Изгой Высшего Ранга VII (СИ). Страница 31

А вот для Учителя, когда до него дойдёт дело, этот навык может оказаться решающим.

Последним занятием была артефакторика у Кротовского.

Степан Геннадьевич вёл урок как обычно. Практика: мы чертили руны. Ровно, аккуратно. Скучное, кропотливое занятие, от которого сводило пальцы. Но для меня необходимое. Как понимаю, это один из навыков, который в будущем поможет мне разработать Систему.

В этот раз проверять наши работы Кротовский не стал. Ходил между рядами, заглядывал, хмыкал, но молчал.

Когда прозвенел звонок и студенты начали собираться, он подошёл ко мне.

— Глеб Викторович, я к вам по делу.

Опять. Второй раз за день. Популярный я сегодня.

Я остался. Кротовский подождал, пока аудитория опустеет, закрыл дверь и вернулся к моему столу. Сел напротив, сложил руки и посмотрел на меня тем самым взглядом — сосредоточенным, оценивающим, который у него появлялся, когда в голове крутилась какая-то идея.

— У меня есть одна мысль, — начал он. — Насчёт печати для ректора.

Я усмехнулся:

— Честно говоря, я уже похоронил свой зачёт-автомат.

— А дело тут даже не в зачёте, — Кротовский чуть наклонился вперёд. — Понимаете ли…

Глава 13

— Только не говорите, что вы точите зуб на ректора и хотите его куда-нибудь переместить, — усмехнувшись, спросил я.

На самом деле от Кротовского можно было ожидать чего угодно. Человек, который держит на столе в своей лаборатории «нестабильную кристаллическую матрицу» и спокойно об этом предупреждает, способен на любые сюрпризы.

— О, нет, молодой человек, — Степан Геннадьевич поднял ладони в защитном жесте. — Как раз наоборот. С ректором у меня самые что ни на есть наилучшие отношения.

Произнёс он это так, словно в кабинете стояла прослушка и ректор нас слышал. Хотя зная ректора, всякое возможно.

— Тогда откуда такой энтузиазм? — поинтересовался я. — Причём именно к этой несчастной печати, а не к компасу. Который, кстати, неплохо бы ещё раз подзарядить.

Кротовский слегка скривился при упоминании компаса.

— Подзарядить можно будет. Это да, — неохотно ответил он. — Только на этот раз импульс лучше не в академии делать.

Ну ещё бы. В прошлый раз, когда мы активировали артефакт-маяк прямо здесь, полкорпуса тряслось.

— В тот раз у нас не было выбора из-за калибровки, — продолжил Кротовский. — Сейчас у меня есть идея, как обойти эту проблему. Калибровка будет сохраняться гораздо дольше, и вам хватит не на один раз. Даже если тварь ускользнёт, вы сможете найти её на следующий день.

— То есть компаса хватит не на один день, а минимум на два, — перевёл я на человеческий язык.

— Да.

— Вот это уже радует. Так что там с печатью-то?

Кротовский буквально просиял. Глаза загорелись азартом.

— Значит, вы всё-таки заинтересованы?

— Конечно. Мне же зачёт-автомат обещали, — не стал я юлить.

— Эх, нет в вас научной прыти, — покачал он головой. — Хотя я слышал, что вы сын учёных…

— Да, но унаследовал я только деловую хватку, — я даже не стал отрицать. — А потому давайте переходить к делу, Степан Геннадьевич.

Кротовский открыл ящик стола и достал оттуда плоский металлический диск размером с ладонь. Болванка для артефакта. На его поверхности уже были нанесены руны — мелкие, аккуратные, явно начерченные рукой мастера. Но центральная часть диска пустовала.

— Вот, — он положил диск передо мной. — Стандартная защитная печать. Руническая основа, которую я разработал три года назад. Она блокирует несанкционированный доступ к документу или предмету. Ничего особенного — такие используются в ФСМБ, в министерствах, в банках.

— А при чём тут я? Насколько помню, ректор просил разработать для него особенную защиту, а это не похоже на что-то подобное.

