Идеальный мир для Химеролога 9 (СИ). Страница 15

— Эм… Госпожа Валерия является единоличным владельцем ветеринарной клиники «Добрый Доктор» и сети развлекательных центров-зоопарков.

Сорокина на секунду зависла, переваривая информацию. А потом её лицо перекосила брезгливость.

— Зоопарков? Ветеринарка⁈ — она расхохоталась. — Зверушек лечишь, значит? Блох выводишь? Да кому твои блохастые химеры вообще упёрлись! На этом дерьме ничего не заработаешь, только грязь разводить! Я, между прочим, видела в интернете эти ролики! Движение «Стоп-Химера»! Вот они молодцы, я их полностью поддерживаю деньгами мужа! От ваших монстров одни проблемы! Мало им за городом жути наводить, они ещё в столице расплодили этот биомусор! Закрывать такие шарашки надо, а владельцев на урановые рудники отправлять! Я лично этому поспособствую, поняла⁈ У моего мужа связи в мэрии, я один звонок сделаю, и к тебе завтра придут инспекторы с ордером на снос! Тебя по миру пустят, собачья нянька!

Валерия слушала этот словесный понос и чувствовала… скуку. Она вспомнила, как буквально на днях в клинику приезжал глава Имперского надзора Донской, пил кофе с её начальником и обсуждал, как бы поудобнее интегрировать их новые разработки в государственную оборонку. Вспомнила Агнессу Новикову, которая сейчас рвёт конкурентов на британский флаг.

«Связи в мэрии», — мысленно усмехнулась Валерия.

Она перевела взгляд с раскрасневшегося лица купчихи на сумку в своих руках, аккуратно повесила её на сгиб локтя и спокойно произнесла:

— Делайте, что хотите. Можете хоть на голове стоять посреди мэрии. А сумка моя. Артур, пробейте чек, пожалуйста.

Она развернулась, собираясь идти к кассе.

— Стоять! — Сорокина преградила ей путь. — Артур! У вас в уставе клуба чётко прописано правило! Вы имеете право отказать в продаже и аннулировать карту клиента, если есть подозрения в его неплатежеспособности! Я требую проверки её счетов! Эта замухрышка физически не может позволить себе вещь из элитного зала! Проверяй терминалом, прямо сейчас!

Консультант побледнел. Ситуация выходила из-под контроля. Скандал в «Эрмитаже» — это конец его карьере. Он с мольбой посмотрел на Валерию.

— Госпожа… приношу глубочайшие извинения. Это формальность, но по уставу клуба при прямом оспаривании лота я обязан…

— Без проблем, — Валерия легко достала из сумочки чёрную матовую банковскую карту без опознавательных знаков, выданную ей по личному распоряжению финансистов Новиковой, и приложила к планшету консультанта.

Артур запустил протокол верификации. На экране побежала шкала обработки запроса к межбанковской системе Империи.

Сорокина стояла рядом, скрестив руки на груди, и победно ухмылялась.

— Сейчас мы увидим твои кредиты, собачница…

Терминал тихо пискнул. Артур опустил глаза на экран. Его лицо, до этого профессионально-невозмутимое, вдруг как-то странно вытянулось. Цифры на счету, привязанном к карте этой молодой девушки, не просто превышали стоимость сумки, они превышали годовой оборот всего модного дома.

Консультант медленно поднял голову, повернулся к Сорокиной, выпрямил спину и, чеканя каждое слово, произнёс:

— Госпожа Сорокина… Вынужден сообщить, что баланс счетов госпожи Валерии… превышает ваш личный и консолидированный счёт вашего супруга. И превышает весьма значительно.

Челюсть купчихи отвисла. Она попыталась что-то сказать, но из горла вырвался только каркающий звук.

— Более того, в связи с вашим неподобающим поведением и публичными оскорблениями нашей особо почётной клиентки, я вынужден применить пункт четыре-два устава нашего клуба. Если вы немедленно не прекратите скандал и не покинете зал, мы будем вынуждены бессрочно аннулировать вашу клубную карту. Охрана!

Двое незаметных до этого момента секьюрити тут же выросли за спиной Сорокиной.

Женщина стояла, открыв рот, её лицо покрылось буграми. Она переводила полный ужаса взгляд с терминала на Артура, потом на охранников, и наконец — на Валерию.

