Наследие (ЛП). Страница 2

Таланты делились на две большие группы: боевые и небоевые. У боевых талантов усилились физические способности и развились такие навыки, как создание силовых полей, вызов энергетического оружия или стрельба огнём из пальцев. Небоевые Таланты получили случайный навык, который был полезен только в определённых обстоятельствах.

Мелисса обладала небоевым талантом. Она могла чувствовать залежи руды. Ей нужно было находиться прямо над ними и активно концентрироваться, но этот талант в сочетании с её предыдущим опытом в добыче железа позволил ей стать бригадиром горнодобывающей бригады.

Мелисса управляла командой шахтёров как хорошо отлаженным механизмом. Она не волновалась, но смотрела на эти врата так, словно они вот-вот протянут руку и укусят её. Что-то в этой дыре заставляло нас обоих нервничать.

Мелисса прищурилась.

— Аня, завяжи свои чёртовы шнурки.

Одна из молодых шахтёрок закатила глаза и присела на корточки.

— Вечно ты ко мне придираешься…

— Определенно. Я всегда придираюсь. Ко всем. Если нам придётся спасаться бегством, я не хочу, чтобы кто-то из вас споткнулся и упал, потому что именно мне придётся вернуться и помочь тебе, ведь тебя дома жду два малыша.

— Да, мамочка.

Мелисса вздохнула.

— Сегодня все такие дерзкие.

Вокруг нас горняки проверяли снаряжение. Двенадцать человек в комбинезонах из магнапрена цвета индиго и таких же касках. Никто не выглядел особенно обеспокоенным. Ремни для инструментов были отрегулированы, перфораторы и ножницы для резки камня проверены, генератор и прожекторы на четырёх промышленных тележках осмотрены. Всё как обычно.

Наше сопровождение (пять боевых Талантов в тактических доспехах) уже давно прошли предварительную проверку и теперь просто ждали. Аарон, боец класса «бастион», сидел на ящике, прислонившись спиной к другому ящику, с закрытыми глазами. Рядом с ним на земле лежал его массивный щит, усиленный адамантом. Три разведчика-штурмовика, вооружённые мультикалиберными винтовками, совещались. Они специализировались на дальнем бое и быстром отступлении, что на тактическом языке означало: «перестрелять всех к чертовой матери, а затем бежать к выходу».

Лондон, командир отряда сопровождения, окинул взглядом команду шахтёров. Он был «хранителем клинка», а это означало, что он мог наносить смертельные удары и призывать защитное силовое поле, которое делало его неуязвимым на две минуты. Он носил с собой устрашающего вида тактический топор, и в тех редких случаях, когда я видела, как он им пользуется, он крошил межпространственных монстров, будто резал салат.

И шахтёры, и сопровождающие были одеты в синюю униформу с эмблемой «Холодного хаоса» — вертикально стоящим мечом, обвитым молнией белого цвета на синем фоне. На мне была белая каска и серый комбинезон с нашивкой Командования Межпространственной Обороны (КМО) на рукаве. Горняки и сопровождающие были частными подрядчиками, принадлежащими гильдии «Холодный хаос», а я была представителем правительства США. Официально я занимала должность Специалиста По Оценке Ресурсов в местах прорыва измерений. Гильдии называли нас СПОРами, и они должны были любой ценой сохранять нам жизнь.

Если все пойдет наперекосяк, Аарон встанет между горняками и угрозой, штурмовики расстреляют всё, что пройдет мимо него, а Лондон схватит меня, окутает нас обоих силовым полем и вытащит меня за пределы врат, чтобы я могла сообщить о катастрофе в КМО. Из всех присутствующих я была наименее расходуемым материалом с точки зрения правительства.

Легче от этого не становилось.

Туман клубился в дыре, посылая в мою сторону щупальца страха. Я с трудом подавила желание обхватить себя руками.

Двадцать дней отпуска для восстановления сил. Который давно пора было взять. Возможно, в этом была часть проблемы.

Базовое жилищное пособие.

Помощь в оплате обучения ребенка.

