Новый каменный век. Том III (СИ). Страница 11

Верхушка общины никогда не позволит мне вносить кардинальные изменения. Они как раз хранители традиций. Сови будет прислушиваться до той поры, пока мои действия соответствуют его убеждениям и интересам. Горм на моей стороне только из-за Уны. А его не станет — всё тут же отправится в тартарары. И это произойдёт скоро. Его состояние не будет улучшаться, и как бы мы ни замедляли течение болезни, кость лопнет. И тут даже не срок в недели: даже если он протянет год-два, этого недостаточно, чтобы я кардинально изменил всё в племени. Может, мне удастся закрепиться, даже обезопасить себя. Но я уже собираю группу, что будет сильно отличаться в убеждениях, подходах и многих других вопросах.

— А тот, кто отличается, — враг, — подумал я. — Это истина веков, и нечего думать, что будет иначе. Раскола в любом случае не избежать. Если не из-за смерти Горма, так из-за меня самого. И этот раскол будет куда опаснее грядущего. — Я потёр глаза и прошептал: — Может, мне и впрямь не стоит дожидаться, когда всё станет хуже? Уйти до точки невозврата?

— Ты хочешь уйти? — вдруг услышал я голос позади. Обернулся и увидел Уну. — Ив, не уходи, — взволнованно и даже печально сказала она.

— Нет, ты… я не уйду. Не сейчас… Не без тебя, — поспешно ответил я.

И тут же сглотнул. Я знаю, что сам придаю многим словам больше смысла, чем они таят в себе в этой эпохе и культуре. Но ничего не мог с собой поделать.

— Ты вправду думаешь, что нет другого пути? — осторожно спросила она, подходя ближе.

— Я не знаю, Уна, — соврал я. — Но пока нет той тропы, что вела бы к хорошей жизни вместе с Вакой, Сови и другими. Они иные. — Может, это прозвучало надменно, но я не закладывал этого. Это был факт. Они отличались от тех, кто уже окружил меня.

— Волкам не жить без стаи. Чтобы ни говорил Горм, но это правда, — покачала она головой.

— Мы не волки, Уна, — ответил я, делая шаг навстречу. — Я, ты, все они — не волки. Мы хотим быть как они. Но никогда ими не станем. Нам уготована другая жизнь. И она не способна уместиться в рамках стаи. — Я даже не знал, правильно ли выражаюсь, понимает ли она меня.

Но ей, похоже, и не нужно было меня понимать. Она шагнула и обняла меня. И стало так тепло. Я совсем позабыл, что она просто девушка. Молодая, пусть даже очень сильная духом, но девушка. Ей не нужно это всё. Старый ты дурак…

— Не уходи, — прошептала она мне в шею.

И я ответил то, что ответил бы любой мужчина, в любом времени и на любом континенте:

— Не уйду.

И подумал про себя: «Не сейчас».

Дорогие читатели, спасибо за ваш интерес! Очень попрошу поставить лайк, если книга вам нравится (да, мы уже на третьем томе, как она может не нравиться). Это помогает продвигать книгу, мотивирует меня писать много, писать интересно и бонусом ускоряет выход глав. Также я читаю ваши комментарии, слышу много интересных идей. И многие из них будут реализованы.

p.s. Думаю, большинство из вас понимает, что я не могу раскрывать абсолютно все аспекты жизни тут же и сейчас. Все вопросы будут получать ответы постепенно. Ведь мы (вы) читаем не учебник истории) И зачастую, читая ваши комментарии, вижу два различных мнения относительно одного аспекта. И даже не могу написать, что вообще-то отчасти правы оба. Да, такое бывает очень часто. Очень.

Глава 6

К полудню я уже заприметил тот самый поворот, о котором говорил Белк. Увидеть его было несложно — вдалеке поднималась обширная скальная стена, что словно держала очередной уровень долины. И там же, чуть поодаль, она сходила на мягкий подъём. Чуть пониже темнела полоса деревьев и светлый обрыв плато.

«Долины Альп заполнены подобными плато, лугами и скалами. Иной раз кажется, что я и вовсе попал на другую планету. Но нет, это земля, просто большинство людей позабыли, как она прекрасна и разнообразна, — думал я, жуя жёсткий кусок сушёного мяса и запивая отваром трав. — И вся эта красота таит как благо, так и неприятность. Хищники, ядовитые травы, паразиты. И люди».

