Год 1991-й. Вторая империя (СИ). Страница 16

— Вы это серьезно? — удивилась Сажи Умалатова. — Ведь я правоверная коммунистка, и никогда не откажусь от своих идеалов.

— У меня тоже есть идеалы, — хмыкнул я, — и они могут как совпадать с вашими, так и противоречить им. Так, например, я говорю своим людям, без различия того, из каких социальных слоев они происходят: «Вы — это я, а я — это вы, и я убью любого, кто скажет, что вы не равны мне, а я не равен вам. Вместе мы сила, а по отдельности мы ничто». Однако для этого неофит должен испытывать желание присоединиться к моему войску, которое будет сильнее всех прочих побуждений. Еще я считаю, что у тех, кто принес мне такую страшную встречную клятву, все должно быть самым лучшим: и медицинское обеспечение, и материальное снабжение, и условия для личной жизни. Все мои Верные женского пола мне как названные сестры, а мужчины как братья, и нет для меня ни эллина, ни иудея, и все равны между собой. В нашем Единстве есть командиры и подчиненные, но нет господ и рабов, и если значительная часть моих Верных испытывает сильное коллективное желание, то я непременно иду им навстречу и в то же время все мои люди искренне разделяют со мной все цели и задачи. Но эти принципы действуют внутри нашего Воинского Единства. За его пределами при исполнении служебных обязанностей Специального Исполнительного Агента Творца Всего Сущего я защищаю всех слабых и обиженных, стараюсь сделать так, чтобы в моих войнах не страдало мирное население враждебной стороны, и по большей части бью по головам генералов и правителей, игнорируя рядовых солдат. Еще я беспощадно караю рабовладельцев и работорговцев, а также всех тех, кто своим поведением может быть приравнен к этой категории двуногих. Бич Божий для таких случаев у меня не прозвище, а должность. Еще я ношу титулы Адепта Силы и Порядка, Защитника Земли Русской и бога-полководца Священной Оборонительной войны, а потому горе тому супостату, который вздумает налезть на русское государство в любом из доступных мне миров. Выверну наизнанку и скажу, что так и было. Но одной обороной от вооруженных вторжений мои функции Защитника не исчерпываются. Также я улаживаю смуты, подавляю мятежи, вправляю мозги власть имущим или сменяю правителей, если те оказались негодны к исполнению своих обязанностей. А это как раз ваш случай. Россия в любой своей форме должна иметь возможность непрерывного поступательного развития и движения к лучшему будущему, не отягощенному никакими социальными катаклизмами.

— Но я-то не русская, а чеченка, — с достоинством произнесла моя гостья. — И, кстати, можете не притворяться. Там у нас в определенных кругах давно известно, что императора Сергия и рода Сергиев на самом деле зовут Сергей Сергеевич Серегин. Я понимаю ваш неистовый русский патриотизм, и в тоже время не забываю о депортации моего народа в Казахстан и Среднюю Азию, без разделения на правых и виноватых. До сих пор это наша общая боль и печаль, и я опасаюсь, что, подавив мятеж Джохара Дудаева, вы поступите точно таким же образом.

— Ваши опасения напрасны, — ответил я. — До тех пор, пока ваш народ в подавляющем большинстве хочет оставаться в составе России, он тоже под моей защитой. Части базирующегося на «Неумолимом» имперского корпуса штурмовой пехоты однажды тихо и бескровно вынесут на лопате Джохара Дудаева вместе с его бандитами, и на этом их работа закончится. Окончательный порядок в Чечне будут наводить лучшие представители вашего же народа. Временный комитет по управлению национально-культурной автономией уже составлен и согласован с генералом Варенниковым. Временный глава Умар Автурханов, его заместитель и премьер-министр Доку Завгаев, представитель центрального имперского правительства полковник Аслан Масхадов. Справятся — будут им счастье и слава в веках. Впрочем, моя доброта не касается отдельных деятелей, которые решили, что в обстановке устроенного Горбачевым хаоса им можно все. Боевиков и их главарей я точно депортирую, только не в Казахстан и Среднюю Азию, а на африканский континент одного из миров каменного века. И то же касается тех ваших соплеменников, которые придерживаются обычая держать у себя в рабах разных неосторожных путников, и не отпустят их по первому требованию. Рабовладельцев я обычно приказываю сажать на кол, но, так уж и быть, в данном случае все пойдут в вечную ссылку на общих основаниях. Вот и вся программа действий на ближайшее и дальнейшее время, нравится она вам или нет.

— Такая программа нравится мне больше многих прочих, — сказала моя гостья. — Хотя, конечно, лучше бы вообще обойтись без подобных эксцессов.

— Совсем без эксцессов — это вам в предыдущий для меня мир восемьдесят пятого года, — вздохнул я. — Там я в последний момент прямо на внеочередном пленуме снял Горбачева с тараканьих бегов, заменив правильным кандидатом. Это не решит всех проблем, но хотя бы страну не станут разрушать специально, будто для того, чтобы избавиться от ненужной обузы. Думаю, ваша сестра-близнец в том мире будет гораздо более счастливым, хотя и не столь известным человеком, чем вы сами.

