Сумрак Андердарка (СИ). Страница 15

— Не стоит, сестра, не стоит, — тот сделал неопределённый жест рукой. — Не меня ты должна благодарить, совсем не меня, — замерший в уже открытом дверном проёме священник опёрся обеими руками о навершие посоха, после секундной паузы повернулся к женщине и, поймав её взгляд, с намёком поднял глаза к потолку.

Большего было не нужно.

— Я… я поняла, — тихо прошептала Ниса, опустив взгляд, но только что собиравшийся уходить священнослужитель почему-то задерживался.

— К Мистре посылаешь голос свой или к кому из покровителей знаний? — наконец нарушил молчание и открыл причину своей задержки помощник настоятеля.

— Я… — девушке внезапно стало стыдно и неудобно, и хоть умом она и понимала, что задавший прямой вопрос жрец Тира не обидится, узнав о её вере, тем более что и сам он это уже предположил, но всё равно признаваться в храме жрецу, который уже сильно тебе помог и ещё многое собирался сделать, что ты возносишь молитвы другому богу, пусть и тоже светлому, было очень неудобно. Но всё-таки прямой вопрос требовал ответа. — Я волшебница… — выдавило непослушное горло.

— Значит, Мистра… — кивнул человек. — Помолись ей. Богам редко кто-то молится, чтобы просто сказать «спасибо», всё больше чего-то просят. А вот ты можешь поблагодарить искренне, есть за что, а это редкость, почти как настоящая добродетель. Даже если и не она это была, то ничего страшного, во Вселенной всё взаимосвязано, может, и твоему спасителю кто-то так же скажет спасибо «по ошибке», вот и зачтётся, — коротко взглянув в глаза собеседницы, Греххэм понял, что разговор и впрямь пора заканчивать.

Увы (или к счастью), не каждому дано познать на собственном опыте, что такое два месяца сидеть в соседних клетках со жрецом Талоны, ожидая, когда толпа безумных дикарей решит приготовить тебя в качестве основного блюда на какой-то религиозный праздник. Безвыходность ситуации, невозможность придушить своего визави на месте, полное отсутствие иных собеседников, чей язык ты понимаешь, на многие поприща вокруг и общий, хм, колорит обстановки делают религиозные диспуты практически единственным возможным времяпрепровождением. Как признавал сам Греххэм, данный жизненный опыт оказал на него очень благотворное влияние и значительно расширил кругозор.

— Ну, пойду я, годы уже не те, а работёнки на эту ночь ваша группа мне прибавила. Эх, успеть бы всё до утренней службы, — глядя на слегка удивлённое лицо девушки, старик ещё раз улыбнулся в усы и вышел за дверь, плотно её притворив.

Зайти к целительнице и на кухню, где почти никогда не прекращалась работа, много времени не заняло, и через двадцать минут помощник настоятеля вошёл в свои комнаты. Можно было бы, конечно, и это называть кельей, но грешить против истины — большой грех. Три комнаты, одну из которых занимала личная (и совсем не маленькая) библиотека, никак не тянули на скромное название «келья», хотя роскоши тоже особо не было, в основном к ней можно было причислить различные подарки или трофеи ещё со времён молодости. Ну в самом деле, не выбрасывать же настоящую голову глубинного дракона? Она, разумеется, не так велика и солидна, как у повелителей небес, но где в наше время можно такую достать? Спускаться в Подземье дураков нет, он сам-то её обнаружил в склепе безумного полуразложившегося вампира, который до того ошалел, что во время боя пробил заклинанием свод и сгорел от солнечного света, так и не поцарапав ни одного из Арфистов, пришедших очищать его логово. Вот всегда бы так. Или вон та чудесная ваза времён расцвета эльфийских держав. К сожалению, работы мастеров какой из них, установить так и не удалось, определённо одна из светлых, а вот кто конкретно — не ясно, но ведь не выкидывать? Всё-таки память, да и в средствах он не стеснён, чтобы продавать такое сокровище, вот если бы храму или Ордену срочно потребовались деньги…

Воспоминания об ордене заставили отвлечься от созерцания интерьера и пройти к рабочему столу, как всегда, полному ещё не прочитанных бумаг, но сегодня они могли подождать, а завтра… ну, несколько ночей без сна — не самое тяжёлое испытание в его жизни.

