Бывшая жена. Я восстану из пепла (СИ). Страница 11

— Нам надо поговорить, — негромко произношу я, стараясь сохранять бесстрастность.

— Сейчас? — ее лицо изумленно вытягивается.

— Угу.

— Ну… Ладно. Тебе помочь выбраться из-за стола?

— Да, будь добра.

Вера осторожно выкатывает мою коляску и разворачивает ее по направлению к спальне.

— Эй, Вера! Куда это ты увозишь мою сестру? — встрепенувшись, вопрошает Роман.

— Нам надо припудрить носик, — ничуть не смутившись, отвечает подруга. — Мы скоро вернемся.

Под общие непонимающие взгляды большинства Вера увозит меня из столовой и закатывает в спальню. А затем встает напротив и вопросительно округляет глаза. Дескать, в чем дело? О чем ты хотела поговорить?

— А теперь позови Наташу, пожалуйста, — твердо произношу я, глядя на нее в упор.

— Что? — зеленые глаза подруги делаются размером с пятаки. — А Наташа-то тут при чем?

Я бы хотела задать ей тот же вопрос. Но еще не время.

— Просто позови, — настаиваю. — Я сейчас все объясню.

Помедлив в нерешительности, Вера все же кивает и удаляется из комнаты. А уже меньше, чем через минуту, возвращается в компании не менее удивленной невесты Романа.

— Ты хотела меня видеть? — роняет Наташа, поглаживая круглый беременный живот.

Я обвожу заговорщиц пристальным взглядом, с каждой новой секундой все больше убеждаясь, что моя интуиция меня не подвела. А затем вскидываю подбородок и требовательно выдаю:

— А теперь рассказывайте, девочки. С самого начала.

Они опять нервно переглядываются, выдавая себя с потрохами. А потом Вера растерянно отзывается:

— Что именно рассказывать, Адель?..

— Все, — припечатываю я. — И кончайте делать из меня дуру.

Глава 15

Наташа и Вера молчат. Будто воды в рот набрали. Только глаза широко распахнуты. И ресницы хлоп-хлоп.

— Ну же! — поторапливаю требовательно, грозно глянув на подруг.

Наташа отмирает первая. Делает шаг ко мне и несмело произносит:

— Ты… что-то знаешь?

— Да ничего я не знаю! — восклицаю, вспылив. — Как я могу что-то знать, если вы как партизаны молчите?

Вера тупит взор. Наташа переступает с ноги на ногу, нервно поглаживая живот. Очевидно, что им обеим неловко, и это осознание еще больше меня нервирует.

— Это как-то связано с Мишей, не так ли? — продолжаю я.

— Да, — тихо выдыхает Вера. — Но мы не хотели тебе говорить, потому что ты…

Она заминается, и ее мысль подхватывает Наташа:

— Потому что ты только из больницы, Адель. Мы боялись навредить твоему едва окрепшему здоровью.

— Что действительно навредит моему здоровью, так это ложь и тайны, — припечатываю твердо. — Выкладывайте все, как есть. Я прошу вас.

Дурное предчувствие в груди нарастает прямо-таки в геометрической прогрессии. Я еще не выслушала рассказа подруг, но уже знаю, что он мне не понравится. Однако лучше владеть козырями в виде информации, чем прятать голову в песок. Поэтому я стискиваю зубы, обхватываю слегка подрагивающими пальцами подлокотники кресла-каталки и морально готовлюсь к неизбежному.

— Миша тебе изменяет, — глухо роняет Вера.

Ее лицо искажено от боли и сочувствия. В глазах стоят слезы.

Я медленно выпускаю наружу застоявшийся в легких воздух и на мгновение прикрываю глаза.

Что ж. Я солгу, если скажу, что не догадывалась о чем-то подобном. Звоночки были, и не один. А теперь вовсю прогремел колокол.

Миша. Мне. Изменяет.

Черт… Я думала, что за месяцы тяжелого восстановления после комы я узнала о боли если не все, то очень-очень многое. Но нет. Оказывается, у нее еще сотни неизведанных граней. И каждая из них в эту самую секунду осколком впивается в сердце.

— Все началось в тот день, когда тебя настиг инсульт, — траурным голосом продолжает Вера. — Мы с тобой договорились вместе поужинать, но, когда я, чуть опоздав, приехала в ресторан, тебя там уже не было. Мы созвонились, и ты сказала, что ждешь меня в машине. А при встрече призналась, что только что застала Мишу с другой женщиной. Они сидели в ресторане и… целовались.