— При том, что я хочу добавить к ней пространственную составляющую, — Кротовский наклонился вперёд, и голос его стал тише, как будто он делился секретом. — Представьте: кто-то пытается взломать печать. Вместо обычного отката — щелчка по пальцам или выброса энергии — взломщик мгновенно телепортируется в заранее определённую точку. Камеру, подвал, бункер — куда угодно. Без возможности сопротивления, без предупреждения.

Я присвистнул. Идея была красивая.

— Но для этого нужен пространственный маг, который зарядит систему, — продолжил Кротовский. — Причём не просто пространственный маг, а сильный. Очень сильный. Энергии потребуется столько, что С-класс или В-класс даже близко не потянут.

— А S-класс потянет, — догадался я.

— Именно! — он хлопнул ладонью по столу. — Это моя собственная разработка, Глеб Викторович. Новая. Я рассчитывал руническую схему два года, но без пространственного мага мне нечего было и пробовать. А тут вы — прямо в академии, каждую неделю на моих занятиях.

— И вы всё это время молчали?

— Ждал подходящего момента. Слишком много всего… навалилось, так сказать… — он махнул рукой. И выглядело это так, словно он сам года на два забыл про эту схему. А вспомнил, только когда я появился. — Сейчас самое время. Если получится, я даже смогу подать заявку на грант. И вы будете в числе соавторов.

— Грант мне ни к чему, — честно ответил я. — А вот помочь, помогу. Тем более в зачёте я по-прежнему заинтересован.

Кротовский довольно кивнул:

— Тогда идёмте! Дело не терпит отлагательств!

Лаборатория Кротовского располагалась в подвале корпуса артефакторики. Внутри царил привычный рабочий хаос. Столы, заваленные инструментами и кристаллами. Чертежи на стенах. Печь в углу, в которой тускло светился оранжевый огонёк.

Кротовский расчистил центральный стол и разложил на нём компоненты: металлический диск, набор кристаллов, тонкие стилусы для нанесения рун и чертёж схемы — несколько листов, исписанных мелким почерком.

— Сначала я нанесу основную руническую сетку, — объяснил он, натягивая перчатки. — Это займёт минут сорок. Потом ваша очередь: нужно будет влить пространственную энергию в центральный узел. Одним импульсом, без перерыва. И умоляю вас в этот момент не думать ни о чём, кроме самой печати! Иначе опять перенесёт не туда!

— Какой мощности?

— Средней. Для вас — чуть больше, чем открыть портал. Но важна не мощность, а точность. Энергия должна лечь ровно по каналам, иначе руны перегорят и придётся начинать заново.

— Понял, — кивнул я и сел на табурет, наблюдая за его работой.

Идея была довольно интересная. Он начертит руны самостоятельно, а мне нужно будет доработать. С обычными так не прокатывало, и мне даже интересно, получится ли сейчас.

Кротовский работал сосредоточенно, молча. Мелкие символы вспыхивали бледно-голубым при нанесении и тут же гасли, впитываясь в металл.

Я наблюдал и невольно сравнивал. Мои навыки более грубые и разрушительные: разрезы, разрывы, порталы. А тут — ювелирная работа. Два разных мира. Хотя Громов как-то совмещал оба. Значит, и я смогу.

Через сорок минут Кротовский отложил стилус и выдохнул:

— Основа готова. Ваш черёд.

Руническая сетка на диске слабо мерцала — ждала мою энергию. Центральный узел выглядел как крошечная воронка из переплетённых линий.

Положил ладонь на диск. Закрыл глаза. Пространственная энергия потекла из источника ровным потоком, как вода через узкую трубку. И в этот момент я думал только о том, какую систему мне необходимо вложить в эту печать. Причём ведь надо сделать так, чтобы пользоваться ей в дальнейшем смогли и другие.

Руны на диске вспыхнули. Одна за другой, от края к центру. Я видел, как энергия заполняет каналы и ложится в пазы, подготовленные Кротовским. Идеальная совместимость — его руны и моя магия. Странное ощущение, если честно. Как если бы два незнакомых человека вдруг начали играть дуэтом, не репетируя.

Параллельно мы определили точку привязки — координаты, куда будет телепортирован взломщик. И создали шифр для разблокировки, без которого печать не снять.

Через десять минут всё было готово.