Лисья тень. Страница 4

Сколько ей тогда было? Лет шесть? Вот так она с тех пор и росла. То в тайге с дедом, то в приюте с Дорой. Прекрасное детство, если разобраться! У младших Славинских, похоже, жизнь была куда скучнее и предсказуемее. Никаких тебе многокилометровых походов по тайге, никаких вылазок в старые штольни. Никаких посиневших от холода пальцев, вылавливающих крупинки золота из ледяных вод Лисьего ручья.

И у неё была-таки собственная сказка. Или все-таки семейная легенда? Её звали Ю. Не Юлия и не Юля, а именно Ю. Дед сказал, что в тот день, когда она попалась на его пути, шёл дождь. Такой сильный дождь, что за пару минут смыл с неё всю грязь и кровь. Вот в честь дождя дед и назвал её китайским именем Ю. Или просто для краткости, чтобы не заморачиваться с чем-то более красивым и витиеватым. Вот такая у Ю была семья и семейная история, но делиться ею со стаей Славинских она не собиралась.

Возникшую неловкую паузу нарушил вернувшийся в гостиную нотариус. Вид у него был взволнованный.

– Господа, случилась трагедия, – произнёс он скорбным тоном.

– Что ещё?! – ахнула Тася и заполошно замахала веером.

– Кто на сей раз? – послышалось из сумрака.

– Свои, вроде, все на месте, – сказал Гера и крутнулся в инвалидном кресле.

– Кое-кого нет, – пробормотала Акулина, и на её некрасивом лице появилась тень искреннего волнения. Как неожиданно. – Что-то случилось с Уваровым? – спросила она механическим голосом и дрожащими пальцами вытащила очередную сигарету.

В ответ Оленев коротко и как-то растерянно кивнул.

– Мне только что позвонили. Андрей Сергеевич попал в аварию, его везут в город. Александр сейчас с ним.

– Насколько всё серьёзно? – взволнованно спросила Клавдия, а Ю успела заметить облегчение во взгляде Акулины и тихую радость во взгляде Таси.

– Андрей Сергеевич жив, но подробностей я пока не знаю. – Нотариус рассеянно огляделся, а потом сказал: – Мне нужно ехать… С вашего позволения…

– В каком месте? – спросила темнота голосом Мириам.

– Что? – Оленев замер.

– В каком месте произошла авария?

– Насколько я понял, все случилось где-то поблизости. Мы с Юлией как раз проезжали мимо.

Так и есть! Они видели последствия той аварии. Кто ж знал, что в ней пострадал дед Алекса!

– Там резкий поворот и крутой склон, – продолжил Оленев. – Очень опасное место. Очень.

– То самое место! – простонала Тася. – Лука Демьянович разбился именно там! – Она закатила глаза к потолку. – Это какой-то злой рок, мои хорошие!

– Тася, угомонись! – одернула её Акулина, к которой вернулся весь её прежний цинизм. – Это не злой рок, а неблагоприятные дорожные условия. Все мы знаем, что и дед, и Андрей Сергеевич любили полихачить.

– Не они одни, – сказал Демьян и многозначительно посмотрел на Геру.

Означало ли это, что инвалидом парень стал тоже в результате ДТП?

– Не неси чушь! – рявкнула Акулина. – Гера всегда был предельно внимателен за рулем!

– За рулем – да, а на Ретивом он был предельно ретив. Герыч, я же правду говорю?

– Заткнись, – процедила Акулина, а Гера остановил её взмахом руки.

– Все нормально, Шарп! Дёма прав, на Ретивом я предельно ретив! – Он широко улыбнулся, похлопал себя по коленям, а потом добавил: – Даже сейчас!

Значит, не ДТП, а несчастный случай с Ретивым. Очевидно, Ретивый – это конь.

– В какую больницу его везут? – спросила Клавдия, взгляд её рассеянно блуждал по гостиной.

– Я не спросил, – сказал Оленев, торопливо сгребая документы со стола. – Уверен, Александр знает.

– В каком он состоянии? – Тася подалась вперед, во взгляде её было хищное любопытство.

– В критическом. – Оленев сунул документы в портфель, посмотрел на Ю. – Вы остаетесь.

Это был не вопрос, это была констатация факта, и Ю молча кивнула в ответ.

В гостиную вошёл высокий, худой старик в ладно сидящем черном костюме. Как успела догадаться Ю, это был дворецкий. У богатых свои причуды. Логову положен дворецкий.

