Невеста была в черном. Черный занавес. Страница 3

–Натуральная блондинка, – терпеливо подтвердил Блисс.

–И… и голубые глаза. Знаете, такие, которые всегда улыбаются, даже когда человек не смеется? Примерно такого роста – ее подбородок упирался во второй шеврон у меня на рукаве, видите? И, хм, не особо толстая… но назвать ее худой тоже нельзя. Как раз достаточно плотненькая…

По ходу неспешного описания Блисс глазел в дальний край потолка вестибюля.

–Нет, – повторял Блисс, – нет, – словно перебирая архив. – На ум приходит Хелен Реймонд, но…

–Нет, мисс Реймонд я точно припоминаю, – твердо заявил Чарли. – Это была не она. Я ей часто такси ловил. – И добавил: – В любом случае, почему я думаю, что вы ее не знаете… Потому что она сама вас не знает.

–Как это? – спросил Блисс. – На кой черт тогда она меня искала и пыталась ко мне пробраться?

Чарли все еще отставал от него на круг в гоночном туре, который они затеяли.

–Да ни черта бы она вас не узнала, – повторил он с нажимом. – По пути наверх я устроил ей проверку…

–Так ты собирался ее пустить наверх. Все-таки это точно была сотка.

Чарли осуждающе откашлялся, понимая, что допустил промах.

–Нет, мистер Блисс, нет, – задушевно запротестовал он. – Вы же меня знаете. Ничего я не собирался. Но я отправился с ней к лифту, прикинувшись, что пущу. Подумал, что так быстрее от нее отделаюсь, изображу, что отворю ей, а в последнюю секунду…

–Да, я понял, – сухо отозвался Блисс.

–Ну, сели мы в кабину, поехали на четвертый. По пути наверх я вдруг припомнил, что в прошлом году у нас произошла кража, сами знаете, и решил, что лучше не рисковать. Тут я начал впаривать ей ваше поддельное описание, прямую противоположность вас, чтобы проверить ее. Я сказал: «Он же рыжий и высокий, чуточку не хватает до метра восемьдесят с хвостиком? Я недавно устроился. Надо убедиться, что мы говорим об одном и том же человеке, многовато их у нас в доме». Она сразу повелась на это. «Да, конечно, – сказала она, – это он». Довольно быстро, чтобы я не обратил внимания, что она впервые слышала о том, как вы выглядите.

–Чтоб меня… – проговорил Блисс. И расписал, что, по его представлениям, могло бы с ним происходить.

–Разумеется, с меня и того хватило, – благородно заверил Чарли. – Это была последняя капля. Когда я услышал такое, я заявил себе: «Этот номер у вас не пройдет. Не в мою смену, дорогуша!» Но я ей ничего не сказал, потому что… Ну, она была в общем-то прилично одета, не из тех, с кем стоит быть построже. Так что я ее мягко прокатил, сунул к вам в дверь не тот ключ и прикинулся, что у меня другого нет и что она попасть к вам не сможет. Мы вернулись вниз, и она как-то легкомысленно все восприняла, будто у нее не получилось, но рано или поздно получится. Она улыбнулась и сказала: «В следующий раз». И пошла вниз по улице, откуда пришла. Смешно было, ведь она приоделась. Я проследил за ней до угла и не заметил, чтобы она села в такси или еще чего, так и шла она, будто на часах было десять утра. А потом завернула за угол и пропала. О’Коннор, тот, который полицейский, пересекся с ней, следуя в нашу сторону, и я даже увидел, как он повернулся, чтобы посмотреть ей вслед. Та еще красотка.

–Что ж, корабль этот уплыл, – заметил Блисс. – Ну, можно по крайней мере быть уверенным, что это какая-то подлянка. Если я ее не знаю и, судя по твоему описанию, она не знает меня, то к чему это все было? Какого черта она сюда пришла? Может, спутала меня с кем-то.

–Нет, она вас правильно назвала, даже по имени. «Мистер Кен Блисс», – вот о ком она спросила, как вошла.

–И ты же сказал, что она не приехала сюда?

–Нет, пришла из ниоткуда, а потом туда же удалилась. Смешнее ничего в жизни не видывал.

Мужской разговор продолжился еще какое-то время в обычном для половины третьего утра духе вольных каменщиков.