Валерия легко поправила ремешок новой сумки на локте. Взглянула на поверженную скандалистку, чья жизнь и статус в высшем обществе только что пошли трещинами, и искренне, тепло улыбнулась.

— Работать просто нужно уметь, — тихо сказала она.

И, не оглядываясь, пошла к кассе.

Затаив дыхание, я внедрял атрибут прямо в спинномозговой узел парализованного тарантула. Работа требовала такой концентрации, что даже пульс пришлось замедлить до сорока ударов в минуту. Одно лишнее движение — и нестабильная эфирная связь просто разорвёт паука на куски, забрызгав мне весь стол слизью.

В этот момент дверь кабинета легонько приоткрылась, будто её толкнул сквозняк, и внутрь шагнул мужик. Одет в неприметную тёмную куртку, лицо абсолютно ничего не выражающее, глаза холодные и пустые, как у глупой рыбы. На толстом кожаном поводке он держал здоровенную кавказскую овчарку. Собака прямо с порога начала утробно рычать, скаля жёлтые клыки.

Мужик не сказал ни слова. Просто остановился посреди кабинета и уставился на меня.

— Я так понимаю, вы ко мне на приём пришли? — поинтересовался я, мягко прерывая контакт с тарантулом.

Мужик коротко кивнул, и холодно улыбнулся.

— Понятно…

Я посмотрел на беснующуюся собаку, сконцентрировал крошечную долю своей ауры в один тонкий импульс и ударил им прямо в примитивный мозг животного.

— Иди пока погуляй, — приказал я псу.

Химера подавилась собственным рыком, шерсть на её загривке мгновенно опала. Собака поджала хвост под самое брюхо, развернулась на сто восемьдесят градусов, вырвала поводок из рук хозяина и, скуля, как побитый щенок, протиснулась в приоткрытую дверь, мгновенно растворившись в коридоре.

Мужик опустил взгляд на свою пустую руку, затем снова удивлённо посмотрел на меня.

— Вау! Эффектно… А ведь я с таким трудом эту псину сюда дотащил. Думал, для антуража пригодится.

— Ну, я так понимаю, собака тут вообще ни при чём, и нам нужно наедине пообщаться. Рассказывайте, по какому поводу зашли?

Мужик засунул руки в карманы куртки.

— Илья Сморгонский. Это имя вам о чём-то говорит?

— Да, — честно ответил я, не моргнув глазом, — встречал такого персонажа. Он был в составе тех замечательных ребят, которые недавно пытались всех убить, разрушить здание и вообще вели себя крайне некультурно. Но это дела минувших дней. Лучше расскажи, как ты меня выследил? Я вроде визитки на месте не оставлял.

— Да нет, — усмехнулся гость. — Пусть это останется моим маленьким секретом.

Я присмотрелся к нему повнимательнее. Слегка перенастроил зрение, улавливая эфирный фон вокруг его головы, и заметил едва заметное фиолетовое свечение, пульсирующее в такт его мыслям.

— А-а-а, вижу, вижу… — я одобрительно покивал. — Значит, ты сильный ментальный маг. Умеешь видеть эфирные следы, читать остаточные эманации и проникать в сознание людей. Ну что ж, интересная способность. Очень редкая и достаточно опасная.

Мужик явно не ожидал, что я так легко разложу его профиль по полочкам, но быстро взял себя в руки.

— Ну да, опасная, — самодовольно согласился он. — Три миллиона рублей — именно столько я планирую получить за твою голову от заказчика.

— Ни хрена себе… — я искренне удивился. — А что так мало? Думал, моя скромная персона стоит дороже…

— Для меня это настолько плёвое дело, что я получу эти три миллиона с лёгкостью, — он пожал плечами, как бы извиняясь за демпинг на рынке заказных убийств. — Так это работает. Быстро пришёл, быстро заработал.

— Ну да, ну да, — я улыбнулся. — Тогда давай не будем оттягивать неизбежное и сразу приступим к делу.

Мужик молча развернулся, повернул защёлку на двери кабинета, отрезая нас от внешнего мира. Затем снова посмотрел на меня, и его глаза начали наливаться тьмой.

— Готовься, — тихо произнёс он. — Сейчас ты познаешь, что такое абсолютный ужас, липкий страх, невыносимая боль и вообще всё худшее, что есть на этом свете…

— Ну давай, — я поудобнее устроился в кресле.