– Арнольд, вверяю вашим заботам эту юную особу, – сказал Оленев и небрежным взмахом руки указал на Ю. – Отныне она, как полноправная наследница Луки Демьяновича… – он задумался, а потом продолжил: – будет пользоваться всеми положенными привилегиями.

Дворецкий Арнольд смерил Ю оценивающим взглядом, а потом чопорно кивнул.

– Можете обращаться ко мне по всем вопросам. Я распоряжусь, чтобы вам приготовили комнату и всё самое необходимое. Чувствуйте себя как дома.

– Э, полегче, Арнольд! – сказал Демьян. – Не нужно давать барышне несбыточные надежды.

– Юлия здесь ненадолго, – поддержала его Акулина.

– Юлия здесь надолго, – сказала Ю, спрыгивая с подоконника. – Пойду прогуляюсь, пока готовится моя комната.

На слове «моя» она сделала намеренное ударение. Пусть эта спесивая банда привыкает. А ей и в самом деле нужно осмотреться, проверить, как там Лаки. Было бы нелишним узнать, что с Алексом, но Алексу сейчас явно не до неё. Утешать она не умеет, да ему и не нужны слова утешения. Ю на мгновение представила, что бы почувствовала, если бы узнала, что её дед попал в беду. В груди тут же неприятно заныло. Лучше о таком не думать.

Из дома она вышла вслед за нотариусом и Клавдией, которая, кажется, и в самом деле собиралась отправиться в больницу. Эти двое о чём-то тихо разговаривали, прячась на террасе от первых капель дождя. Ю не стала им мешать, ступила на освещенную фонарями подъездную дорожку, постояла пару секунд в раздумьях, а потом шагнула в темноту парка.

Громыхало уже совсем близко, ещё четверть часа – и начнется настоящая буря. Ю шкурой чувствовала её неминуемое приближение. На месте Оленева и Клавдии она бы предпочла переждать непогоду в доме, но кто она такая, чтобы давать непрошеные советы?

Парк в поместье Славинских был таких же впечатляющих размеров, что и дом. В темноте в нём можно было запросто заблудиться. Любому другому человеку, но не Ю. Ю прекрасно ориентировалась в тайге, что ей какой-то парк!

Она брела по едва различимой в темноте тропинке и прислушивалась к завыванию ветра, пытаясь вычленить из воя стихии один конкретный вой. Лаки должен был быть где-то поблизости. Вряд ли Алекс взял его с собой в город.

Ю остановилась, тихонько свистнула. Глупо и неуважительно подзывать полуночного пса банальным свистом, но иных вариантов у неё сейчас не было, а пообщаться с родственной душой очень хотелось.

На её свист вышел зверь. Вот только не тот зверь, которого она ждала. В сполохах далеких молний эта лиса казалась золотой. Сполохи далеких молний отбрасывали множество теней от её пушистого хвоста. Лиса смотрела на Ю очень внимательным, почти человеческим взглядом – изучала.

– Добрый вечер, – сказала Ю и отступила на шаг.

Не то чтобы она боялась лис, но про то, что у лис встречается бешенство, никогда не забывала. Бывали случаи в Трешке, когда вот такие золотистые и контактные заходили в поселок, бывало, что и кусали всех, кто попадался на пути. Рисковать не хотелось.

– А я вот тут… воздухом дышу, – сказала Ю и усмехнулась собственной дурости. С лисами она ещё не разговаривала…

Лиса тихо тявкнула, запрокинула морду к черному небу. Громыхнуло так сильно, что Ю зажмурилась от неожиданности, а когда открыла глаза, на тропинке никого не было. Может и раньше не было никакой лисы? Может примерещилось?

Не примерещилось. Там, где всего пару секунд назад мел жухлую листву лисий хвост, Ю увидела золотые искры. Хватило одного взгляда, чтобы понять, что это золото. Девять увесистых, ярких крупинок. Она собрала их все, сунула в карман джинсов. Дед был не мастер рассказывать сказки. В отличие от Доры. А вот Дора когда-то давным-давно рассказывала им с Васильком сказку про лисье золото. Про лису с девятью хвостами, способную одарить золотом любого. Нет, не любого, а того, кого полюбит. Или пожалеет.

Что же это получается? Получается, что она выглядит так жалко, что её даже сказочная лиса пожалела?

Обдумать эту неутешительную мысль Ю не успела, потому что из темноты вышел Граф. Без свидетелей ему не было нужды прятать свою истинную суть под личиной рубахи-парня, на Ю он смотрел волком.