Идеальный мир для Химеролога 8 (СИ). Страница 10

Спиридонов понял: это конец его карьере, его жизни и роду. Он облажался. Препарат не сработал. И эта девка переиграла их всех.

Взгляд его заметался по кабинету. Бежать? Некуда. Оправдываться? Бесполезно. Оставался один выход…

Под креслом, на котором сидела Агнесса, была вмонтирована «страховка». Магическая мина направленного действия. Взрыв всегда можно списать на несчастный случай, сбой оборудования или теракт. Да что угодно, лишь бы заткнуть этот рот навсегда.

Да, его тоже зацепит. Но он выживет, он в защитном костюме под мундиром. А вот её точно разнесёт в клочья.

Его рука скользнула под столешницу, нащупывая кнопку детонатора.

— Ты сдохнешь, тварь! — одними губами прошептал он.

И тут дверь кабинета, обитая звукоизоляцией и сталью, вылетела внутрь вместе с косяком. В проёме стояли люди в тяжёлой штурмовой броне с эмблемами личной гвардии Императора.

— ЛИЦОМ В ПОЛ!!! — гаркнул командир штурмовой группы.

Спиридонов даже не успел нажать кнопку. Удар приклада в затылок швырнул его на паркет. Нос хрустнул, заливая лицо кровью. Тяжёлый сапог опустился на его шею, вдавливая в пол. Руки скрутили за спиной с такой силой, что плечи только чудом не вылетели из суставов.

В кабинет ворвались лекари с чемоданчиками наперевес и кинулись к Агнессе.

— Госпожа Новикова, не двигайтесь! Экспресс-анализ!

Игла вошла в вену Агнессы. Кристалл анализатора вспыхнул тревожным красным светом.

— Подтверждаю! — крикнул врач. — В крови обнаружены следы «Кукловода»! Высокая концентрация!

Спиридонов, прижатый к полу, заскулил. Вот теперь точно всё. Доказательства получены в прямом эфире.

В кабинет вошёл высокий мужчина — сам граф Волконский. Он посмотрел на распластанного инспектора с брезгливостью, как на раздавленного таракана.

— Игнат Спиридонов, — произнёс он. — Вы обвиняетесь в измене Родине, покушении на убийство главы рода и использовании запрещённых артефактов.

Он перевёл взгляд на Агнессу.

— Графиня, приношу извинения от лица Империи. Вы свободны. А этот… — Волконский кивнул на Спиридонова. — Этот стен больше не покинет до самого расстрела.

Спиридонов задёргался.

— Я всё скажу! — заверещал он, брызгая кровавой слюной на ботинки спецназовца. — Я признаюсь! Это брат! Это Воронов! Он заставил! Я пешка! Я сдам всех! Схемы, счета и явки! Только сохраните жизнь!

Агнесса посмотрела на него сверху вниз.

— Пой, птичка, — тихо сказала она. — Может, тебе зачтётся.

Она развернулась и пошла к выходу, поправляя воротник. Лекарства Виктора всё ещё бурлили в её крови, даря пьянящее чувство всемогущества.

Глава 4

Три огромных грузовика с логотипами «НовХолдингГрупп» перегородили улицу возле «Доброго Доктора», вызывая тихое бешенство у вставших в пробку водителей и живейший интерес у бабушек на лавочках. Грузчики, пыхтя и чертыхаясь, таскали в мой двор ящики, коробки и контейнеры. Их было столько, что казалось, будто Агнесса решила перевезти ко мне половину своего поместья.

Сама же виновница торжества стояла рядом со мной на крыльце, скрестив руки на груди, и сверлила меня взглядом. Я смотрел на неё и не до конца понимал: то ли она мне безмерно благодарна, то ли хочет стукнуть меня чем-нибудь тяжёлым.

— Виктор, ну хватит прикидываться шлангом, я хочу знать правду.

Я лениво отхлебнул кофе из своего любимого термостакана.

— Правду? Ну хорошо. Правда в том, что ты заказала слишком много коробок, — я ткнул пальцем в двух дюжих молодцов, проносивших мимо нас очередной кофр. — Куда мне столько барахла? У меня тут что, склад, а не клиника?

— Мы оборудуем всё по первому разряду! — она повернулась ко мне, и её глаза сузились. — И ты прекрасно знаешь, о чём я. Вчера в кабинете инспектора, этот Спиридонов использовал «Кукловода». Мне уже показывали такие раньше, это запрещённый артефакт ментального подавления высшего класса. Он ломает волю закалённых шпионов и боевых магов за пару минут. А я сидела там, отвечала на вопросы, обвиняла их в измене и чувствовала себя прекрасно. Как будто выпила витаминку, а не яд.

