Срочно замуж! или Демон в шоке (СИ). Страница 5

Дэгир Этардар.

Я вскочила так резко, что фамильяры едва удержались на подлокотнике.

- Ваше Темнейшество, - выпалила прерывисто. - Я как раз собиралась…

- Уходить? - спросил он.

- Да!

- Вам не нравится ваш собственный бал?

- Мне нравится. То есть, не нравится. То есть… - Сделала глубокий вдох. - Я хотела проверить, как там гости.

- Гости в восторге, - сказал он ровно. - Слияние удалось. Ваш отец уже принимает поздравления.

- Отлично. Тогда я…

- Бежите?

- Я не бегу, а иду.

Он смотрел на меня. Я смотрела на него. Где-то за спиной фамильяры издавали звуки, похожие на предсмертное шипение.

- Тогда не смею задерживать, - демон чуть наклонил голову. - Всего доброго, мадемуазель Луувиль.

- Всего доброго, Ваше Темнейшество.

Я развернулась и пошла прочь. Медленно. С достоинством. Не бегом.

- Ты идешь как заводная кукла, - прошипел Шустрик, догнав и плюхнувшись на плечо.

- Замолчи.

- Очень напряженно, - добавил Пухлик, сев рядом.

- Замолчите оба!

Я свернула за угол и только там позволила себе остановиться и прислониться к стене. Сердце колотилось. Кулон пульсировал. И краем глаза я видела, как в дальнем конце коридора, у входа в гостиную, стоит черная фигура.

Он смотрел мне вслед.

Я отвернулась первой.

- Вот зараза, - выдохнула потрясенно.

- Это ты про кого? - уточнил Шустрик.

- Про всех.

- Конкретнее?

Я посмотрела на фамильяров. Потом на кулон. Потом в ту сторону, где остался демон.

- Не знаю, - честно сказала, хмурясь. - И это, наверное, самое страшное.

Оркестр заиграл вальс, и пары заскользили по паркету. Я стояла у колонны, сжимая в пальцах веер, и делала вид, что мне глубоко безразлично все происходящее. Гости кружились в водовороте шелка и кружев, свечи отражались в полированных пуговицах камзолов, дамы смеялись слишком громко, кавалеры кланялись слишком низко.

А я смотрела на кулон. Он остыл. Наконец-то. Лежал на груди спокойно, как обычное украшение, а не как раскаленный уголек.

- Вивьен!

Я подняла голову.

Передо мной стоял Нельсон. Вытянувшийся во фрунт, наглаженный, с волосами, все еще отдающими легкой рыжиной, но хотя бы не торчащими в разные стороны. Он протягивал руку с таким видом, будто предлагал как минимум корону.

- Мадемуазель Луувиль, - торжественно произнес жених. - Окажите честь.

Я посмотрела на его ладонь. Потом на Клео, которая стояла в трех метрах и поправляла прическу перед зеркалом. Потом снова на Нельсона. Понятно, гарпия отвергла его притязания, и нахал не нашел ничего лучше, чем снова вернуться ко мне.

- Иди, - сказала ему. - Иди и дальше слюни в декольте той певички пускай.

Нельсон моргнул.

- Но я же тебя приглашаю!

- А смотришь на нее.

- Я не смотрю! Просто… оцениваю ювелирные украшения! У нее очень интересная брошь!

- У нее брошь в виде павлиньего пера, Нельсон. Ты пять минут назад сказал, что павлины - это пошло.

- Я пересмотрел свои взгляды!

- Иди уже.

Он обиженно надулся.

- Ты никогда не даешь мне шанса.

- Я дала тебе шанс. Три года назад. Ты его утопил в фонтане вместе с моей шляпкой.

- Это была случайность! И далась тебе та шляпка, право слово!

- Она была мамина. Иди, Нельсон.

Он постоял еще секунду, видимо, надеясь, что я передумаю. Потом вздохнул, опустил руку и поплелся в сторону Клео. Та как раз закончила поправлять прическу и теперь лениво обмахивалась веером, разглядывая зал. Нельсон приблизился. Клео подняла бровь.

Нельсон что-то сказал. Клео улыбнулась. И через минуту они уже кружились в вальсе, и Нельсон смотрел на нее с таким обожанием, что мне захотелось запустить в него чем-нибудь тяжелым.

- Дурак, - сказала я. Веер хрустнул в пальцах. Сама прогнала, а все равно обидно.

- Вы что-то сказали, мадемуазель?

