Строптивая джинни для тёмного властелина (СИ). Страница 17

– Скорее всего, он пожелает привлечь тебя к своим исследованиям, – предупредил Джафар. – Магия джиннов, насколько я могу судить, отличается от человеческой. И вполне вероятно, то, что не подвластно людям, может оказаться по плечу тебе.

– Не вопрос, – легко согласилась я. – Я, знаешь ли, в своё время тоже увлекалась различными исследованиями. Правда никогда не замахивалась на нечто настолько глобальное, как управление временем. Но сама тема интересная, спору нет. Только предупреждаю сразу: если мне покажется, что твой Наставник хочет разобрать меня по кусочкам или каким-то образом отобрать магию, я превращу его в червяка и брошу жариться на солнцепёке в пустыне.

«А то знаю я этих исследователей, – подумала я. – Они ещё похуже тёмных властелинов будут. Тёмный властелин гадости делает ради власти, могущества и богатства. А исследователи просто из интереса и любопытства. С такими нужно держать ухо востро. Не то глазом моргнуть не успею, как заточение в лампе покажется мне лёгким развлечением».

Аладдин желает знать правду

Рассказав детям пару старинных легенд, бывших популярными во времена моей юности, я дождалась, пока они заснут, после чего посадила на стену свой «глаз», а сама, подхватив Джафара под руку, переместилась к главным воротам дворца султана.

Только вот возле ворот моего беспокойного подопечного не обнаружилось.

– Эх, жаль, я не додумалась повесить на него следилку, – посетовала я. – В следующий раз буду умней.

– Следилку? – Джафар с интересом посмотрел на меня.

– Это специальные чары, которые позволяют найти человека или предмет, где бы тот ни находился.

– Удобно, – признал Джафар.

– Очень, – согласилась я. – Главное не забывать их вовремя применять.

– Я заеду за тобой завтра вечером? – спросил Джафар. – Или ты предпочтёшь явиться ко мне?

– А откуда будет проще добраться до твоего наставника?

– Из дворца.

– Тогда отложим галантные жесты до лучших времён и отдадим предпочтение прагматике и рационализму.

– Как скажешь.

Попрощавшись с Джафаром, я двинулась вдоль высоких крепостных стен, окружавших дворец, в надежде обнаружить Аладдина где-то поблизости. Только вот ни его, ни Абу видно нигде не было, и это начинало меня беспокоить.

Вдруг с Аладдином что-то случилось? Его могла поймать стража и бросить в темницу. Или он мог столкнуться с какими-нибудь бандитами…

Последнее, конечно, было маловероятно. Аладдин не выглядел как человек, у которого есть, что украсть. Да и в Аграбе его должны знать в лицо, всё-таки он долгие годы промышлял мелким воровством на её улицах.

– Айна! Айна!

Неожиданно сверху на меня спикировал взволнованный Яго.

– В чём дело? – спросила я и вытянула руку, позволяя Яго использовать её в качестве жёрдочки.

– Твой малолетний бандит громит башню Джафара, – наябедничал тот. – И ещё чуть-чуть, и у Джафара закончится терпение, и он его просто и без затей прихлопнет.

«Всё-таки пробрался во дворец, – мелькнула у меня в голове восхищённая мысль. – Шустрый мальчик».

Не тратя времени даром, я пересадила Яго себе на плечо, после чего переместилась в башню Великого визиря.

Аладдин постарался на славу! По полу были разбросаны осколки какой-то посуды и стекла, мебель была вся перевёрнута, а в углу, возле окна, сиротливо валялся какой-то фикус посреди кучки земли.

При этом сам Аладдин стоял посреди всего этого безобразия и, яростно сверкая глазами и экспрессивно размахивая руками, кричал на Джафара, мирно сидевшего на единственном уцелевшем предмете мебели – диване.

–… предатель и трус!

– И потому что он предатель и трус, ты решил наказать его, уничтожив всю мебель в его доме? – насмешливо поинтересовалась я, не дав Аладдину продолжить свою обвинительную речь.

Юноша тут же повернулся ко мне.

– Айна, это он был тем стариком, который бросил меня в Пещере Чудес! – ткнув в сторону Джафара пальцем, заявил Аладдин.

– Я знаю, – спокойно ответила я.

– Знаешь? – в глазах Аладдина мелькнула боль. – Так ты с ним заодно?

