1991 (СИ). Страница 4

— Далеко ты, Валентин Иванович, спрятался.

— Товарищ маршал!

Язов лишь махнул рукой, с мрачноватым видом огляделся и добавил тихо:

— Сказал всем, что пошел глянуть, как идут работы. Мол, больно долго копаются с ремонтом.

Скупая улыбка прочертила лицо генерала:

— Мы как бы не торопимся.

Министр обороны бросил в сторону заместителя острый взгляд и коротко спросил:

— Что?

— Как мы и считали, внешняя провокация. Стреляли по солдатам их погранцы с башни, но все смертельные случаи от выстрелов снайперов. Финские Мосинки под наш патрон. Гильзы у нас.

Язов поджал губы:

— Что же они так грубо-то?

— Так виновные уж назначены и озвучены. По телевизору с утра показывают. Но мы провели собственную экспертизу, и все запротоколировали.

Язов поднял брови:

— Это когда успели?

— Люди были наряжены. Но самое главное не это, Дмитрий Тимофеевич. Взяли всех с поличным. Станция ЦРУ в Вильнюсе полностью разгромлена.

— Лихо вы! — Язов выдохнул от удивления. С одной стороны ему приятно, что удар пришелся точно в цель. С другой… Это начало необъявленной войны. Но отступать некуда. Они уже в Москве.

— А что продолжать в бирюльки играть? Видеозапись допросов имеется. Главного вывезли, скоро сюда доставим.

Министр обороны задумался. Не верить бывшему фронтовику и товарищу он не мог. Правда, до конца не хотелось пролития крови. Но раз без нее нельзя… Да и не они начали. Три десантника ранены, а им отказывают в местных клиниках в помощи. Суки! Этого им он не простит.

— Вчера митинг был на Манежной в поддержку независимости Литвы. Эти идиоты не понимают, что сук под собой рубят. Заявлено, что было до пятисот тысяч.

— На самом деле?

— И ста нет. Мне тут умные люди объяснили, что в таком огромном городе, как Москва, можно подобную численность раскачать по любому поводу. Например, кинуть в толпу лозунг: долой засилье на телевидение инопланетян!

Варенников некоторое время удивленно смотрел на министра, затем рассмеялся. Не ожидал.

— В самом деле?

— Психологическая индуктивность. И наш враг об этом знает лучше нас. Уже, сколько лет державу раскачивают. Ты глянь телевизор. Кашпировские, Чумаки, экстрасенс на колдуне. Это в самой читающей стране мира. И кого набрали в телевизионщики в курсе?

— Конечно, — генерал помрачнел. Потом такие твари, как популярная сейчас Миткова отказываются читать официальную версию событий. Хотя это ее прямая должностная обязанность. Не нравится — уходи с поля! Ну и про мальчиков во «Взгляде», выкормышей конторы, им отлично известно. Те работают по инструкции, играя в демократию. — Пора действовать, Дмитрий Тимофеевич!

Министр обороны вздохнул. Давно он таких ощущений не испытывал, почитай с Волховского фронта перед первым боем. Тогда молодой лейтенант Язов провел на передовой всего лишь несколько часов. Во время наступления 28 августа 1942 года у деревни Виняглово его взвод занял первую линию немецких траншей и подорвал дзот. Вскоре Дмитрий получил ранение в правую ногу и контузию. Как давно это было. И неужели он предаст память того лейтенанта? Наконец, он решился.

— Тогда тебе и флаг в руки. Что планируешь?

Язов знал, что получит не всю информацию, потому что он не был руководителем тайной операции. Его, впрочем, известили о ней не так давно. По существу, поставили перед фактом, и еще года три назад он бы категорически запретил «Декабристов». Но не сейчас. Уже не сейчас. Страна летела в пропасть, и стало не до сантиментов.

— Привезем и допросим главного. Кассеты сможешь посмотреть в охотничьем домике. Затем начнем Большую игру.

— Ну, дай бог. По Меченому?

— Лучше промолчу.

Министр нахмурился, но не сказал ни слова. Меньше знаешь, крепче спишь. Его сегодняшняя задача — «крышевать» кружок «Декабристов». Так кто-то на блатном выразил его задачу. Важную задачу. Чтобы все вокруг думали, что военные — это остолопы и ничего не планируют. На самом деле Вооруженные силы СССР — огромнейшая мощь. Последняя надежда Империи!

