Новый каменный век. Том III (СИ). Страница 18

Рядом Шанд достал свои дротики. Два. Один в руку, второй наготове.

Я перевел взгляд на оленя. Тот стоял к нам боком, чуть развернув голову в сторону Белка. Идеальный ракурс. Удар под лопатку, в сердце, если повезет. Или в шею, если чуть сместится. Точно, как там, в пещере, на древних наскальных рисунках.

«Давай. Если получится, то не останется ничего, что было бы не под силу», — уговаривал я себя, мужаясь.

И я поднял атлатль, прицеливаясь.

И в этот момент зверь дернулся.

Что-то щелкнуло в его зверином мозгу, какой-то древний инстинкт, кричащий: опасность!

И он рванул!

Могучие ноги взметнули землю, туша рванула в просвет между деревьями, ломая кусты, сшибая молодую поросль. Рога задели ветви, с треском обдирая кору, но он даже не замедлился. Только мелькнул бурый круп между стволами, только дробный стук копыт прокатился по лесу.

— За ним! — крик Белка прозвучал как удар бича.

И мы кинулись в погоню.

Он мчался сквозь редколесье, огибая стволы с той грацией, которую трудно было ожидать от такой туши. Но деревья мешали ему — рога цеплялись за ветви, заставляя его каждый раз чуть пригибать голову, сбавлять скорость, менять траекторию. Он рвался к обрыву, я видел это — там, впереди, уже светлело небо, край плато, за которым пустота. Или искал лазейку, чтобы уйти вбок, туда, где лес гуще, где можно затеряться, укрыться от преследователей.

Но второго Белк не давал.

Он мчался параллельно, чуть сзади и сбоку, не позволяя зверю свернуть. Его мощные ноги месили землю, тело было наклонено вперед, в руке — копье, готовое к броску. Он не пытался ударить — он работал загонщиком, пастухом, направляющим скотину туда, куда нам нужно.

Мы постепенно сужали пространство. Я и Шанд с одной стороны, Белк с другой, Канк где-то позади, но тоже не отставал. Треск веток, дробный стук копыт, тяжелое дыхание — свое, чужое, звериное — все смешалось в один бешеный ритм погони.

Но не было и мига, чтобы ударить. Ни единой секунды, когда можно было остановиться, прицелиться, послать дротик. Зверь двигался слишком быстро, слишком хаотично, рваными рывками уходя от стволов.

А впереди уже угадывался обрыв.

«Там он либо остановится, либо сорвется вниз. И в тот миг, когда он замешкается, выбирая между гибелью и боем, у нас будет шанс», — думал я, заставляя мозг работать на пределе.

Надо было только добраться туда раньше, чем он найдет другой выход!

И мы рвались вперед.

В какой-то момент зверь резко рванул в мою сторону.

Я даже не успел испугаться — просто увидел, как огромная туша разворачивается и несется прямо на меня, ломая кусты, сшибая молодые деревца.

Но Шанд уже был рядом.

Он обогнал меня на полкорпуса, выскочил вперед и с диким, нечеловеческим криком швырнул дротик.

— АААА-АРХ!!!

— ДАВАЙ! — уже кричал я.

Но дротик ушел в сторону, чиркнул по веткам и воткнулся в землю в паре метров от зверя.

Но сам бросок, сам крик, сама ярость атаки заставили оленя дернуться. Он споткнулся, запнулся о корень, едва не упал, заваливаясь на бок!

— Сейчас! — заорал я, бросаясь вперед.

Мы кинулись на перерез, стремясь отрезать ему путь к отступлению. Шанд на бегу замахивался дротиком для нового броска. Олень увидел нас. Поднял голову, мотнул ею, примеряясь, чтобы атаковать. И в этот момент Шанд рванул с плеч шкуру, которую носил накидкой, и растянул ее перед собой, как плащ.

— А-а-а! — заорал он, размахивая шкурой.

Я подхватил, тоже растянул свою, мы заорали вдвоем, изображая неведомо что, какое-то огромное, страшное, размахивающее крыльями чудовище.

Олень дрогнул. Попятился. А потом, приняв решение, рванул в противоположную сторону — туда, где ждал Белк.

— Бей! — крикнул Шанд, и мы метнули одновременно.

Его дротик не долетел. Мой промазал, но чиркнул по рогам и ушел в сторону, даже не задев зверя.

А навстречу оленю с криком мчался Белк.

— ХАР-ААА!!!

