1991 (СИ). Страница 18

— Леха! Снимай маскировку, я кофе поставлю.

Из кунга показалась заспанная физиономия молодого старшины. На левой щека осталась зазубрина от душманской пули. Смерть прошла рядом, но лихого парня это не остановило.

— Счас!

Капитан усмехнулся и достал спиртовку. Вскоре запах свежесваренного кофе разнесся по округе. Это было опасно, но им наплевать. Москва рядом, но рядом с ней полно пустынных местечек. Рядом с Киевским или Минским шоссе делать засаду опасно. Там можно попасться на глаза гаишникам или еще хуже. Хотя маршрутов было разработано больше. Как и путей отходов. Привычка. Хотя кое-что для опытного диверсанта так и оставалось непонятным.

Они выпили кофе с бутербродами, выкурили по сигарете. Старший глянул на часы.

— Пора!

Длинные зеленые ящики, с маркировкой на латинице, а в них лежащие длинные зеленые трубы ждали своего феерического «выхода на сцену». Оставалось достать их из-под груды различного «хлама». Эти три ящика были захвачены армейским спецназом в числе прочих трофеев в самом конце присутствия сороковой армии в Афганистане. В последние месяцы пребывания там советских войск многие трофеи из числа захваченных не описывались как положено, не сдавались в особый отдел, а тайно, рейсами военно-транспортной авиации переправлялись в Союз, складировались там и ждали своего часа. В это число попали и «Стингеры». Военная разведка была запаслива. Мало ли что может в будущем понадобиться.

На самом деле, использование именно «Стингеров» в акции было совсем не обязательным. Можно было взять советские ПЗРК «Стрела» или «Игла». Но заговорщикам из ГРУ пришла в голову чудесная мысль использовать американские ПЗРК в дальнейшей «игре». Варенникову их идея понравилась, и он дал добро. Добытые и пущенные в ход американские «Стрингеры» имели важное политическое значение. Эти скромные металлические ящики обязательно найдутся и случится международный скандал, подогретый советской контрразведкой. И в обязательном охлаждении отношений можно будет тогда обвинить американскую сторону. А это огромный политический капитал. И он им обязательно понадобится в ближайшие месяцы.

Добро пожаловать на «Холодную войну-2»!

Они забрались с готовыми ПЗРК по лестнице на кунг, скрытые от дороги заброшкой и приготовились. Самолет появился точно по расписанию в восемь пятнадцать, когда стало совсем светло. Правительственный авиаотряд «не задерживался»! Сначала послышался невнятный гул двигателей, затем в голубом до синевы небе появилась серебристый самолет с четырьмя двигателями. Дальнемагистральный лайнер Ил-62 неспешно поднимался. Его никто не прикрывал, это же не Афганистан иди другая «горячая точка», где из-за наивности политиков погибали молодые парни.

Капитан жадно выдохнул.

— Понеслась!

Больше слов не требовалось, все было отработано до автоматизма.

Первым, задрав ПЗРК к небу, выстрелил он. ГРУшник заранее разложил решетки системы обнаружения цели, нацелился на идущий бортом к нему самолет. Дождался, когда работал сигнал — «цель захвачена». Нажал на спуск и почувствовал, как ракетная установка на плече сильно дернулась, это взорвалась катапульта, выбрасывая упакованную в толстый стальной карандаш ракету вперед. Казалось, не ракета вылетела из установки, а сама смерть. «Стрингер», как гончая рванул по следу, стремительно догоняя самолет. Ракета четко нацелилась на струи раскаленного воздуха, что вырывались из двигателей летящей машины. Капитан слез вниз, и тут же отработал старшина. Он с угрюмой решительностью глядел на летящий «Первый борт» и с удовлетворением отметил, что обе ракеты идут к цели. Третий ящик с рабочим, но неиспользованным «Стрингером» так и остался лежать у стены Все выглядело так, как и задумывалось. Запасная установка, оказавшаяся невостребованной. Такое бывает. Времени на загрузку не хватило. Все равно среди обломков Ил-62 найдут остатки сработавших ракет.

