1991 (СИ). Страница 2

Что интересно, в Литве название «Саюдис» было запрещено с момента восстановления советской власти в 1944 году. Ведь так именовал себя антисоветский и пронацистский Фронт литовских активистов, созданный в Берлине в июле 1940 года. Именно этот «Саюдис» организовал в июне 1941 года антисоветское восстание в Литве. И вдруг уже летом 1988 движение за горбачевскую перестройку стало носить это название? В 5-м управлении КГБ Литовской ССР по указанию из Москвы был создан 4 отдел по курированию «Саюдиса» под руководством Пятраса Вожбутаса.

В августе 1988 года Александр Яковлев посетил Литву с инспекционной проверкой того, как обстоит дело с организацией народного Движения, которое должно было серьезно подвинуть на политическом поле «партийных князьков». Так Горбачев, будучи в июле 1988 года с визитом в Польше, назвал партийных секретарей в КПСС. Яковлеву сильно не понравился Петкявичюс, лидер литовского Движения, который имел свое мнение и в разговоре с Яковлевым позволил себе критиковать политику Кремля в Литве. В результате в сентябре 1988 года по указанию из Москвы было решено заменить Петкявичюса на невзрачную, аморфную личность Ландсбергиса. Альгирдас Бразаускас, ставший в октябре 1988 года первым секретарем ЦК КПЛ благодаря поддержке «Саюдиса», а затем в январе 1990 года — председателем Президиума ВС Литовской ССР, был вынужден считаться с Ландсбергисом. Причем не просто считаться, а регулярно встречаться с ним, сверяя намерения. Слухи об этом просачивались и вне спецслужб, курировавших проект. В том числе такая информация была известна «бродячей группе» капитана Карташова.

Почему-то именно десантники воспринимались некоторыми властными структурами, как палочка выручалочка. Только оставив Афганистан, ВДВ оказались тут же впряжены в межнациональные дрязги и не вылезали из них годами. Хотя по сути это было делом МВД и Внутренних войск. Но то ли тех не хватало или их части были не подготовлены, то ли генералы наверху посчитали, что репутация десантуры сама по себе будет остужать горячие головы. Но обычно все происходило в точности наоборот.

— Мы зачем здесь, майор? — командир взвода, старший лейтенант тремя глубокими затяжками докурил сигарету и бросил окурок в грязь, затем зябко поежился.

— Как завещал товарищ Ленин: берем почту, телеграф и Мосгаз.

— То, что мы целых два дня тут делали? Только вот эти считают, что революцию творят они.

Он кивнул на противостоящую им толпу, вставшую за импровизированным заграждением из автомобилей и мусора. Сегодня к захваченным ранее Дому печати, вильнюсскому телефонному узлу, общежитию в пригороде столицы, где размещались бойцы литовского ОМОНа, добавилась штаб-квартира Департамента охраны. Сейчас десантников бросили на штурм телебашни. Только вот как это делать в подобных условиях никто не объяснил. Чем приданные им танки помогут против толпы?

— Что Альфачи решили?

— Да их, похоже, также втемную используют. И что ты прикажешь делать, имея только холостые патроны⁈

— На гусеницы фашиков намотать!

Ротный покосился на подчиненного. С чего это он так завелся?

— Ты только вслух где попало такое не говори. Иди, лучше своих успокой.

Капитан окинул взглядом стоящих неподалеку типов в «гражданском». Следят, суки, как бы чего не вышло. Возле толпы снуют журналисты, мелькают блицы репортеров, ведет трансляцию телевидение. Хотя бы этих можно было убрать, а уж потом заявлять в лицо:

— «Никаких нарушений социалистической законности!»

Офицер тоскливо вздохнул: опять их сделают крайними. Как это случилось с парнями в Тбилиси. Лопатками они били! Надо же такую чушь придумать. Да у вас после «горячего приема» десантуры сотни трупов на улицах остались бы. Сами грузины друг друга передавили по тупости организаторов-провокаторов. Он подошел к стоявшему спереди танку с бортовым номером 544, и постучал по броне прикладом. Из машины выглянул командир лейтенант Юра Мель. В каждый танковый экипаж был придан офицер для усиления.