–В таком большом городе, как наш, иногда сталкиваешься с подобными шутками. По-другому и быть не может. Знаете, мистер Блисс, я же по долгу службы много повидал таких дамочек. Теряют рассудок и выдумывают себе, что знают вас, что влюбились в вас, что вы с ними что-то сделали. Вы бы удивились, если бы знали, какие заразы и психи бродят на воле…

–И, может, одна из таких положила на меня глаз. Приятная мысль на сон грядущий, – произнес Блисс, скривившись.

Он повернулся, собираясь уйти к лифту. И наградил Чарли напоследок, прежде чем закрылись двери, псевдоиспуганной ухмылкой.

–Получается, что живем мы в такие времена, когда одинокий молодой человек не может чувствовать себя в безопасности. Думаю, пора мне жениться, чтобы заручиться чьей-то защитой!

Однако наверх Блисс поднялся с мыслями о Марджори – и ни о ком другом.

В день вечеринки по случаю помолвки с Марджори Кори появился у его двери в восемь тридцать, задолго до того, как Блисс начал готовиться к выходу.

–Какого черта, – заявил Блисс с преувеличенным раздражением, которое уготовано лишь ближайшим друзьям. – Я только что вернулся с ужина. Даже не побрился.

–Я тебе в контору звонил в полпятого. Куда ты запропастился? – рыкнул в ответ Кори со схожей долей фамильярной бесцеремонности.

Он вошел и занял лучшее кресло, закинув ногу на ручку. Шляпу он отправил в полет на подоконник. До подоконника шляпа не долетела, остановившись на книжной стойке под ним.

Кори был недурной внешности парень без прикрас: брюнет с тяжелыми бровями, чуть выше и чуть тоньше Блисса – или, может, так казалось только из-за разницы в росте. Он разыгрывал из себя прожигателя жизни со страниц «Эсквайра», но то была сплошная фанера для прикрытия; примитивная подноготная ощущалась в нем немедленно. То и дело наносной лоск давал трещину, и через нее открывался вид на потрясающие джунгли. Но над лоском – фанерным или нет – Кори тщательно работал. На какую бы вечеринку вы ни пошли – он был там, лелея в руках стакан. Любая девушка, с которой вы заговаривали о нем, знала его – или у нее была подруга, которая знала его. Техника Кори сводилась к фронтальному наступлению, тотальному блицкригу, и она помогала ему одерживать победу на наименее ожидаемых территориях. Если бы когда-либо открылась правда, то стало бы известно, что ему удалось уложить на обе лопатки некоторые из самых непреклонных, несгибаемых плечиков в городе.

Кори начал потирать руки в явном проявлении ехидного ликования.

–Этим вечером тебя поймают на крючок! Тавро тебе поставят! Уже подумываешь о побеге? Держу пари, что подумываешь! Весь белый, как треска…

–Думаешь, я – как ты?

Кори несколько раз ударил себя большим пальцем в грудь.

–А тебе стоило бы быть таким, как я. Таких, как я, никто не заарканит формальными обязательствами!

–Может, у тебя было бы больше предложений, если бы ты мылся чаще, – пренебрежительно буркнул Блисс.

–И заставить их искать меня дольше в темноте? Так будет нечестно. Итак, где ты пропадал днем? Я хотел с тобой пообедать.

–Покупал фонарь. Где, ты думаешь? – Он открыл ящик комода, достал оттуда маленькую квадратную коробочку, щелчком открыл ее. – Как тебе?

Кори вынул вещицу из объятий плюша, восхищенно припал к ней.

–Вот так камушек!

–Само собой. Дорого он мне обошелся. – Блисс закинул коробочку обратно в ящик с прекрасно разыгранным выражением безразличия и стал отцеплять подтяжки. – Я в душ. Где скотч, ты и сам знаешь.

Он вернулся минут через двадцать при полном параде, в том числе узком галстуке-бабочке.

–Что это за дамочка? – лениво поинтересовался Кори, поднимая глаза над газетой.

–Какая дамочка?

–Пока ты отсутствовал, позвонили, тебя спрашивала девушка. По тому, как она говорила, я понял, что не из твоих старых знакомых. «По этому адресу проживает мистер Кеннет Блисс?» Я сказал, что ты занят, и спросил, не могу ли я быть ей в помощь. Больше ни единого слова, просто повесила трубку.

–Странно.

Кори поболтал напитком в стакане.

–Может, одна из тех журналисток, которые ведут хронику светской жизни, хочет узнать побольше о помолвке.