Лисья тень. Страница 6

Кстати, её побег Графа не остановил. В сеть не утекла информация об ограблении одного из самых крупных месторождений края, но в местной передовице Ю отыскала сразу несколько некрологов. Шесть, если быть точной. Все почившие оказались сотрудниками ЧОПа, связанного с охраной золотых приисков. О том, что бесследно исчезли сразу трое из банды Графа, Ю узнала от девочки, работающей в «Шанхае». Были постоянными клиентами, а потом раз – и пропали… Выходит, не подвела чуйка. Шесть человека с одной стороны и трое с другой. Было ли золото и кому досталось – тайна, которой не поделятся в интернете и не напечатают в передовице. И у Графа, который на поверку оказался одним из Славинских, не спросишь, потому что любопытство сгубило кошку, а Ю очень хочется пожить. У неё ещё есть кое-какие важные дела и один незакрытый гештальт.

– А чего ты испугалась, глупенькая? – спросил Демьян и погладил Ю по голове тем особым движением, которое могло запросто снять скальп.

Он и снял – выдернул клок волос, сунул в карман штанов. По всему видать, тоже решил провести генетическую экспертизу, чтобы лично убедиться в том, что она одна из них. Остановит его кровное родство от смертоубийства? Ю очень в этом сомневалась.

– Я не создана для вооруженных нападений, Демьян, – сказала она очень тихо и очень серьёзно.

– Каких нападений, Золотце? Не было никаких нападений. – Он вглядывался в её лицо так внимательно, словно видел в первый раз в жизни. Пытался понять, что она на самом деле знает про золото с Акулинки?

– Не было? – Ю закусила губу. – Значит, я зря… драпанула?

– Конечно, зря, – сказал Демьян и стер с её щеки крупную дождевую каплю. Почти ласково стер. – От меня нельзя драпать, малышка. Меня нужно слушаться. И ты будешь слушаться. – Его пальцы сжали челюсть Ю с такой силой, что захотелось взвыть от боли.

Она не взвыла, а вот Лаки угрожающе зарычал в темноте. Рык его тут же потонул в громовом раскате. Небо раскололось пополам и на парк обрушился ливень.

– Я присматриваю за тобой, Золотце, – проорал Демьян ей на ухо и растворился в темноте.

– Не трогай его, Лаки, – прошептала Ю, ощупывая ноющую челюсть. – Пусть идет.

Лаки подчинился, отпустил Графа с миром. Пока отпустил. Спустя пару мгновений он уже был рядом с Ю, смотрел с мягким укором, совершенно человеческим взглядом смотрел. Вот как так получалось, что у некоторых людей взгляды волчьи, а у некоторых волков – человечьи?

– Всё хорошо! – Она обхватила Лаки за мощную шею, отстраненно подумав, что безымянные дедовы псы никогда не позволяли ей такой вольности. – Со мной всё в порядке. Что там с Уваровым?

Лаки коротко рыкнул в ответ. Ю погладила его по голове, сказала:

– Всё, я в Логово! А ты отдыхай.

Не станет он отдыхать, будет рыскать дозором по парку, охранять Ю, дожидаться Алекса. Если Алекс вообще вернется. Может, стоило ему позвонить? Но что она ему скажет? Скажет, как ей жаль, что его дед сейчас в терминальном состоянии? Не умела она выражать ни поддержку, ни соболезнования. Не научили её такому ни дед, ни его безымянные псы, ни Дора.

– Мне пора! – Ю чмокнула Лаки в мокрый нос и со всех ног бросилась обратно к дому.

Глава 3

От запахов больницы кружилась голова. Алекс несколько часов провел в приёмном покое в ожидании конца операции. Он мерил шагами длинный, неуютный коридор, пока его не шуганула пожилая санитарка.

– Да угомонись ты уже, окаянный, – сказала она не зло, а, скорее, устало. – Вон туда сядь! – И указала рукой в сторону утопающей в полумраке лавочки.

– Не могу. – Алекс замер, посмотрел на санитарку непонимающим взглядом.

– Кто у тебя там? – спросила она уже чуть более сочувственно.

– Дед.

Санитарка посмотрела на него задумчиво, а потом сказала:

– Смена сегодня хорошая, вытянут.

– Спасибо.

Как же ему хотелось верить словам этой усталой, замученной жизнью тётки! Пусть бы они оказались пророческими!

– Сядь там, – повторила санитарка и принялась возить по кафелю мокрой тряпкой.