Она шагнула ко мне ближе, понизив голос.

— Как ты это сделал, Виктор? Как ты защитил меня от этой гадости?

Я посмотрел на неё с удивлением.

— Агнесса, дорогая, ты переоцениваешь мои способности. Я всего лишь ветеринар, лечу кошечек и собачек. О какой защите ты говоришь?

— Не ври мне, я чувствовала это. Энергия бурлила во мне, как в реакторе. Я была готова горы свернуть!

— Ну, так это же очевидно, — я развёл руками. — Это всё твоя кровь. Древний род, благородные предки, генетическая память… В критической ситуации организм мобилизовал скрытые резервы, и в тебе взыграли адреналин и чувство собственного достоинства. Ты просто разозлилась, Агнесса. А когда женщина из рода Новиковых злится, никакая магия её не возьмёт. Это же биология, чистая физиология аристократов.

Агнесса смотрела на меня, и я видел, как в её голове крутятся шестерёнки. Моя версия звучала лестно, но абсолютно бредово.

— Кровь, говоришь? — медленно повторила она. — Резервы организма? Ну, допустим. А как ты объяснишь хомяков?

Я поперхнулся кофе.

— Кого?

— Хомяков! — она ткнула пальцем мне в грудь. — Тех самых, в чёрных комбинезонах, которые притащили мне в камеру целую аптеку! Они прошли сквозь стены и принесли записку! Они заставили меня сожрать целую кучу разных лекарств!

— Агнесса… — я посмотрел на неё с сочувствием. — Ты уверена, что тебе не нужно отдохнуть? Может, посетить какой-нибудь санаторий, поделать восстановительные процедуры, посидеть в грязевых ваннах…

— Не смей делать из меня сумасшедшую! — вспыхнула она. — Я их видела! Целых десять штук! И крот в каске с пауками! Они были там!

— Послушай меня, — я тяжело вздохнул и покачал головой. — У тебя нашли в крови следы мощнейшего психотропного вещества. Этот «Кукловод» вызывает галлюцинации, искажение реальности, бред… Тебе могло привидеться всё что угодно, например, розовые слоны, танцующие драконы… ну или хомяки-спецназовцы… Это всё игры разума. Мозг пытался защититься от стресса и нарисовал тебе знакомые образы. Ты часто бываешь у меня в клинике, видишь моих животных. Вот подсознание и подкинуло тебе спасительную картинку.

— Это было реально! — упрямо твердила она. — Я держала в руках записку! Твою записку! Написанную твоим почерком!

— И где она? — спокойно спросил я. — Покажи.

— Они… они забрали её…

— Вот видишь, никакой записки нет. Потому что её и не было. Тебе показалось, Агнесса. Ты была под воздействием токсина, в камере смертников, в состоянии аффекта. Твой разум просто придумал способ выжить.

Она смотрела на меня растерянно. Моя железобетонная уверенность начала подтачивать её убеждённость.

— Но я же чувствовала вкус… Горькая микстура… Мятные конфеты…

— Фантомные вкусовые ощущения, — авторитетно заявил я. — Обычное дело при стрессе. Слушай, забудь. Всё уже закончилось. Ты победила, враги повержены, род спасён. Какая разница, что тебе там привиделось в темноте? Главное — результат.

Агнесса молчала, кусая губу. Она явно хотела поверить мне. Ей хотелось, чтобы всё это было проявлением её собственной силы, её «древней крови», а не вмешательством сумасшедшего ветеринара с армией грызунов.

В этот момент к клинике подошла женщина с маленькой собачкой на поводке. Собачка, завидев грузовики и суету, испуганно тявкнула.

— Извините, — обратилась женщина к нам. — Клиника работает?

— Конечно! — я мгновенно переключился на клиента, радуясь возможности сменить тему. — Проходите, открыто! Валерия на месте, она вас оформит.

Я галантно распахнул перед женщиной дверь.

— Прошу вас.

Женщина улыбнулась, потянула поводок и вошла внутрь. Агнесса, всё ещё погружённая в свои сомнения, машинально шагнула следом, заглядывая в приёмную через моё плечо.

Дверь открылась, и нашему взору предстала картина маслом. Валерии на месте не было. Зато на стойке администратора кипела жизнь. Прямо на столешнице, посреди бумаг и визиток, мой отряд спецназовцев проводил утреннюю разминку.