Попав в это время, в эту реальность, я начал иначе воспринимать окружающий мир. Если раньше он был лишь фоном для цивилизации, кормовой и ресурсной базой, порабощённой человеком, то сейчас это было живое, дышащее существо со своим непредсказуемым нравом. Нет, бывало, что и современный человек вспоминал о могуществе природы, переживая землетрясения, тайфуны и другие ужасные катаклизмы. Но если там речь шла о великих бедствиях, то тут любой сход ледника, оползень или неверный шаг могли стоить жизни всей общине. Целой микрокультуре, почти государству в миниатюре, когда ещё нет границ, разделения земель и чётких законов.

— Уже должны были вернуться, — шепнул Шанд рядом. — Их долго нет.

— Значит, охота пошла не по плану, — сделал я вывод.

— Или, наоборот, попалась хорошая добыча, — бросил Ранд с волокуш. — Вака всегда ищет большого зверя, ему ваши птицы неинтересны.

«Тем лучше для нас, — подумал я. — Не забывай, главное — скорость, а не превосходящее количество», — напомнил я себе.

— Скажи, если Вака заприметил сильного зверя, он будет преследовать его до конца? — спросил я, глянув на Ранда. Он уже не корчился от боли, да и зелень лица ушла.

— Ты думаешь о Ваке, словно он глупец, что смотрит одним глазом. Вака охотник. Сильный и опытный. Он будет преследовать добычу только тогда, когда будет понимать, что точно её догонит. Но если… если хоть немного поверит в это, ей не уйти.

— Я не думаю, что он глупец, — покачал я головой. — Просто то, что он видит двумя глазами, отличается от того, что вижу я. Вот и всё. Племя стоит и ждёт. Условлено было это место. И гнаться за зверем дольше, чем следует, — тормозить общину на пути к куда большей добыче на верхних лугах.

— Может, ты и прав, — усмехнулся он. И этот смешок, естественно, означал, что он совершенно не был со мной согласен. — Но Вака всегда приносит добычу. И поверь, наверху он добудет больше, чем все охотники племени вместе.

— Ну… в этом я сомневаюсь, — ухмыльнулся уже я, вставая и забирая Ветра у Зифа, чтобы покормить. Нельзя было, чтобы волчонок забывал мой запах, но и нужно было, чтобы он привыкал к запахам окружающих меня людей.

— Уже? — буркнул неандерталец.

— Ты и так с ним не расстаёшься, — ответил я.

— Ладно.

— Ты правда веришь, что сможешь охотиться лучше Ваки с этими… бросалками камней?

— Не верю, — сказал я, присаживаясь обратно. На лице Ранда уже успело появиться торжествующее выражение, как я добавил: — Я знаю точно. Эти «бросалки» куда сильнее, чем ты можешь себе представить. И к тому моменту, как твоя нога заживёт, всё племя будет это понимать. И я, так и быть, даже научу тебя, если захочешь.

Я уселся, придерживая Ветра на коленях, и аккуратно взял мех с «волчьей» смесью. Волчонок урчал, по-щенячьи поскуливал и тыкался влажным носом в ладонь, выискивая добавку.

— Ха! — Ранд приподнялся на локтях, насколько позволяла волокуша. — Слышать духов он умеет, травы знает, камнями кидается… А теперь ещё и волков учить собрался? Может, мне сразу лапы тебе лизнуть, вожак?

Я промолчал. Даже головы не повернул. Просто продолжил кормить Ветра, наблюдая, как тот жадно глотает, прикрывая голубые глаза от удовольствия.

«Через пару недель надо начинать отлучать его от остальных людей, — подумал я, глядя, как волчонок трётся мордой о мою руку, и представляя, как может отреагировать Зиф. И как бы это не стало проблемой. — Сейчас он ещё терпит всех — ибо даже не понимает, кто он есть по природе, но границы нужно уже начинать выстраивать, и делать это жёстко, но постепенно. Иерархия должна быть ясна: я — вожак, он — подчинённый. К трём месяцам он уже должен понимать это твёрдо. Если не взять контроль сейчас, потом будет поздно. Дикий зверь, выросший среди людей, но не признающий хозяина, — опасность для всех. Для детей, для женщин, для тех же охотников. А Вака… Вака не упустит возможности использовать это против меня. Один неудачный бросок, один укус „бешеного пса“ — и всё. Списать можно будет на что угодно. На Чёрного Волка, на мою неспособность, на проклятье…»