Я вздрогнула. Тень упала на паркет рядом со мной. Черная, длинная, будто живая. Я подняла голову. Дэгир Этардар стоял в полушаге от моей колонны, сложив руки за спиной. В его позе было что-то расслабленное — даже ленивое. Но глаза смотрели цепко.

- Ваше Темнейшество, - выдохнула с досадой. Он все это видел?

- Вы не танцуете, - сказал демон.

- Уже объясняла: не люблю танцевать.

- Вы смотрели на танцующих с таким видом, будто они вам должны.

- Мне все должны. Это семейное, - проснулся мой сарказм.

Уголок рта Верховного демона дернулся.

- Можно? - Протянул руку.

Я уставилась на его ладонь. Длинные пальцы, ухоженные ногти, на запястье тонкая серебряная цепочка, почти незаметная.

- Что можно? - переспросила глупо.

- Пригласить на танец, не более.

Оркестр играл вальс. Где-то смеялась Клео. Нельсон, кажется, наступил ей на ногу. Я смотрела на руку демона и понимала, что надо отказаться. Вежливо, сухо, как и полагается благовоспитанной мадемуазель из обедневшего, но гордого рода.

- Хорошо, - сказала я.

И вложила свою ладонь в его.

ГЛАВА 8 Танец

Я думала, что умею танцевать. Меня учили лучшие учителя, я знала все па, все повороты, все правила этикета. Оказалось, я не умела ни-че-го. Потому что танцевать с ним было не танцем. Это было падение. И полет - одновременно.

Он не пригласил, он взял. Его пальцы сомкнулись на моем запястье, и мир покачнулся. Еще секунду назад я стояла в толпе, а уже через миг меня втянуло в его личное пространство, в его дыхание, в его власть.

Он вел. Жестко, уверенно, не оставляя мне выбора. Ладонь легла на мою талию низко, почти на изгибе бедра, и сквозь тонкий шелк платья я чувствовала жар - такой обжигающий, что, казалось, должен оставить след. Такой же, как от кулона несколько минут назад. Только сейчас этот жар не просто грел кожу - он просачивался внутрь, растекался по венам, вытесняя страх и оставляя вместо него что-то голодное и нетерпеливое.

- Дышите, - сказал демон. Голос прозвучал низко, почти у виска, хотя его губы не приближались ко мне.

- Я дышу.

- Нет. - Легкое, едва заметное давление пальцев на поясницу заставило меня прогнуться. - Вы задерживаете воздух. Как перед прыжком в воду.

Я выдохнула. Шумно, судорожно, выпуская весь воздух разом.

- Так лучше, - одобрил он. - А теперь - доверьтесь.

И мы сорвались в танец.

Это был не вальс. Это было падение с горы, когда земля уходит из-под ног, а ветер бьет в лицо, не давая вздохнуть. Мы кружились так быстро, что паркет под ногами превратился в мутную рябь, свечи по краям зала слились в сплошную огненную линию - горящий обруч, в центре которого остались только мы двое. Гости, стены, люстры - все размылось в цветные пятна, в акварельные кляксы, которым не было до нас дела. Я перестала понимать, где пол, где потолок, где мои руки, где его.

Каждое движение отзывалось во мне толчком. Его бедро касалось моего, и по коже бежали мурашки. Его пальцы сжимались сильнее, и я проваливалась в этот жесткий захват, в эту абсолютную власть, которую он имел надо мной прямо сейчас. Я чувствовала каждый шов его перчаток, каждую линию его ладони, каждый удар пульса - хотя, может, это мой пульс бился так бешено, что вибрация отдавалась в его грудь.

Между нами искрило. Буквально.

В какой-то момент, когда он резко развернул меня и притянул обратно, почти вплотную, я увидела вспышку. Мелкие голубоватые разряды пробежали по моему плечу, перекинулись на его скулу, очертили линию челюсти и исчезли в воротнике. Я дернулась, но он не отпустил. Искры вспыхивали снова и снова - там, где наши тела оказывались слишком близко. Между моей грудью и его камзолом. Между моей шеей и его дыханием. Между моими губами и его — хотя до них оставался еще целый мир.

Я чувствовала их кожей. Покалывание, щекотку, острое сладкое жало, от которого хотелось выгнуться и прижаться сильнее, чтобы повторить это ощущение. Что-то во мне откликалось на эти разряды - не страхом, не удивлением, а тем самым голодным и нетерпеливым, что поселилось внутри с его первым прикосновением.