– Я ни с кем не заодно. Я в принципе сама по себе. Хотя, не буду скрывать, Джафар мне глубоко симпатичен.

– Он – тёмный колдун и хочет захватить Аграбу!

– И что? – я пожала плечами. – Я, знаешь ли, тоже далеко не добрая фея. Однако это тебе не мешает пользоваться моими услугами для достижения своей цели.

– Я не такой как он! – возмущённо воскликнул Аладдин.

– Правильно, ты не такой, как он, – согласилась я. – Ты во сто крат хуже. Потому что Джафар умный, интересный мужчина с непростым характером и замашками диктатора, а ты – глупый, эмоционально нестабильный мальчишка, не представляющий из себя ровным счётом ничего.

Лицо Аладдина вытянулось в изумлении, а его глаза подозрительно заблестели, словно он вот-вот расплачется.

– Я думал, ты мне друг, – с горечью проговорил он. – А ты…

– А я что? – я чуть наклонила голову на бок, прямо глядя на него. – Оказалась не такой, как ты себе нафантазировал? Ну, так это твои проблемы. Я никогда не пыталась казаться лучше, чем есть на самом деле.

Аладдин сейчас напоминал щенка, которого случайно пнул нерадивый хозяин, настолько несчастный и растерянный у него был вид.

Я решила дать ему возможность обдумать всё услышанное, а сама огляделась по сторонам и укоризненно покачала головой:

– Какой бардак развёл, – посетовала я. – И ладно мебель, я и сама не прочь что-нибудь разбить в порыве гнева. Но бедный фикус-то в чём виноват?

Я сделала несколько пасов руками, и комната за считанные мгновения вернулась к своему первоначальному виду.

– Я хочу знать правду, – неожиданно заявил Аладдин, с вызовом глядя на меня. – На чьей ты стороне? На его? – он кивнул в сторону Джафара. – Или на моей?

– На своей собственной, – не раздумывая, ответила я. – Чего и тебе желаю.

А затем, чтобы окончательно добить впечатлительного паренька, подошла к дивану, на котором сидел Джафар, и уселась рядом, всем своим видом показывая, что вполне довольна подобным соседством.

Аладдин смотрел на меня так, будто я всадила ему нож в сердце или убила его любимую обезьянку.

Кстати о ней…

– А где Абу?

И тут же из-под дивана с недовольным писком показалась обезьянья голова в крохотной тюбетейке.

– Абу, дорогой, – я наклонилась  и вытащила малыша из-под дивана. – Всё уже закончилось, можешь вылезать.

Абу тут же обхватил меня одной лапой за шею, а второй погрозил Аладдину кулаком, громко и эмоционально что-то пропищав.

– Полностью согласен с макакой! – поддержал его Яго, устроившийся на подоконнике. – Спокойней надо быть, юноша. Уравновешенней. Не пятилетний мальчишка уже.

– Зато они с принцессой составят идеальную пару, – насмешливо заметил Джафар. – Будут каждый день скандалить и разносить дворец. А султан будет бегать вокруг них с несчастными глазами и пытаться их помирить.

– Как только женюсь на принцессе, первым делом прикажу бросить тебя в темницу, – мрачно пообещал Аладдин, хмуро глядя на Джафара.

– Ты сначала женись, – фыркнул Джафар. – А там видно будет.

– Вот и отлично, – резюмировала я и широко улыбнулась. – Будем считать, что временное перемирие заключено. Как насчёт полуночного перекуса, господа? Лично я не откажусь от чего-нибудь вкусного.

Абу, всё ещё висевший у меня на шее, радостным писком поддержал мою идею.

– Ну, можно, – неохотно согласился Аладдин. – Я целый день ничего не ел.

– Я прикажу слугам накрыть на стол, – отозвался Джафар и поднялся с дивана. – И очень надеюсь, что по возвращении найду башню в том же состоянии, что и сейчас.

Джинни желает помирить Аладдина и Джафара

Поздний ужин (или ранний завтрак, тут с какой стороны посмотреть), как ни странно, прошёл спокойно.

Аладдин, устроив погром в башне, похоже, выплеснул все накопившиеся эмоции и теперь спокойно и с аппетитом ел отварной картофель с тушёной говядиной, пока Абу, сидевший рядом с ним, активно уплетал бананы и яблоки из вазы с фруктами.