Лисья тень. Страница 10

– Завтрак будет подан в восемь утра. Желаете позавтракать в своей комнате? – Вопрос был сформулирован так, что ответ на него мог быть лишь один.

– Да, я желаю завтракать в своей комнате, – сказала Ю с вызовом.

– Я распоряжусь. – Арнольд сделал шаг к двери. – Завтрак подадут через четверть часа. Вы как раз успеете привести себя в порядок. – Он с явным неодобрением посмотрел на её пижаму.

Ю ничего не ответила, проводила дворецкого и горничную задумчивым взглядом, а когда осталась в комнате одна, занялась изучением принесенных вещей. Новые голубые джинсы, новая белоснежная рубашка, кроссовки, два комплекта белья, не особо нарядного, но весьма добротного. На церемонию ей предлагалось надеть чёрное платье-футляр и чёрные лодочки. Все вещи были её размера и сели по фигуре так, словно ночью с Ю сняли мерки. У кого-то в Логовое отличный глазомер.

Завтрак подали на серебряном подносе. Яйца «бенедикт», тосты с красной рыбой, чёрный кофе и свежайший круассан. Весьма недурственно!

Наверное, Арнольду, как и остальным обитателям Логова, хотелось, чтобы Ю оставалась в своей комнате и не путалась под ногами ни у прислуги, ни у хозяев, но у Ю были собственные планы. Она намеревалась осмотреть дом теперь уже при свете дня, ни от кого не таясь.

При свете дня дом казался огромным и почти необитаемым. Гуляя по первому этажу, Ю не встретила ни души. Она уже собиралась выйти в парк, когда тишину нарушили звуки музыки. Кто-то играл на рояле. Очень хорошо играл. На цыпочках, чтобы не потревожить музыканта, Ю двинулась на звук. Сама она не владела ни одним музыкальным инструментом. Когда-то давным-давно Дора пыталась приобщить её к прекрасному, и целый год Ю была вынуждена ездить в Трёшку в тамошнюю музыкальную школу. Пожилой учитель с уныло обвисшими, желтыми от никотина усами тщетно пытался научить Ю игре на аккордеоне, но почти сразу же признал её безнадежной. Может быть, если бы в той музыкальной школе помимо аккордеона имелось пианино или хотя бы гитара, всё сложилось бы иначе, потому что на самом деле Ю нравилась музыка, она находила её завораживающей.

За белым роялем сидела Мириам. Как обычно, в шелках. Как обычно, уже подшофе. Её глаза были закрыты, а тонкие пальцы поочередно ласкали то клавиши рояля, то стоящий на рояле бокал с виски. Початая бутылка стояла тут же.

– Чудесное утро! – сказала Мириам, не открывая глаз и поднося к губам виски. – Любишь музыку?

– Не особо. – Ю стояла в дверях, не решаясь переступить порог.

– А я вот очень люблю! – Мириам открыла, наконец, глаза, посмотрела на Ю с веселым прищуром. – Музыка помогает не сойти с ума.

Наверное, алкоголь справлялся с этим куда лучше, чем музыка, но кто Ю такая, чтобы осуждать Мириам за её слабости?

– Выпьешь со мной? – Мириам кивнула на бутылку.

Ю покачала головой.

– Спасибо, предпочитаю сохранять ясность ума.

– Ясность ума в принципе или в конкретном случае? – Мириам сощурила один глаз и снова сделала глоток. Играть при этом она не переставала. И как у неё только получалось?!

– В принципе. – Ю не нравились допросы, которые устраивали ей обитатели Логова.

– Ты к нам надолго? – Мириам снова закрыла глаза, наверное, потеряла к Ю интерес.

– Не знаю. Как пойдёт. – Ю пожала плечами.

– Я бы на твоём месте не стала здесь задерживаться. Логово – не самое гостеприимное место. Поверь, есть на земле места, куда более интересные и приятные. При твоём нынешнем финансовом положении найти такое место будет легко.

Что и следовало ожидать! Никто не рад её появлению в Логове. Каждый пытается указать ей на её настоящее место. Кто жёстко, как Демьян. Кто равнодушно-деликатно, как Мириам.

– Я подумаю, – сказала Ю, но её ответ, кажется, никто не услышал. Мириам окончательно потеряла к ней интерес.

А Ю потеряла интерес к изучению дома. Захотелось в парк, на свежий воздух.