Бывший начальник ГРУ был недоволен. К чему эта конспирация? Уж ему-то можно было доверять! А кто его вызвал, ему и так хорошо известно. Пусть он и в отставке, но возможности «Аквариума» использует при случае. Генерал в обычном армейском полушубке не особо отличался от остальных военнослужащих, несущих службу на «объекте». Разве что наметанный взгляд бывшего, нет, не так, бывших разведчиков не бывает, отметил наличие «секреток», а также усиленное видеонаблюдение. Ну на периметре вдобавок наверняка всякого напихано. Слишком серьезно для ремонтной базы второсортной бригады! Его быстро провели в двухэтажное панельное здание, на котором Ивашутин заметил антенны спутниковой связи. Ого!

— Как доехали, Петр Иванович?

Варенников улыбался. Бывший начальник ГРУ скинул тяжелый полушубок и буркнул:

— Умеешь ты в гости приглашать, генерал.

— Так что творится в мире видите?

— Отвечу коротко: глаза бы мои не смотрели.

После чая с ватрушками Ивашутин оттаял:

— Можешь не спрашивать, хвоста нет. Это мои ребята умеют. Но кого мы опасаемся?

Варенников вспомнил, как «случайный 'УАЗик» сегодня спихнул в сугроб слишком нахальную бежевую «Волгу», идущую за ним, как привязанную, но рассказывать об этом не стал.

— «Комитетчики». Секут за всеми. Все вынюхивают.

— К чему вообще ваша конспирация? Не доверяете им?

Утиный нос главного разведчика СССР будто нацелился на хозяина.

— Ходить далеко и около не буду, Петр Иванович, — Варенников в одно мгновение стал до предела серьезным. В глазах появилась та жесткость, которая привычна тем, кто сам стрелял и убивал. — Ситуация в стране угрожающая. Это уже заметно невооруженным взглядом. Самоназначенный президент не справляется с управлением государством. Он на днях отмазался от факта посылки им войск в Вильнюс. Хотя это именно Горбачев отдал приказ на штурм зданий. Около него плюнуть некуда, чтобы не попасть в предателя. Мы считаем, что необходимо действовать и спасать страну! Иначе скоро будет поздно.

Ивашутин сидел на стуле спокойно, прикрыв глаза, он вообще, редко выказывал эмоции.

— Вы, что ли, хунту намечаете, Валентин Иванович?

— А хоть бы и так! Хоть горшком назови, только в печь не ставь. Дальше край, пропасть. И нам это отлично видно, как и то, что страну туда целенаправленно толкают.

Разведчик открыл глаза:

— Знаешь, чтобы я тебе сказал несколько лет назад, генерал?

— Выругал?

— Приказ бы отдал на задержание. Но сейчас… Налей еще чайку. Тут дело серьёзное и политическое.

Варенников приподнялся и повернул ручку на самоваре.

— Мы и сами понимаем. Одними военными дело не решишь. Но у народа на нас хоть надежда появится. А то ни то ни се. Как говно в проруби плаваем и огребаем со всех сторон. Давайте, я вместо множества слов вам любопытные записи покажу.

— Ты подготовился. И правильно.

После просмотра допросов и показа вещественных доказательств Ивашутин выпил еще одну кружку и уставился прямо в глаза Варенникова:

— Кассету, как я понимаю, ты не отдашь?

— Не отдам.

— Сколько вас?

— Достаточно, чтобы было весомо и зря не отсвечивали.

— Ну да, возможности у вас имеются. Что планируете, спрашивать не буду, не мое дело. Кроме военных кто еще?

— Фамилия Лукьянов вам о чем-то говорит? Есть еще лица подобного уровня.

Разведчик смотрел задумчиво, видимо, что-то прикидывая. Затем кивнул:

— Я вам зачем?

— Прикрывать и через вас найти людей, которым можно доверять.

— Министр?

— В таком же положении.

В первый раз Ивашутин проявил удивление.

— Ты смотри… В кои веки думаете. Тогда считай, мое согласие получено. Куда прислать своего доверенного человека? Он будет решать проблемы, но его придется ввести в курс дела. В рамках ему назначенного. Дальше, как потребуется в рабочем порядке.