Видимость была прекрасной и все детали разворачивающейся трагедии можно было рассмотреть во всех подробностях. Серебристый Ил-62 летящий вверх, обе ракеты неслись к нему догоняя. Вот синхронная вспышка возле хвоста, несколько секунд самолет летел дальше. Но вот запылал один двигатель, потом второй. Ракеты «Стрингера» поразили двигатели с обеих сторон, как и было задумано. Из такой передряги не вылезают. Какое-то время он «борт номер один» пытался еще удержаться в воздухе. Опытнейший экипаж в отчаянной попытке пытался выровнять машину, но затем самолет резко клюнул носом, заваливаясь на правое крыло и свалился в крутое пикирование.

— Хорошо глазеть, малой! Ходу!

Двигатель уже был прогрет, и они сразу двинулись в сторону дороги. Заметать следы в этот раз было не нужно. Все равно кто-то увидел бы запуск ракеты. Но пока сюда кто-то прибудет, они уедут в безопасное место.

Варенников и ближние сподвижники ждал сигнала на даче. Здесь была спецсвязь, закрытая телефонная линия, в нескольких сот метрах в лесу развернута мощная армейская радиостанция. Никто не удивится, что группа высокопоставленных военных собирается накануне своего профессионального праздника. Завтра им будет некогда. Напряжение с каждой минутой возрастало. Никогда до конца нельзя быть уверенным в даже самой тщательно разработанной операции. На такой случай у них имелись и запасные варианты. Но лучше действовать сейчас и быстро. Время! Вот их союзник. И одновременно противник тех, кто им противостоит.

За последние годы уже было не раз замечено, что структуры власти реагируют на острые события не сразу. Образуется некий временной лаг, да и даже тогда реакция не всегда адекватная. Система здорово износилась, работает криво и неправильно. Так что точно следует заменить некоторые механизмы и цепочки. Но это позже. Сначала нужно нанести удар, после которого вероятный враг не оправится, а остальные будут меньше болтать и больше делать. Но Варенников, если в чем и не был так уверен, так это в политической части плана. Но тут ничего не попишешь. Хунта в СССР невозможна априори. Это они сразу на первых встречах обговорили.

Генерал оглянулся, остро захотелось тяпнуть по сто грамм. Но нельзя. Потом…может быть, после всего.

Зуммер телефона спецсвязи прозвучал, как набат колокола. Варенников уверенным движением взял трубку:

— У аппарата.

На том конце коротко выдохнули:

— Случилось.

Сидевшие доселе военные уже вскочили с мест. По лицу генерала все поняли, что выстрел пришелся в яблочко.

— Товарищи офицеры, действуем согласно плану. История нас не забудет!

Через десять минут взревели моторы боевой техники, раздались резкие команды, послышался стук ботинок и лязг гусениц. Стоявшие в ближайших поселках и перелесках вышедшие еще ночью на маневры подразделения выдвигались на предписанные им участки. Оставалась скрытой лишь «завеса» из спецназа. Эти сейчас будет охранять заговорщиков показательно открыто. Должен же кто-то противостоять возможному удару «Альфы». Хотя все сомневались, что после Вильнюса там найдутся желающие. Слово «Приказ» уже не работало так, как раньше.

В многочисленных гарнизонах министерства обороны в последующий час раздавались звуки тревоги, также поднимались по всей стране внутренние войска и подразделения ОМОН. Командиры частей вскрывали пакеты, полученные накануне, или получали приказы по спецсвязи. Ошеломлённо читали и выслушивали неслыханные до этого момента приказы. Кто-то отчаянно матюгался, кто-то скупо радовался. Были те, кто бежал от ответственности. Это утро резко разделило народ и страну на «До» и «После».

Страна неумолимо выползала из Перестройки.

Глава 8

Гласность. 22 февраля 1991 года

Редакция газеты «Правда»