Помощью в оплате обучения занималась крупная организация. Она помогла мне оплатить обучение в Академии Хино. Дела шли туго, но я ещё ни разу не просрочила платёж. В школе была отличная академическая программа, но я выбрала её из-за подземного убежища. Если врата прорвут, и на город нахлынет поток монстров, Тия и Ной будут в безопасности, пока военные и гильдии не дадут отпор. Конкуренция за место в школе была жёсткой, но, поскольку я была из КМО, к детям относились по-особому, как и к детям членов гильдии. Тот факт, что Хино была школой, которую выбирали дети Талантов, положительно сказывался на престиже академии.

— Ада, Лондон снова на тебя поглядывает, — сказала Мелисса.

Рядом со мной тихо хихикнула Стелла, протеже Мелиссы с детским личиком. Ей было двадцать, и флирт всё ещё приводил её в восторг.

Большая немецкая овчарка, сидевшая у ног Стеллы, тяжело дышала, словно смеялась. Мишка происходила из прославленного рода полицейских собак с героическим прошлым. У неё была типичная для немецких овчарок масть, большие карие глаза, огромные уши, и гладить её было нельзя. Я уже спрашивала, и мне отказали. Мишка была на работе, как и все мы. Ласки отвлекли бы её.

— Приготовься, он идёт сюда, — пробормотала Мелисса.

Я обернулась. Лондон направлялся прямо к нам. Его настоящее имя было Алекс Райт, он был родом из Ливерпуля, но все равно все звали его Лондоном. Люди с боевыми талантами не особо подвержены старению, и в свои сорок пять Лондон был все еще в расцвете сил: высокий, широкоплечий, с голубыми глазами, волнистыми каштановыми волосами и непринужденной улыбкой. Его работа заключалась в том, чтобы обеспечивать безопасность шахтеров и меня, и, поскольку он был моей официальной нянькой, мы с ним проводили много времени в непосредственной близости друг от друга. Тем не менее, в последнее время он уделял мне слишком много внимания.

Лондон подошёл к нам.

— Всё в порядке?

— Всё было хорошо, пока ты не явился, не запылился, — сказала Мелисса.

Он ухмыльнулся.

— Не запылился, а проявляю должную осмотрительность.

Обычно они весело перебрасывались фразами. Это помогало расслабиться. Я работала с гильдиями по всей восточной части США. В некоторых шахтёрских бригадах напряжение было таким сильным, что его можно было разрезать ножом и сделать из него сэндвич. В «Холодном хаосе» было легко и радостно.

Их пререкания были забавными, но на самом деле Лондон был главным. Мелисса отдавала приказы шахтёрам, но в случае опасности Лондон имел власть над всеми, включая меня. Ослушаться его приказа означало подвергнуть опасности всю команду, и это было недопустимо. Если у Лондона вдруг возникнет плохое предчувствие, он сможет остановить всю операцию и вывести всех наружу, и Мелисса не смеет ему возразить.

— Вы о нас беспокоитесь, капитан сопровождения? — Стелла наклонила голову, и её тёмные вьющиеся волосы упали набок.

— Беспокоиться — это моя работа, Майлз. Ты занимаешься спринтом? — спросил Лондон.

— Да, — ответила Стелла. — Пятнадцать секунд на бросок.

Сто метров за пятнадцать секунд — это чертовски впечатляюще. Хорошо быть молодой. Боже, я была вдвое старше её. Как, чёрт возьми, это вообще произошло? Всего несколько лет назад мне было двадцать, верно?

— Недурно, — сказал Лондон.

— Я могу обогнать их обеих, — заявила Стелла, кивнув в сторону меня и Мелиссы.

— Скажи это мне, когда протолкнешь трех человеческих существ через свои бедра и поправишься на 18 килограммов из-за стресса, связанного с поддержанием их жизни, — сказала ей Мелисса.

Лондон повернулся ко мне.

— Где ты бегаешь, Ада?

Зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, что из этого ничего не выйдет.

— В Гейт-парке.

Все государственные служащие, проходящие через врата, бегали — не ради дистанции или выносливости, а чтобы выжить. 100-метровый спринт, круг по дорожке, разминка и повторение в течение часа, затем домой и ибупрофен от боли в коленях. Три раза в неделю. Лучше бы пять, но обычно мне достаточно было и трех. В КМО каждые полгода проводились обязательные тесты на физическую готовность, чтобы поддерживать нас в форме. Когда мирный житель сталкивался с угрозой в виде разлома, лучшим, а зачастую и единственным способом остаться в живых, было бежать.