Алекс послушно переместился на лавку, а через пару минут в больничном коридоре появились Оленев и Клавдия.

– Где он? – спросила Клавдия, присаживаясь рядом с Алексом на лавку. Нотариус остался стоять, скрестив руки на груди.

– В операционной.

– Живой – уже хорошо! – сказала Клавдия убежденно.

Ему бы хоть малую толику её веры… Клавдия не видела деда там, на дне оврага, рядом с превратившейся в груду металлолома машиной, не слышала разговоров медиков и спасателей. А он видел и слышал. А он винил себя в том, что не среагировал сразу, как только начал подозревать неладное.

– Саня, он же у нас кремень, а не человек. – Клавдия погладила Алекса по голове, и он был рад этой мягкой ласке. – Всё будет хорошо.

О том, что хорошо не будет, им через два часа сообщил вышедший в коридор врач. Операция закончилась, состояние стабильно тяжёлое, сознание отсутствует, пациент находится на аппарате ИВЛ. Да, сделано все возможное, но прогнозы неутешительные. Нет, к пациенту сейчас нельзя. И завтра нельзя!

Клавдия попыталась скандалить, не из вредности, а от безысходности, но Алекс мягко сжал её руку, покачал головой, спросил без особой, впрочем, надежды:

– Он транспортабелен?

– Пока нет. – Врач устало покачал головой. – В любом случае, вопросы о переводе пациента в другое лечебное заведение решаются на уровне администрации. – Он красноречиво посмотрел на настенные часы, показывающие половину третьего ночи. Какая уж тут администрация?!

– Поехали домой, Саня. – Теперь уже Клавдия сжала его руку, посмотрела на Оленева.

– С вашего позволения я бы поехал к себе в отель, – сказал тот. – Завтра мне предстоит много дел.

А Алекс рассеянно подумал, уж не был ли Оленев душеприказчиком и его деда тоже. Ведь не просто так он примчался в больницу. Хотел лично убедиться в дееспособности своего клиента?

– Разумеется, – Алекс кивнул, посмотрел на Клавдию. – Куда тебя отвезти?

– Я бы вернулась в Логово. – Она встала, протянула руку Оленеву. Тот посмотрел на протянутую ладонь с сомнением, наверное, решал, как лучше поступить, и после недолгих раздумий осторожно её пожал и, раскланявшись, удалился.

– Не хочу бросать девочку одну, – пробормотала Клавдия, провожая нотариуса задумчивым взглядом. – После случившегося с Эленой… – Она замолчала, а потом посмотрела на Алекса растерянным взглядом и сказала: – Саня, нужно провести экспертизу. Такую же, как Андрей Сергеевич провел, когда умер мой… отец.

– Ты думаешь, это не был несчастный случай? – В присутствии Клавдии его собственные мысли становились более чёткими и структурированными.

– Я думаю, слишком много несчастных случаев на одну семью.

– Мой дед – не один из Славинских. – Верить в версию Клавдии не хотелось, но и отмести её полностью не получалось.

– Твой дед лучший друг и бизнес-партнер Луки Славинского, – сказала Клавдия жёстко, а потом добавила: – И управляющий фондами.

Следом должно было последовать сакраментальное «ищи, кому выгодно», но не последовало. Оба они были слишком подавлены и слишком устали, чтобы обсуждать случившееся прямо сейчас.

– Поехали! – велела Клавдия и, крепко сжав ладонь Алекса, потянула его за собой. – Утро вечера мудренее.

Ему бы хотелось, чтобы утро было не только мудренее, но и милосерднее. Хотя бы к его деду.

– Останешься ночевать в Логове? – спросила Клавдия, когда они уселись в его машину.

– Нет. – Алекс мотнул головой. – Я к себе.

В Логове и у него, и у деда имелись собственные комнаты. Так было заведено ещё испокон веков, но оставались они там крайне редко, предпочитали спать в собственных постелях в Гавани.

– Мне всё это очень не нравится, Саня. – Клавдия смотрела прямо перед собой. – Я хотела уехать сразу, как закончу свои дела в университете. Слишком душно!

Она ослабила узел галстука, словно ей и в самом деле было душно. Алекс прекрасно понимал, о чём она. О той гнетущей атмосфере ненависти и взаимных подозрений, которая установилась в Логове после смерти Луки. Или ещё до его смерти? Над этим тоже следовало поразмыслить.