теперь вдруг удрала. Да еще и так быстро, будто вместо драгоценного зачарованного клинка я предложил ей в подарок ядовитую змею.

Впрочем, как раз змей Елена наверняка не боялась нисколько.

Наверное, надо было пойти за ней. Выяснить, в чем, собственно, дело – или хотя бы проводить до машины. Но удивление было так велико, что вместо этого ноги сами понесли меня к зеркалу.

Ничего интересного в нем ожидаемо не отразилось. Заострившиеся скулы и синяки под глазами от недосыпа так никуда и не делись, да и в целом вид мог быть и получше, однако того, чем объяснялось бы столь поспешное бегство прекрасной гостьи, я не увидел.

У меня не выросла вторая голова, кожа не превратилась в чешую, волосы не и уж тем более не выпали. Шея, чуть помятый ворот рубашки, плечи – все как всегда. Самое обычное лицо.

Даже симпатичное… Наверное.

– Даже интересно, что ты там увидел.

От неожиданности я едва не заехал в зеркало лбом. Дядя нечасто упражнялся в умении подкрадываться дома, однако всякий раз делал делал это совершенно некстати.

– Впрочем, меня куда больше интересует, почему Елена Ольгердовна мчалась по лестнице так, будто ты сделал ей какое‑то непристойное предложение. – Дядя подпер дверной проем здоровенным плечом. – А может, даже не одно.

– Узнаешь – расскажи, – проворчал я, – отворачиваясь от собственного отражения. – Вот уж не думал, что ее сиятельство так удивится подарку?

– Ты отдал ей меч Зубова?

– Ну… да. – Я пожал плечами. – У тебя какие‑то возражения?

На этот раз дядя ответил не сразу. Сначала прищурился, потом долго смотрел на меня, будто просвечивая насквозь, и при этом то и дело морщился – в общем, всем своим видом давал понять, что я то ли сказал, то ли сделал какую‑то несусветную глупость.