— Юра, будь наготове, но не дергайся. Не дай бог кто-то из этих придурков попадет под гусеницы, посадят нас вместе.

Лейтенант посмотрел на толпу, затем на башню.

— Не нравится мне все это.

— А кому легко? О, пошла движуха!

Толпа заорала, вперед выдвинулись десантники, тут же следом зарычали танки, выпустив в воздух кислую солярную гарь. Борт 544 медленно покатился к ограждению из автомобилей и осторожно пробил в нем брешь, куда тут же дисциплинировано первыми пошли БМД. Всего в операции участвовало 190 десантников. Толпа зашумела сильнее, подстрекатели орали в мегафоны, наблюдающие за действом зачинщики беспорядков осторожно отступили назад, журналисты раздались в стороны, предвкушая готовящуюся кровавую провокацию. Ни один из присланных сюда москвичей не собирался давать объективную информацию о событиях. Все были заранее «заряжены» антисоветскими настроениями или деньгами. Сценарий за них уже написали. Кураторы наблюдали издалека за штурмом, стараясь, чтобы написанное воплотилось в жизнь. Раскачивание Прибалтики по американским заготовкам входило в решающую фазу. Кровь, вот что нужно толпе во все времена!

— Строй держать!

В это время Буткявичюс раздавал указания привезенным в телебашню 18 пограничникам. Их уже переодели в гражданское и разместили наверху в технических помещениях. Раздался оглушающий грохот пушки, толпа растерялась. Но палили для острастки холостым. Такое распоряжение дал накануне командующий операцией генерал Ачалов. Он еще добавил, что этого хватит, чтобы толпа разбежалась. Ну да, геройствовать то не ему! Затем к телебашне подошли четыре БМД. Но толпа им активно мешала. Провокаторы лезли под гусеницы, создавая идеальные «кровавые сцены» для фоторепортажей. Скандала добавляли визжащие в микрофоны телекомментаторы.

Десятки телеоператоров в заранее расставленных позициях обозревали «битву за свободу». Работали москвичи, немцы и шведы. И боевые машины в итоге прошли мимо людей. Иначе случилось бы много жертв. Группа «Альфа» тем временем, двигаясь на «ЗИЛ 131» и пользуясь тем, что митингующие отвлечены, подкатила к башне не с тыльной стороны и влетела внутрь для зачистки, взяв в течение двадцати минут ситуацию с трансляцией по ТВ Литвы под контроль. Затем сверху раздались выстрелы. Началась паника, офицеры громогласно отдавали приказы не отвечать, да и нечем было. Кто-то из солдат упал навзничь, падали и гражданские. Репортеры жадно бежали снимать вплотную «жертвы режима».

— Есть, стреляют, командир!

— Суки, все-таки решились. Ну и им писец настал, — Карташов стремительно натянул наушники, передав в эфир. — Наблюдатели?

— Второй. Вспышки наверху телецентра. Частят. Это не снайперы.

— Что-то еще?

— Первый, вижу вспышку на объекте 5.

Перед операцией они тщательно осмотрели близлежащие здания и определили точки, откуда удобно вести огонь.

— Третий, вижу. Объект 3. Еще одна. Второй начал.

— Понял. Ведите всех! — капитан бросил взгляд на карту города. — Первый, тебе проще всего взять. Работай!

— Принял.

Они говорили коротко, не используя единообразное армейское построение фраз. Но всем и так было понятно, инструктаж перед этим прошел плотный и каждый руководитель подгруппы знал свой маневр.

Карташов что-то вспомнил внезапно, блеснул глазами и крикнул бортинженеру:

— Виктор, телевизор ловит?

— Сейчас.

На синеватом экране портативного телеприемника «Шилялис» замелькали кадры. Вот что-то взорвалось, послышались крики. Громко орал глупый комментатор, не понимая, что все пошло не по заранее сообщённому ему плану. «Альфа» обошла провокаторов и уже была в телецентре. Наткнувшись наверху на стрелявших, спецназовцы, не сговариваясь «провели зачистку». Работали нештатным вооружением и ножами. Потому что иначе бы нельзя. И плевать на приказы из Москвы. Одного из «тяжелых» они уже от огня неизвестных потеряли.