Наследие (ЛП). Страница 5

Через несколько месяцев после того, как первые Таланты проявили способности, они объединились в гильдии, и правительства по всему миру начали передавать им врата на аутсорсинг, получая процент от прибыли. Экономический кризис и проблемы с безопасностью были решены ценой жизней добровольцев.

К настоящему моменту процесс внедрения в портал стал почти рутинным. Как только появлялся портал, его оценивали, определяли уровень угрозы, назначали государственного оценщика вроде меня и связывались с соответствующей гильдией. Гильдия отправляла команду для предварительного обследования и сообщала КМО, когда они будут готовы приступить к работе. В этот момент я и прибывала на место.

Атака начиналась с того, что штурмовая группа, состоящая из бойцов с боевыми талантами, входила во врата и начинала прорубаться и прожигать себе путь через миниатюрное карманное измерение, пока не находила якорь и не уничтожала его. Путь к якорю занимал дни, а иногда и недели.

Пока штурмовая группа прокладывала путь к якорю, команда шахтёров зачищала брешь, извлекая всё, что могло пригодиться и помочь человечеству продолжать борьбу. Ресурсы каждого разлома были уникальными и ценными. Моя работа заключалась в том, чтобы оценивать пространство, направлять команду шахтёров и следить за тем, чтобы правительство получало свои тридцать процентов.

Как только якорь уничтожался, штурмовая группа бросалась обратно к выходу, потому что без якоря врата разрушались через три дня. Никто не знал, что происходит с проходами после закрытия врат. Будем надеяться, что все успеют выбраться до того, как врата исчезнут, а когда появятся следующие, мы проделаем всё заново.

Впереди Аарон остановился. Наконец-то. Пришло время заработать на жизнь. Чем быстрее я найду что-нибудь ценное, тем скорее мы все уберемся отсюда.

Предчувствие обвилось вокруг меня, как холодная змея. Я могла бы просто развернуться и побежать обратно к вратам, уйти и больше никогда не возвращаться в разломы. Я вполне могла бы так поступить. Но тогда то, что было в этой бреши, осталось бы там, а не превратилось в оружие, броню и лекарства.

Я глубоко вздохнула и пошла вперёд, мимо шахтёров, чтобы выполнить свою работу.

Глава 2

Перед нами раскинулась огромная пещера, залитая биолюминесцентным светом, словно какой-то причудливый рейв. Она напоминала огромное яйцо, лежащее на боку: более широкий конец справа заканчивался сплошной стеной, а узкий конец слева разветвлялся на несколько тёмных проходов. Пол пещеры спускался к центру, где слева направо протекал широкий ручей. Вода была прозрачной, как стекло.

По берегам ручей разветвлялся на несколько небольших заводей-прудиков, окружённых каменными дамбами. Некоторые заводи были мелкими, другие — более глубокими. Заводи соединялись друг с другом, простираясь до плоского острова справа от нас. Ручей огибал его и впадал в озеро, воды которого медленно текли и исчезали под впечатляющей известняковой стеной, где слои кальцита образовывали застывший каменный водопад.

Мелисса повернулась к Лондону.

Хранитель клинка осмотрел пещеру.

— Действуйте.

— Ребята, мне нужен свет! — крикнула Мелисса.

Горняцкая бригада рассредоточилась, устанавливая прожекторы вдоль ближайшей стены. Единственное ровное место было прямо у входа, и шахтерам удалось разместить на нём три из четырёх тележек. Портативный генератор на центральной тележке ожил, и пещеру осветил яркий электрический свет. Покатый пол был покрыт кальцитовыми выступами и казался скользким. Отличный способ сломать ногу.

— Так намного лучше, — заявила Мелисса. — Будто мы знаем, что делаем.

Лондон кивнул танку. Аарон переместился влево и занял позицию в более узкой части пещеры, между тёмными туннелями и шахтёрами. Лондон остался у входа, охраняя наш путь к отступлению. Трое штурмовиков рассредоточились по периметру.

Настала моя очередь блистать. Стены пещеры были покрыты ярко-зелёными узорами, перемежающимися с металлическими отложениями цвета ржавчины. Многообещающе.