Воздух и в самом деле был свежий! После вчерашней грозы изнуряющая жара пошла на спад и дышать можно было полной грудью. Ю неспешно шла по дорожке, петляющей в туннеле из высоких, затейливо постриженных кустов, когда услышала приглушенный голос Таси.

– Я решу этот вопрос. Нет, прямо сейчас не получится, но я что-нибудь придумаю. – Голос Таси звучал не только приглушенно, но ещё и заискивающе. Он срывался то на истеричные смешки, то на нелепое придыхание. Интересно, с кем это она? Явно не с одним из своих сыночков. Теперь, когда Ю имела несчастье познакомиться с маменькой Графа и её так называемым творчеством, она понимала, почему Граф вырос таким гнилым. И не только Граф, если уж быть до конца честной. Не только и не столько. Тишайший Тихон интересовал её сейчас гораздо больше, чем его младший брат.

– У меня есть план. – Голос Таси упал до шёпота. – Это увеличит мои шансы. – Она замолчала, наверное, слушала своего собеседника, а когда заговорила снова, в голое её слышалась почти мольба. – Нет, пока не нашла. Это не плохая новость, это просто новость. Его нигде нет. И в доме нет. Уверена!

И снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь одышливым сопением Таси. Наверное, тот, перед кем она держала отчёт, говорил ей что-то крайне неприятное, потому что сопение делалось всё громче, всё несчастнее. Наконец, Тася заговорила:

– Нет, я не могу попросить денег у сыновей. Почему? Да потому, что они их мне не дадут! – Она сорвалась на крик, почти визг, и тут же перешла на осторожный шёпот: – Но я решу эту проблему. Есть способ. Да, я уверена. Мне нужно время.

Ю знала, что подслушивать нехорошо, но этот разговор казался ей важным. С кем беседует Тася? Что она ищет и не может найти? Какую проблему собирается решить?

Возможно, она получила бы ответы на эти вопросы, если бы не услышала за спиной тихие шаги. Любой другой не услышал бы, потому что Мириам двигалась на удивление бесшумно для своего не особо трезвого состояния. Словно была босиком, а не на высоченных каблуках. В одной руке у неё была сигарета, а в другой – бокал с виски.

– Гуляешь? – спросила Мириам и заговорщицки подмигнула Ю.

– Дышу свежим воздухом.

– Понимаю тебя. Наконец-то спала эта чудовищная жара.

Мириам говорила, а Ю прислушивалась к тому, что происходит по ту сторону живой изгороди. Тася затаилась, кажется, даже дышать перестала, не то что сопеть. Похоже, теперь они поменялись местами. Теперь Тася подслушивала чужой разговор.

– Вот возьми! – Мириам протянула Ю свой бокал. – Бери-бери! Поверь моёму жизненному опыту, ничто так не примиряет с действительностью, как виски пятидесятилетней выдержки. А мне нужна компания. В этом доме считается дурновкусием употребление спиртных напитков в одиночестве.

Вообще-то, это считается не дурновкусием, а алкоголизмом, но спорить Ю не стала, молча протянула руку к бокалу, молча сделала один большой глоток, прислушалась к собственным ощущениям. Виски, который был вдвое старше, чем она сама, мягко пощекотал небо и теплой волной скатился в желудок. А ничего так! Ничего, но привыкать не стоит!

– Ну как? – Мириам смотрела на неё с одобрительным интересом. – Уверена, употребление такого алкоголя – это порок, достойный зависти, а не осуждения.

– Вам виднее. – Прежде чем вернуть бокал, Ю сделала ещё один контрольный глоток. – Но мне кажется, это слишком дорогой… порок.

Мириам расхохоталась. Она покачивалась на каблуках, словно травинка на ветру и смеялась своим сиплым, чертовски эротическим и чертовски заразительным смехом. А потом её смех оборвался, на Ю она посмотрела совершенно трезвым, пронзительным взглядом.

– Что ты чувствуешь? – И голос её сделался таким тихим, что Ю едва его расслышала. Получается, Мириам знала, что где-то поблизости Тася? Конечно знала! Только человек с полным отсутствием обоняния мог не учуять тот тяжкий восточный дух, что доносил до них легкий ветерок.

– В каком смысле? – спросила Ю и отступила на шаг. Мало ли, что в голове у этой прекрасной алкоголички? Похоже, сумасшествие пропитало стены этого дома. Пропитало, заразило всех обитателей. Вот и её, Ю, собирается заразить. Не потому ли в голове шумит и картинка плывет?