Вера шумно выдыхает, настраиваясь на дальнейшее повествование, а я судорожно осмысливаю услышанное. Выходит, перед комой я уже знала о Мишиной неверности. Знала и наверняка в полной мере прочувствовала эту ломающую ребра боль.

А потом у меня случился разрыв аневризмы, и воспоминания стерлись из сознания. Остался лишь чистый белый лист.

— И что я сделала, когда увидела Мишу с другой? — сглотнув сухим горлом, спрашиваю я.

— Ты подошла к нему, — отзывается Вера. — Подошла и поинтересовалась, что здесь происходит.

— А он, наверное, солгал, — горько усмехаюсь я.

— Он сказал, что его спутница — новая сотрудница, и у них сейчас что-то вроде делового ужина… — сбивчиво поясняет подруга.

— Деловой ужин с поцелуями? — с сомнение загибаю бровь.

— Кажется, именно этим ты его и попрекнула, — вздыхает. — Миша просил тебя не закатывать публичный скандал. Обещал, что вы обсудите случившееся дома, а потом в разговор встряла эта девица, и ты…

Вера задумчиво покусывает губы, будто бы подбирая подходящую формулировку, но ее мысль заканчивает Наташа:

— И ты вылила мерзавке на голову бокал вина! — сообщает таким тоном, будто жутко мной гордится. — И гордо удалилась прочь.

— Да, именно так все и было, — поддакивает Вера. — Потом мы пересеклись в твоей машине, немного поболтали, и ты уехала домой. Вечером я написала тебе сообщение, пытаясь узнать, как обстоят дела, но ответа не получила. А на следующий день узнала, что ты попала в больницу.

— То есть… ты не в курсе, удалось ли нам с Мишей обсудить его выходку? — медленно произношу я.

— Нет, — качает головой. — Но ты, определенно, собиралась вывести мужа на откровенный диалог. Хотела выяснить, как далеко он зашел в отношениях с этой дрянью. Спит ли он с ней.

Вера сконфуженно замолкает, а я отвожу взгляд к окну и вновь погружаюсь в безрадостные мысли. Ну почему? Почему я совершенно ничего не помню? Ни фраз, ни взглядов, ни ощущений…

Чувствую себя как слепой котенок, который пытается перейти оживленную автомобильную дорогу и при этом сохранить жизнь. Чертовски, просто невыносимо сложно!

Если опираться на рассказ Веры и немного пофантазировать, можно предположить, что разговор с Мишей все же состоялся. И наверняка он был не из приятных, раз в тот же вечер меня скосил инсульт.

Разумеется, эти два события имеют лишь косвенную связь. Но все же внезапный подрыв моего здоровья делает поступок мужа еще более отвратительным.

Интересно, что он мне тогда сказал? Сознался в неверности? Или упрямо все отрицал?

Понятия не имею.

Раньше мне казалось, что я знаю Мишу. Что он любит меня и не способен на предательство. Что мы с ним заодно. Но теперь я понимаю, что все эти годы рядом со мной жил человек с несколькими лицами. С одной стороны — порядочный семьянин, с другой — лжец, затевающий интрижки с секретаршами. Или кем она там у него работает…

— Но это еще не все, — голос Веры возвращает меня к реальности. — Как выяснилось позже, Наташа тоже кое-что видела. И это что-то говорит не в пользу Миши.

Глава 16

Я крепко стискиваю зубы, готовясь к очередному удару. Очень хочется расплакаться, но слезы в моей ситуации — непозволительная роскошь. Пока. Для начала нужно разобраться в ситуации. Понять, что здесь и к чему. А уже потом давать волю эмоциям.

Перевожу взгляд на Наташу, которая сейчас кажется нетипично бледной. Ей, как и Вере, непросто вываливать на меня ушат помоев, но выбора нет. Я приперла их к стеночке. И теперь они просто обязаны сообщить мне все, что знают.

— Как-то мы с подругами решили отдохнуть. Ты тогда только из комы вышла, — хрипло начинает Наташа. — Отправились в СПА-центр. Бассейн, хамам, массаж… Мы с девочками как раз направлялись в раздевалку, когда я случайно увидела Михаила. Он был не один. С какой-то блондинистой курвой лет двадцати пяти. Они оба были в халатах и… довольно тесно общались.