Сокращая дистанцию. Страница 7

Чисто, чтобы ей дышалось легче, убираю в верхний ящик начатую бутылку, что стояла до этого на подоконнике. Сигареты сую туда же.

– Спасибо, – благодарно улыбается и выставляет еще и салат.

Прямо целый пир. Ароматы на кухне стоят сумасшедшие. Котлетами меня зачастую балует только мать. Девушки для подобных подвигов не годятся. Максимум, на что они способны – это сварганить спагетти с каким-то соусом или банально заказать еду в приложении. Дефективные они что ли, или это я не тех выбираю?

Благо, кухня у меня большая, помещаемся мы в ней все с легкостью. И если девушка за моим столом – зрелище относительно привычное, то дети в этой картине смотрятся аномально.

– Я хочу бутевбвод, – требует мелкая, жуя котлету.

– Давай ты сначала съешь пюре с котлетой, а потом я тебе сделаю бутерброд, – говорит Ксеня, нарезая ее котлету на мелкие кусочки.

– Неть. Хочу севчас. С кответой.

– Хорошо, ты пока ешь, а я буду делать, – предлагает, неторопливо беря хлеб и делая вид, что собирается намазывать его маслом.

Сама же ждет, пока мелкая наминает ужин.

Я ухмыляюсь.

Готовит она обалденно. Котлеты сочные и мягкие, в хрустящей панировке. Мой желудок удовлетворенно урчит.

– Вкусно, – и я тоже ему внимаю.

Ксеня поворачивает на меня голову.

– Рада, что нравится. Готовить – единственное, что я умею хорошо.

– Ну прям, – не верю.

Наверняка, хочет услышать еще парочку комплиментов.

– Нет, серьезно. На работе мне не дают писать статьи, потому что начальник считает, что они у меня бездарные. И я, в какой-то степени с ним согласна. Построить семью тоже не вышло. Поэтому вот так, – разводит руками, а потом нарочито медленно размазывает по хлебу масло.

– Мама, бутевбвод, – тянет ее за руку дочка.

– Делаю, Вит. Ты жуй.

– Я всё, – отодвинув от себя тарелку, Антон, что поглощал еду молча, встаёт из-за стола. – Спасибо.

– Пожалуйста. Ты уроки делать?

– Я сделал уже. Гулять поеду, – разворачивается, но она его окликает.

– Тарелку в раковину поставь.

Развернувшись на пятках, братец относит посуду куда велели.

– У тебя деньги еще есть? – спрашивает Ксеня, накладывая на хлеб варёнку. – Давай дам немного.

– Есть у меня. Не надо, – возвращается к двери, но проходя мимо Виты, мягко ерошит её волосы. Мелочь хихикает.

– Откуда? – удивленно смотрит на него сестра.

– Ты даёшь не так много, чтобы я ими разбрасывался.

Буркнув, выходит, а Ксеня, вручив долгожданный бутик дочке, откидывается на спинку стула. Опустив плечи, переводит на меня взгляд.

– И брата воспитывать у меня тоже выходит так себе.

В глазах неподдельное сожаление, которое отзывается внутри сочувствием.

– Где ваши родители? – справившись с ужином, откладываю вилку.

Открывает рот, чтобы ответить, но у мелкой в этот момент бутерброд выскальзывает из пальцев и валится на пол. Прямо по закону, колбасой вниз.

– Ой, – глядит она на него, поджав губы, – мамочка, я увонива.

– Я вижу, – Ксеня поднимает хлеб и кладёт возле себя. – Я еще один сделаю, а ты ешь.

Тянется за другим куском, но я опережаю её.

– Ты сама ешь, – киваю на тарелку, на которой лежит практически нетронутое пюре с целой котлетой.

Всё уже остыло пока она возится.

– Спасибо, – благодарно стрельнув в меня глазами, отправляет в рот мясо. – Родители погибли три года назад. Сгорели в квартире. У соседа произошла утечка газа ночью, а их комната смежная с его кухней. Был сильный взрыв, а потом пожар. Я тогда еще замужем была, а Тошу в ту ночь, слава Богу, позвал переночевать к себе друг.

Нихуя себе… Это получается, парень в одночасье лишился и родителей, и крыши над головой? Теперь ясно откуда в нём эта ершистость.

После такого долго восстанавливаются.

– Беда… – сконструировав новый бутик, протягиваю его Вите.