Мы кинулись следом, но понимали — не успеваем.

Олень опустил голову, нацелив рога прямо в грудь Белка, и только сильнее прибавил. Ему надоело бежать. У него больше не было выхода. Он решил драться.

Но Белк не был бы Белком, если бы не знал, что делает.

За несколько метров до столкновения он рванул в сторону, уходя за толстый ствол старого дерева. Олень попытался повторить маневр, но поздно — инерция несла его вперед, и он со всей дури врезался в дерево.

Треск! Дерево содрогнулось, сверху посыпались сухие ветки, кора брызнула в стороны. Олень мотнул головой, отступая на шаг, но все еще на ногах.

И тут Канк оказался достаточно близко.

Он выскочил из-за кустов и, не целясь особо, швырнул дротик. Тот впился в переднюю ляжку зверя.

— ГУУ-УУ! — заревел олень.

И повернул голову, глянул на Канка. И в этом взгляде была такая лютая ненависть, что у меня кровь застыла.

Дротик не нанес урона, он словно только разозлил его.

Белк, воспользовавшись заминкой, выскочил из-за дерева и попытался ударить копьем снизу, в шею, под рога, в самое уязвимое место! И одновременно крикнул:

— Канк! Беги!

Но олень мотнул головой.

Копье переломилось, как сухая веточка, вбитая в землю рогом. Белк остался с обломком в руке, а зверь уже разворачивался, огибая дерево, чтобы добраться до него.

— Белк! — заорал я, бросаясь вперед.

Белк отпрыгнул, швырнув обломок в морду зверю. Бесполезно. Олень ударил плоскостью рога! Белк едва увернулся, рог прошел в сантиметрах от лица, едва не насадив охотника на острый отросток.

— ХА-АА!

Канк метнул еще один дротик.

Попал в голову. Кремень звякнул по черепу, дротик отскочил и упал на землю. Только содранная шкура на лбу зверя — и все.

Белк, уже на земле, попытался ударить снизу, целя в ногу дротиком, сорванным из-за спины. Но олень встал на дыбы и рухнул вниз копытами, целя прямо в Белка!

Тот перекатился вбок в последнее мгновение. Копыта взрыли землю там, где только что была его голова.

Мы с Шандом оказались достаточно близко.

— Ха-а! — выдохнул Шанд.

Он метнул дротик — и попал! В заднюю ногу, чуть выше колена. Древко вошло, закачалось.

И вновь зверь словно и не почувствовал.

«Нужно сильнее! — пронеслось в голове. — Этого недостаточно!»

Белк укрылся за деревом, переводя дух. Олень повел головой, высматривая его, и в этот момент Канк метнул новый дротик. Тот угодил зверю в спину, у самого позвоночника, вошел глубоко, на целую ладонь.

Олень взревел утробно! И рванул к Канку!

— ГАА-АА!

Я уже заложил дротик и метнул!

— Да чтоб его! — вырвалось у меня, когда дротик ушел в кусты, даже не задев зверя.

«Я не могу попасть, пока он движется! Это нереально!» — понимал я, срываясь с места.

Шанд тоже кинулся к зверю, наперерез, с диким криком размахивая дротиком. Бросок — мимо! Зверь даже не повернул головы.

Он летел к Канку.

Тот метнулся за дерево, побежал, петляя меж стволов, пытаясь сбить зверя с толку. Но олень был быстрее, намного быстрее, чем можно было ожидать от такой туши.

Я рванул к ним, на бегу выхватывая новый дротик, закладывая в атлатль. Нужно попасть! Попасть!!!

Канк не успел.

Олень настиг его на открытом месте, мотнул головой — и страшный удар рога пришелся в спину.

— ААА-АА! — закричал он.

Канка отбросило на несколько метров, тело перевернулось в воздухе и рухнуло в кусты, ломая ветки.

— НЕТ! — заорал я. — КАНК!

Он не шевелился.

Нужно бить — сейчас, немедленно, пока зверь не добил его!

Я отвел руку, вкладывая в бросок все — всю злость, всю ярость, весь страх, все отчаяние. И заорал, нечеловечески посылая дротик в полет.

— АААР-ААРХ!

Атлатль щелкнул, дротик рассек пространство и вонзился зверю в бок! Именно туда, где должны быть лёгкие! И зашел очень глубоко. Едва не прошил насквозь — я видел, как древко ушло за оперение, как кровь хлынула из раны темным потоком.

Но радоваться было рано.