Сделка равных (СИ). Страница 11

Я отставила чашку как раз в тот момент, когда Мэри вернулась, чтобы убрать со стола.

— Мэри, оставь поднос. Собирайся, — велела я, поднимаясь. — Мы едем к модистке. Нам обеим нужны достойные платья.

Она так и замерла с протянутой к тарелке рукой. Её глаза округлились, а пальцы вцепились в край подноса.

— Мне тоже, госпожа?

— Тебе тоже, — подтвердила я, расправляя манжеты. — Отныне ты моя компаньонка, Мэри. Ты будешь сопровождать меня повсюду, и твой вид должен соответствовать твоему новому положению.

Мэри часто закивала, её лицо вспыхнуло от радостного возбуждения, и она едва не бегом бросилась наверх, забыв про грязную посуду. Я проводила её взглядом и посмотрела на Дика. Тот даже не обернулся, но я была уверена, что он не пропустил ни слова.

Спустя полчаса мы уже сидели в кэбе. Дик занял место на козлах рядом с извозчиком, а мы с Мэри устроились на жестком сиденье внутри экипажа. Колёса с грохотом покатились по булыжной мостовой, унося нас прочь от сонных улочек Блумсбери в сторону Бонд-стрит — сияющего сердца лондонской роскоши.

Мастерская мадам Лефевр располагалась в изящном здании с высокими витринами, за стеклами которых застыли манекены, демонстрируя последние парижские моды. Стоило нам переступить порог, как навстречу вышла сама хозяйка — невысокая, сухопарая женщина лет сорока. У неё были острые черты лица и взгляд настолько проницательный, что казалось, она видит не только фасон моего платья, но и содержимое ридикюля.

— Мадам, добро пожаловать! — она окинула нас оценивающим взглядом. Её внимание на мгновение задержалось на Мэри, брови едва заметно дрогнули, но мадам тут же вернула лицу маску профессиональной любезности. — Чем могу быть полезна?

— Мне нужен гардероб, — сказала я без лишних вступлений. — Три повседневных платья из тонкого муслина, простого и безупречного кроя. И три парадных для вечерних выходов: тяжёлый шёлк, современный силуэт, но сдержанные цвета.

Мадам Лефевр понимающе кивнула, ловко вынимая из кармана блокнот.

— Разумеется. А для мадемуазель? — она кончиком карандаша указала на замершую у входа Мэри.

— Для мисс Браун, — подтвердила я. — Два строгих повседневных платья из качественной шерсти и одно выходное.

Мэри вспыхнула до корней волос, став под цвет пунцовых лент на ближайшей шляпке, но я проигнорировала её смущение.

Хозяйка ателье повела нас вглубь мастерской, где на столах, застеленных сукном, лежали отрезы тканей, а на стенах висели эскизы.

— Сейчас все подражают античным модам, мадам, — поясняла она, разворачивая перед нами листы с рисунками. — Высокая талия под самую грудь, струящийся прямой силуэт и минимум украшений.

— Хорошо, но никаких кричащих оттенков, — я коснулась края нежно-серого шелка. — Выбирайте лавандовый, кремовый или бледно-зелёный.

— Превосходный вкус, — одобрила мадам Лефевр, делая пометку. — Для вечерних выходов рекомендую этот шёлк: дымчато-серый с серебряным шитьем или приглушённый голубой. Это подчеркнёт достоинство, не создавая лишнего шума.

— Подойдёт, но мне нужно одно парадное платье к среде.

Мадам Лефевр нахмурилась, прикусив губу и быстро прикидывая сроки.

— Среда… это крайне мало времени, мадам. Моим швеям придётся работать при свечах всю ночь. За спешность придётся добавить пять гиней к обычной стоимости.

— Я согласна.

Мадам Лефевр удовлетворенно улыбнулась и властным жестом пригласила нас к высоким зеркалам.

— В таком случае, приступим к снятию мерок.

Следующие несколько часов прошли в суете, наполненной шорохом тканей и мерным перестуком каблучков. Мадам и её помощницы обмеряли нас с Мэри, записывая цифры в длинные узкие реестры, прикладывали образцы шелка и муслина к лицу, обсуждая тончайшие детали отделки.

Мэри стояла как истукан, боясь лишний раз вздохнуть и густо краснея всякий раз, когда чужие руки касались её плеч или талии. Я же спокойно утверждала эскизы, проверяя фактуру тканей на ощупь.

Наконец все формальности были улажены. Мадам назвала итоговую и весьма внушительную сумму, но вполне оправданную скоростью и качеством. Я расплатилась, небрежно отсчитывая золотые монеты. Деньги на это были. После продажи секрета жженого солода пивоварам, оставалась приличная сумма, а вскоре мой бюджет должен был пополниться первыми выплатами от Интендантства.

— Парадное платье будет готово во вторник после полудня, — пообещала мадам Лефевр, лично провожая нас до порога. — Остальные в течение двух недель.

— Превосходно. Благодарю.

Мы вышли на залитую солнцем Бонд-стрит. Дик уже ждал у кэба, всё такой же бдительный и молчаливый. Стоило нам забраться внутрь, как экипаж тронулся в обратный путь к Блумсбери.

Когда мы подъехали к дому, у крыльца обнаружился мальчишка-посыльный лет двенадцати. В потрёпанной куртке и кепке, из-под которой торчали всклокоченные волосы, он нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Завидев нас, он резво шагнул вперёд, протягивая запечатанную записку.

— Для леди Сандерс! От мистера Финча!

Я приняла письмо, сунула сорванцу пенни, и тот умчался, явно довольный заработком. Сломав печать, я быстро пробежала глазами по строкам:

«Леди Сандерс, жду мисс Браун в банке „Куттс и Ко“ сегодня в два часа пополудни. Т. Финч».

Я сложила лист и взглянула на притихшую Мэри.

— Мы едем в банк «Куттс».

Она заметно побледнела и вцепилась пальцами в складки своего платья.

— Я… я же не одна поеду, госпожа?

— Разумеется, нет, — успокоила я её. — Мы поедем вместе.

Банк «Куттс и Ко» на Стрэнде встретил нас массивными колоннами и латунными табличками, начищенными до зеркального блеска. Внутри царила атмосфера респектабельности и вековой тишины, нарушаемой лишь сухим скрипом перьев и шелестом гербовой бумаги. За высокими конторками склонились клерки в черных сюртуках, методично заполняя необъятные гроссбухи.

Финч уже ждал нас в вестибюле. Завидев нас, он порывисто поднялся и отвесил глубокий поклон.

— Леди Сандерс. Мисс Браун. Прошу за мной, всё подготовлено.

Он провел нас в небольшой кабинет, обшитый темными дубовыми панелями. За массивным столом восседал управляющий, степенный господин с седеющими бакенбардами. Он окинул нас взглядом, в котором читалось явное недоумение.

— Мистер Финч, — проговорил он, задерживая взгляд на Мэри. — Вы утверждали, что счёт открывается для мисс Браун. Это… она?

Управляющий смотрел на мою помощницу так, будто перед ним предстало невиданное диво, случайно зашедшее в храм финансов.

— Именно так, мистер Харрисон, — невозмутимо подтвердил Финч. — Мисс Браун будет вести финансовый учёт по крупному государственному контракту.

Управляющий нахмурился, а в его голосе прорезалась холодная чопорность:

— Нам нужны твердые гарантии, сэр. Мы не открываем счета подобным лицам на основании одних лишь заверений.

Финч, не меняясь в лице, достал из портфеля договор с Интендантством, развернул его и плавно положил перед управляющим.

— Вот ваши гарантии, сэр. Контракт с печатью главного интенданта Адмиралтейства. Пункт четвертый: десять процентов от суммы каждого заказа перечисляются непосредственно на счёт мисс Мэри Браун.

Харрисон придвинул документ ближе к свече, вчитываясь в сухие строки. Его брови медленно поползли вверх. Он перечитал абзац еще раз, а затем перевел взгляд на Мэри, уже с совершенно иным выражением, в котором смешались подозрительность и вынужденное почтение. Против печати Адмиралтейства в этой стране никто не шел.

— Весьма… необычно, — выдавил он наконец. — Но раз Интендантство выступает гарантом…

Он вызвал клерка и велел принести необходимые бланки.

Следующий час прошёл в оформлении бумаг. Мэри, заметно волнуясь, поставила свою подпись. Рука её чуть дрожала, буквы вышли не идеально ровными, но вполне разборчивыми. Уроки не прошли даром.

Наконец управляющий протянул ей небольшую книжечку в дорогом кожаном переплете.

— Ваш пассбук, мисс Браун. Все операции по счету должны вноситься сюда нашими клерками. Берегите его — это подтверждение вашего капитала.