– Спасибо, – забирает его и вонзается в колбасу зубами.

– Да… – тихо произносит Ксеня, разламывая ломтик хлеба, и отправляя в рот кусочек, – я забрала Антона к себе. Оформила попечительство. Правда, Вова был не сильно рад такому положению вещей.

– Вова – это бывший муж?

– Да. Тоше сложно было, да и мне тоже. Всё как-то пошло наперекосяк. Вова стал часто злиться, ему не нравилось, что появился еще один человек, за которого нужно нести ответственность. И … в общем, так вышло, что мы развелись. Я думала, любовь способна преодолеть любые преграды, но оказалось, что не так уж она сильна, как рассказывают в книжках. – растягивает губы в улыбке, пытаясь показать, что у неё уже переболело, но в тоне успевают промелькнуть печальные нотки.

– Или просто это была не она, – жму плечами, вставая из-за стола.

Не то, чтобы я верю в любовь, но если мужик не в состоянии позаботиться о младшем брате женщины, на которой женился, то он как минимум слабак. А как максимум, его желание быть с ней было не настолько сильным, чтобы взять на себя дополнительную ответственность.

Отправляю тарелки в раковину, пока Вита запихивает в рот остатки бутерброда, а потом соскакивает со стула, намереваясь выйти из кухни.

– Что сказать надо? – кричит ей вдогонку Ксеня.

– Спасибо, – летит уже из коридора.

Я достаю из холодильника бутылку.

– Вина? – предлагаю Ксене, – Так сказать, за новое соседство.

Она переводит взгляд на этикетку. На секунду задумывается.

– А давай, – взмахивает рукой, будто разрешая себе, – расслабляться тоже ведь нужно, правда?

– Чистая, – наполнив бокалы, ставлю их на стол и занимаю своё место.

Ксеня все еще добивает ужин.

Выглядит смешной. Волосы собраны в хвост, успевший растрепаться, пока она крутилась на кухне. Одета она в простой серый спортивный костюм, который слегка растянулся и выцвел, если судить по тусклости цветов. На ногах теплые махровые носки.

Необычная.

Меня улыбает. Уютная она что – ли. Не такая, как остальные, кто бывал на этой кухне раньше.

Заметив мой взгляд, проглатывает последний кусок котлеты и заметно краснеет.

– Ты тост от меня ждешь? – берется за бокал.

– Нет, жду, когда доешь.

– Я долго ем, меня не надо ждать. Но всё же пару слов скажу, – демонстративно поднимает руку над столом, – Обещаю быть тебе отличной соседкой. Держать квартиру в чистоте, мужиков не водить. Помнить о том, что ты для нас сделал. И благодарить, – широко улыбается, а я впиваюсь в эту ее улыбку глазами.

Благодарить можно разными способами. Один из которых у меня навязчиво крутится в голове, когда она смотрит вот так открыто и доверчиво. Но… дистанция, да?

Где-то отдаленно мелькает разочарование.

– Ты уже поблагодарила. Этого достаточно, – обвожу взглядом стол с ужином. – Разве что повторяй периодически, я буду рад.

– А кстати, мы ведь не договорились о цене, – спохватывается, в миг став серьезной и нахмурив брови.

– Я же говорю – повторяй периодически, и будет с вас.

– В смысле?

– В прямом.

Ну как брать с неё деньги?

– Ты что? Я не могу вот так бесплатно.

– А ты смоги, – ударяюсь своим бокалом о её, давая понять, что эту тему мы закрыли.

Пока я пью, Ксеня сверлит меня недоверчивым взглядом. Подвох ищет. А его нет.

Потому что это как-то не по-мужски требовать оплату с девчонки, у которой на плечах брат и дочка. Тем более я вроде как сам настоял на их переезде.

– Я даю тебе себя разводить, пользуйся, – щелкаю ей по носу, чтобы уже перестала рефлексировать.

– Так не бывает, – бормочет, прижимая стекло бокала к губам.

Залипаю на том, как они приоткрываются и ей в рот течет гранатовая жидкость. По телу легким теплом прокатывается напряжение, и чтобы его не усиливать, я отвожу взгляд и прокашливаюсь.

– Оказывается, бывает.

Сам в шоке. Говорю же – цыганка.

От состояния моего меня отрывает звонок в дверь. Встаю, чтобы открыть, но не успеваю этого сделать, потому что в коридоре оказывается Антон. Он как раз щелкает замком, чтобы выйти.