Достав чистые листы пергамента и перо, Греххэм быстро, но с отработанной за долгие годы аккуратностью изложил недавний рассказ группы собратьев по ордену, постаравшись как можно меньше его исказить, а также обстоятельства встречи с ними и некоторые свои соображения. Не очень значительные и больше по тому, что касалось границы Тетира и Калимшана. В целом, вышло изрядно. Но священнослужитель всё равно перечитал весь текст, пометил ошибки и переписал всё набело, после чего сложил получившуюся папочку доклада на край стола и, встав, тихо подошёл к окну, за которым уже начал брезжить рассвет.

Иллюзий Греххэм не питал. Разумеется, и как слуга Тира, и как член ордена Арфистов он был крайне рад, что его собратья смогли сбежать, а пленившие их прогнившие души получили по заслугам. Что бы ни планировали эти подлые люди, оно никак не могло быть безвинным и благим для мира. Скорее уж его собратьев по ордену везли для жертвоприношения — последние годы у беспокойного соседа замечались странности, которые можно было бы интерпретировать как попытки играться с силами внешними — враждебными и жаждущими сеять зло в землях всего Фаэруна. Однако попытка принести в жертву верных слуг Справедливости, ещё и со столь сложным маршрутом их доставки, говорит о том, что культ уже весьма окреп в землях пустыни и его покровитель уже не удовлетворяется простыми рабами. А это означает гибель на алтаре уже многих сотен невинных. И тут воображение жреца пасовало, даже ему не хотелось представлять себе, что могли сотворить с пленными обитатели Абиса в своём ужасном мире.

— Тир, защити их души, — сами собой прошептали морщинистые губы, а руки сложились в ритуальный символ. — Надо будет сегодня же провести воззвание о защите всех несчастных, попавших в лапы исчадий, и переговорить с настоятелями других храмов!

Внезапно появившаяся идея значительно успокоила священника. Это воззвание — коллективная молитва не была панацеей, но у неё был шанс, история знала примеры, когда боги, откликаясь на молитвы своих последователей, действительно спасали души тех, кого демоны уже утянули в свои миры. В любом случае его долг был в том, чтобы попытаться.

И тем не менее что-то продолжало его тревожить, но… слишком мало он знает о ситуации и раскладах на побережье Лунного моря.

«А ещё надо написать Алисии и Трофалю, их охота, конечно, полезна, но в этом деле хорошие разведчики ордену сейчас пригодятся больше».

Приняв данное решение, жрец вновь направился к столу дописывать послание, которое, будучи магически размноженным, также при помощи магии уйдёт сразу нескольким адресатам, некоторые из которых довольно известны в мире, а о некоторых не знает почти никто. А также писать ещё два письма, для адресатов совсем уж частных и незначительных в мировом масштабе, что, однако, нисколько не мешало им быть неплохими мастерами своего дела и друзьями одного стареющего человека…

Примечание:

(*) Ехал как-то по дороге знатный барон, спасаясь от врага, разбившего его дружину, взявшего замок и занявшего земли, а с ним три телеги, гружённые золотом и ценной утварью. Верных слуг осталось всего ничего, началась гроза, а впереди как раз замаячило подворье паладинов, ну барон и приказал завернуть к слугам божьим, ибо, как известно, они в дворянские дрязги не встревают. Паладины открыли, вежливо поприветствовали и попросили за постой всего десяток серебряных монет за всех, просто чтобы было на что сена лошадям у ближайших крестьян купить да запасы еды, что вновь прибывшие люди съедят, пополнить. Но барон то ли по жизни дурной был, то ли в дороге перепил, в общем, стал на паладинов бочку катить. Мол, вы же святые воины, клялись людям помогать, защищать, оберегать и так далее. Долго он распинался, до того дошло, что услышал это настоятель, уже сам человек в летах, давно доспехи не носивший, но с жизнью, событиями богатой и знакомствами обильной. Вышел он на двор, послушал и, когда в монологе разошедшегося дворянина наступила пауза, этак вежливо уточнил: