Развод. Приручить Бандита (СИ). Страница 16

— Офигеть! У тебя такой большой срок уже, а я и не в курсе! Подруга, называется.

— Я не знаю, кто у меня будет. Сын или дочь. Да, срок уже… хороший. Но для узи на определение пола еще рано.

— А я слышала, что уже можно по крови узнать. Говорят, сейчас тесты ДНК на определение пола по крови делают… Недешевое удовольствие, но и у тебя… не рядовой хулиган, а барон криминальный. Пусть раскошелится!

— Да зачем?

— Хоть какой-то толк от этих козлов…

Яна выбирает мандарин посимпатичнее и начинает его чистить, предлагая мне несколько долек. Меланхолично жую… Фрукты не впечатляют. Мяса хочется. Солонинку какую-нибудь… Балык бы погрызла. Вот черт, а… Только подумала, аж слюнки потекли.

— Значит, развод он тебе не даст?

— Сказал, и не мечтай. Мягко говоря. Так-то он другое сказал.

— Ну, ясно… И ребенок ему нужен? — уточняет Яна.

— Да. Но это ничего не меняет!

— Мммм… Вообще-то меняет! Знаешь, есть мужики, сделают бэбика и в кусты, даже алименты не платят! А детишкам столько всего нужно… — жалуется, имея в виду своего бывшего мужа. — Так что… Пусть хоть в этом, но твой Мирон лучше некоторых будет.

Может быть, и так! Но мне-то что с того?!

— А ты сама кого хочешь? Мальчика или девочку?

— От него? Никого! Зная правду о нем… Аборт бы сделала! — выпаливаю и чувствую, что мою щеку жжет.

Дверь открыта. И там… Мирон.

— Жду тебя. В коридоре. Собирайся.

Вот черт…

Как-то нехорошо вышло..

Глава 31

Варя

Мы едем в машине в полной тишине. Лось, теперь я знаю, что его зовут Иван, вообще как будто старается слиться с сиденьем. Потому что гнетущее молчание Мирона гораздо красноречивее всяких слов.

— Тормозни, где можно припарковаться, Лось. И сходи покурить, — просит Мирон.

Лось припарковал машину через две минуты, и ретируется прочь.

Я остаюсь один-на-один с Мироном. Он сидит на переднем сиденье, рядом с водительским.

Мне виден только его темноволосый затылок, и я могла бы посмотреть ему в лицо через зеркало заднего вида, если бы захотела. Но я не осмеливаюсь это сделать..

Напряжение в воздухе осязаемое и густое, как кисель.

— Аборт, значит, хочешь. То есть, сделала бы, — разворачивается в мою сторону Мирон.

Палит воспаленными глазами. Они у него будто кипят, я с трудом держусь.

— Не молчи. Говори, как есть. Ну! Сделала бы?! Если бы знала, какой я? Да? Сделала бы! И видеть меня не хочешь. Я перед тобой суечусь, лишний раз на тебя дышать боюсь, а ты не желаешь видеть, как мне херово от того, что я облажался по-крупному. Как исправить, не знаю, никогда с таким не сталкивался, и ты не помогаешь понять. Подступиться не даешь… Аборт бы сделала, — повторяет. — Ребенок все усложняет, да? Давай сделаем. Если это то, чего ты хочешь!

Меня будто швырнули в прорубь с ледяной водой.

— Что?

— Говорю, если хочешь, сделаем. Если это то, чего ты по-настоящему хочешь!

Я отползаю… Назад — некуда! В сторону отползаю от его взгляда, который всюду меня настигает.

— Ты больной. Больной, что ли?! У меня уже срок… Нельзя аборты делать на таком сроке! Ты… — выдыхаю.

— Но еще не так, чтобы очень огромный, да? То есть… Еще пол не сказать, но аборт в больнице тебе не предложат. Хочешь, врача найду тебе? Сделает все. Никто не узнает. Варь… — приближается ко мне, нагнувшись между сиденьями. — Да чего же ты хочешь?! — повышает голос.

— Что бы ты оставил меня в покое! Меня и ребенка! Не хочу я ему такой жизни, как у тебя!

— Ничего ты о моей жизни не знаешь! И по помойкам он точно хавку жрать не будет! — сжимает кулаки. — И в приемной семье говном болтаться тоже не придется!

— Ты только что предложил мне убить моего ребенка! Моего ребенка, ты… Чудовище! Ни за что. Я тебя сама… Сама за такое придушу. Ты отвернешься, а я найду способ… Только посмей! Только, блин, посмей тронуть малыша! — шиплю.

— Я уже не знаю, что тебе предложить, — выдыхает Мирон — Что, блять, тебе предложить, чтобы ты поняла… Ради тебя я на все готов. Вот так, бля. Неожиданно… Для самого себя. На все! И если надо убить, чтобы ты рядом осталась…

— Надо было просто меня любить! А не играть в любовь! Просто любить, но ты не умеешь!

— Так научи. Покажи. Дай почувствовать… — просит едва слышно.

Глаза красные, воспаленные.

Потом отворачивается и нажимает на кнопку, разблокировав двери.

— Можешь идти. Сумочка рядом с тобой. Бабки, телефон, документы, ключи от прежней хаты. Все при тебе. За тобой будут присматривать, сорян, но пока ты жена Калаша. И вроде все по Слепому поняли, что соваться не стоит, но все же. Охрана будет. Так надо. Бумаги на развод будут на днях. По фирмам чуть дольше выйдет, но расклад тебе мой юрист обрисует. Все будет чисто, шкурой своей клянусь, — усмехается глухо. — В накладе не останешься. Компенсация будет… жирной. За моральный ущерб и прочее. Фамилию верни девичью. Моей фамилией такой девочке, как ты, лучше не пачкаться.

Подгребаю сумочку к себе и, не веря словам Мирона, нажимаю на дверную ручку.

Она поддается.

Дверь распахнута, путь свободен.

Никто не держит…

Это правда? Или просто обман?

Я осторожно выбираюсь, в лицо бьет свежий ветерок, сегодня прохладно и пахнет дождем.

Неужели я свободна?

Глава 32

Мирон

— Босс, Варя уходит. Уже на углу… Босс, из вида сейчас скроется.

— Пусть идет.

— Босс, а как же охрана?

— За ней присмотрят. Толковые ребята, из крутого частного агентства, не наши распиздяи, у которых под носом может марш слонов незаметно пройти.

Разминаю затекшую шею, она в тот же миг деревенеет, как и пальцы, руки, ноги. Каменею..

Такие чувства впервые испытываю.

Чем дальше Варя, тем тяжелее внутри, и каждый нерв замирает, каждая мышца наливается грузом, становится неподвижной.

Горло перехватывает спазмами, даже говорить трудно.

— А как же все?

— Ничего. Рули.

— Куда?

— В бар давай. Или нет. Давай на Охотскую. Отосплюсь.

— Ваша жена уходит, а вы спать собрались?

— Я ее отпустил. Че ты смотришь? Дал ей то, что она хочет!

— Женщина сама не знает, чего она хочет. Может по роже дать и сказать не подходи, а потом обидится, что подойти не пытаешься. И, конечно, она будет ломаться… Но это типа… добиваться нужно. Как крепость.

— Че ты умничаешь?!

— Ну или не добиваться. Можно к Эстер заглянуть. Ее клуб недалеко от Охотской. У нее девочки высший сорт, и стоят, мама дорогая. Элитные. Никто не скажет, что шмары. Если вам нужна для статуса, то лучше спутницу не найти. Умные, все с дипломами…

— Диплом по искусству минета, я так понимаю?

— Обижаете, босс. У Эстер девочки с факультета инязов, по два-три языка зарубежных знают, в политике разбираются.

— Я не понял, какого хуя ты мне шмар сватаешь? Я похож на того, кто в политику сунется? Похож на того, кому не плевать?! Мне посрать, сколько языков знает баба, если итог будет один — язык мои шары полирует, и хуй в ее глотке. Все! Плевать!

— Тогда можно в привычное место. Да, так даже лучше. И переплачивать не придется за дырку. И бегать за ней не надо, как за Ва..

— Скажешь ее имя, убью! Придушу! Пристрелю…

— Что?

— Что слышал. Все. Это имя не произносить вслух. Я так сказал.

Все, довольно. Довольно с меня!

Хватит..

И как побежала резво… Даже не оглянулась, а я ждал…

Никому не признаюсь, но ждал, что Варя оглянется.

Ждал с тоской, сердце в пустоте грохотало.

И если бы хотя бы один взгляд в мою сторону, похуй, с какой эмоцией, я бы… Помчался следом, забыв о гордости.

Глава 33

Мирон

Спустя время

— Вот здесь еще распишитесь, пожалуйста, — просит помощник юриста.

Жду, пока со всеми бумажками будет покончено, подписываю, не глядя. Хотя, рука уже отнимается..