Я глубоко вздохнула и напряглась.

Официально это называлось «активизировать талант», но мне казалось, что я напрягаю мышцу, которой обычно не пользуюсь. Мир стал кристально ясным. Края каменных плотин и контуры каменного водопада стали чёткими, словно я настроила зрение на более высокое разрешение. Контуры отдельных залежей минералов слегка засветились.

Я сосредоточилась на ближайшей стене, сканируя и оценивая её, сортируя по оттенкам. Малахит, богатый медью халькопирит, неплохо, но ничего особенного. Куприт, кварц, кальцит, мусор, хлам, отбросы…

Кучка причудливых растений слева светилась тусклым бледно-розовым цветом. Башмачок целебный. Странный вид, но определенно из той же категории, что и более распространенные разновидности. При обработке из него можно получить мощный антибиотик широкого спектра действия. Неплохой улов, если больше ничего не попадется.

В отличие от Мелиссы, которая чувствовала только руду и только тогда, когда находилась над ней, я оценивала всё вокруг, органическое и неорганическое, и мой талант окрашивал это в яркие цвета. Красный означал что-то полезное, что-то, что мне было нужно или чего я хотела. Синий был токсичным, жёлтый — опасным, а иногда я видела странные оттенки, например белый или коричневый, которые ничего мне не говорили.

Из всех небоевых Талантов специалисты-оценщики вызывали наибольшее недоумение у научного сообщества. Никто, включая меня, не понимал, как работают мои способности. Я могла посмотреть на что-то и сразу понять, что это ядовитая жидкость, кусок железа или растение, обладающее коагулирующими свойствами, но точный механизм, с помощью которого эти знания откладывались в моём мозгу, оставался загадкой. Если бы это была видеоигра, я бы применила заклинание идентификации, и передо мной появилось бы небольшое окошко с информацией об объекте, но это была реальная жизнь. Никакого окошка не было. Только я.

Пока что пещера не оправдала моих ожиданий. Чем опаснее брешь, тем ценнее добыча. Обычно оранжевые врата приносят немного больше. Я слегка повернулась, отходя от стены.

Ручей внутри засветился, как рождественская ёлка. Ну, хоть что-то.

— Золото в воде, — объявила я. — Проверьте заводи.

— Марш! — рявкнула Мелисса.

Шахтёры карабкались по кальцитовым стенам. Бассейны прямо перед ними были немного глубже, и вода доходила им до бёдер.

Сандерс сунул руку в бассейн и вытащил золотой самородок размером с мандарин.

— Вот это да!

Горняки пришли в контролируемое неистовство. Трое из них спустились к небольшими заводям, а остальные выстроились на склоне и берегу в живую цепь, ведущую к тележкам.

Я продолжила сканировать. Золото было хорошо. Просто хорошо.

— У нас есть время, ребята, — крикнула Мелисса. — Не навредите себе. Золото тяжёлое. Не жадничайте, не больше пятнадцати килограммов на ведро. Тише едешь — дальше будешь, а дальше будешь — значит так быстрее.

На краю моего поля зрения вспыхнула ярко-красная полоса. Я давно поняла, что интенсивность свечения зависит от ситуации. Если я голодна, мой талант начинает подсвечивать все источники пищи поблизости ярко-красным, игнорируя ценные залежи полезных ископаемых прямо у меня под ногами. Чем больше я чего-то хочу, тем насыщеннее становится свечение, и то, что я увидела, светилось красным, как бесценный рубин.

Я медленно повернулась, следуя за неровными контурами сияния, и напряглась. Толстая жила, идущая от центра пещеры до дальней стены…

Да, ладно. Я прищурилась, чтобы убедиться, что мне не показалось.

Нет, он был там. А в другом конце пещеры темнота была ещё гуще. Там должно было быть около восьми кубических метров, а может, и больше.

— Мелисса?

— Да?

— Выбрось золото.

Бригада шахтёров замерла. Сандерс сжал в кулаках горсть самородков и прижал их к груди. Золотая лихорадка была настоящим бедствием. Что-то в этом ярком, блестящем жёлтом металле сводило людей с ума.