Сажи Умалатова улыбнулась краешком губ и сказала:

— Я на это надеюсь, ТОВАРИЩ Серегин. Лучше быть счастливой, чем известной. Теперь осталось только разобраться с моими коммунистическими убеждениями, потому что они несовместимы со словом «Империя».

— Империи бывают разные, как и императоры, — ответил я. — В вашем случае это многонациональное государство с централизованной системой управления, возглавляемое всенародно избираемым Верховным Главнокомандующим, в переводе на латынь императором. Только в Древнем Риме империум лидеру вручал Сенат, а в новейшей России это будет происходить в результате всенародного волеизъявления. Парламент в такой системе будет играть только вторичную роль политической трибуны и органа, детально прорабатывающего законодательные инициативы Верховного главнокомандующего. Ничего иного на данном этапе допускать нельзя, потому что в противном случае Верховный Совет, или там Государственная Дума, составленные, как правило, из вторичных легкозаменяемых политиков, превратятся в источник деструктивной политики, разрушающей страну. Сколько есть людей, столько же будет и зачастую самых дурацких мнений по тому или иному вопросу, а отдельные разумные голоса потонут в гвалте растревоженного курятника. Ну и рукопашные бои без правил за трибуну никто не отменял, а также щипки за задницы дам из оппонирующей партийной фракции. Ну а потом весь этот хаос икается всей огромной стране, потому что по законам, принятым господами депутатами, жить народу не будет никакой возможности. Впрочем, к вашим коммунистическим убеждениям описанная система не имеет никакого отношения, ибо свойственна как раз таки буржуазной политической формации, лишь слегка задрапированной пышными демократическими одеждами. Ваша советская парламентская конструкция, когда Верховный Совет лишь послушно одобрял решения съездов и пленумов, а также постановления Политбюро мне нравится гораздо больше. Только вот власти одной партии, чье руководство напрочь оторвалось от народа и витает в марксистских эмпиреях, в России тоже не будет больше никогда. Этим явлением страна тоже наелась по самые уши.

— Что вы имеете в виду под марксистскими эмпиреями? — немного обиженно спросила моя собеседница.

— Это мертворожденные догматы, внедренные в марксистское учение так прочно, что и не выдерешь, — ответил я. — Во-первых, это постулат о неизбежном отмирании государства в счастливом коммунистическом будущем. Сие есть невероятная анархистская дурь, ибо по мере развития человечества государство становится все более развитым и всеобъемлющим, меняя свои функции, но не суть. Призыв к его отмиранию — это путь обратно в пещеры, к первобытному коммунизму, когда люди были одеты в шкуры и дрались камнями. Во-вторых, это постулат о необходимости диктатуры пролетариата, что тоже есть призыв ко всеобщему разрушению, ибо люди, у которых нет ничего, даже самого необходимого, построить ничего не способны, а могут только ломать. Вместо диктатуры пролетариата для построения счастливого будущего нужна диктатура всех трудящихся, в число которых входят не только рабочие и крестьяне, но и врачи, учителя, инженеры и офицеры. В-третьих, это постулат о необходимости окончательной ликвидации пережитков буржуазного строя, в том числе и всякого намека на частную собственность. Под этим лозунгом гражданин Хрущев запрещал производственные кооперативы, а также отбирал у колхозников приусадебные участки и домашний скот, что в дальнейшем вызвало дефицит товаров и продовольствия, которые пришлось закупать на Западе за валюту. В придачу к тому, поскольку Маркс обозвал крестьянство мелкобуржуазной стихией, к ликвидации приговорено было все это сословие. Из отдаленных деревень колхозников переселяли в поселки городского типа, из-за чего поля в окрестностях покинутых населенных пунктов в лучшем случае превращались в сенокосы, а в худшем зарастали кустарником и лесом. С пятьдесят третьего года, при стабильном росте урожайности, валовый сбор зерновых в Советском Союзе находился на одном и том же уровне, что указывает на непрерывное сокращение посевных площадей. Катастрофическая ситуация, к какой вы пришли к девяностому году, была достигнута усилиями не только лично месье Горбачева, но и всей Коммунистической Партии Советского Союза в лице ее лучших представителей, ибо воплощать такую программу можно, только полностью оторвавшись от народа и его нужд. Вдобавок ко всему в классический марксизм вписано понятие о приоритете западной цивилизации, которая и должна перейти к социализму в первых рядах, что вызвало у ответственных товарищей ощущение собственной вторичности. Отсюда — идеи о мирном сосуществовании с коллективным Западом и конвергенции двух систем, что в свою очередь привело к полной деградации левого движения в буржуазных странах, ведь их коммунисты и социалисты больше не видели в идейно разоружившемся Советском Союзе надежного союзника и защитника. Подумайте и ответьте, прежде всего самой себе, насколько вся эта хтонь и дурь соответствует вашим коммунистическим убеждениям?