Кавказский фронт (СИ). Страница 47

Да и при литовце Ежове лучше не стало…

Также по всей стране закрывались храмы — а то ведь и взрывались! Были также закрыты многие видные монастыри — паломнические центры вроде Дивеевской обители, основанной Святым Серафимом Саровским, или же Задонского мужского монастыря, прославленного Святителем Тихоном Задонским.

Да что далеко ходить, если вспомнили уже про Соловки? Или о подмосковной Троице-Сергиевой лавре, чьи стены некогда выдержали польско-литовские штурмы…

Но так где же теперь каяться, если храмов-то и не осталось? По крайней мере, их практически не осталось — действующих церквей за редким, очень редким исключением… Особенно в небольших городах вроде не столь и далёкого от Москвы Ельца.

И вот уже слова «блаженной старицы» (именно так почитают москвичи безногую и слепую калеку) действительно приобретают черты антисоветской агитации! На взгляд Мехлиса, все это именно так и выглядит — так что и калеку нужно «немедленно арестовать»…

Конечно, Лев Захарьевич говорил об этом не от большого ума. Физическая немощь этой самой Матроны служит ей лучшим щитом от любых преследований… Ибо позор даже думать о том, что слепая и безногая калека способна представлять хоть какую-то опасность советской власти! А ведь если её заберут представители органов — даже в соответствии с каким-либо законным поводом — то это именно так и будет выглядеть в глазах простых людей…

Хотя ведь уже пытались забрать, дуболомы!

Но вот Берия… Берия же наоборот, предлагает открыть храмы и разрешить открыто проповедовать. На Кавказе же послабления в вопросах контроля веры действительно дали позитивный эффект… Армяне сражаются с турками с доблестью славных воинов Великого царства — а местные мусульмане заметно притихли, успокоились. Да и в самой России священство призывает постоять за Отечество… Причём сам Берия сделал все от себя возможное, чтобы ослабить давление на верующих. Прежде всего, их перестали арестовывать — а сфабрикованные при Ежове и Ягоде дела начали понемногу пересматривать. Кого-то выпустили, кому-то вынесли более мягкие приговоры — вроде ссылок куда-нибудь в Красноярский край… Как был отправлен в ссылку талантливейший хирург и учёный Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий.

Постриженный в монахи под именем Луки — и ставший епископом ещё в 1923 в году…

Но и Лаврентий, как кажется, не понимает простых вещей. Открой сейчас храмы, разреши священникам проповедовать — и получается, что «религия вовсе не опиум для народа»? Что и Храм Христа Спасителя взорвали зря? Что советская власть была неправа в отношении верующих — как и товарищ Сталин, её возглавляющий⁈

Тогда может, с реставрацией Церкви ещё и монархию отреставрировать заодно⁈ Позвать на престол императора «де-юре» Владимира Кирилловича? Или открыто заявить, что падение монархии в 17-м было черным бедствием для страны⁈

Хотя, если задуматься об этом беспристрастно… В случае, если бы англичанам и предателям, отрабатывающим свои «тридцать серебренников», не удалось бы скинуть Николая в 17-м — то что тогда? Тогда у России был бы реальный шанс победить в 17-м — или прорывом на фронте, по типу Брусиловского, или окончательно задушив Германию… Оборвав цепочку поставок продовольствия из Турции.

И в этом случае — в случае реального военного поражения! — в немецком обществе и в среде фронтовиков бы не сформулировались столь стойкие реваншистские настроения… Оседлав которые, фюрер и пришёл к власти. Более того, и революционеры-большевики не были бы уже такими заклятыми идеологическими врагами для немцев… Что ведь неминуемо сформировало враждебное отношение их к «красной» России.

Более того — крестьянам на деревне в 1913-м жилось более, чем вольготно, о чем так сетовал товарищ Ленин… А для дальнейшего индустриального развития страны Николаю бы не потребовалась коллективизация. Нет, он наверняка бы сумел добиться солидных репараций для России в области германских станков — и оборудования для заводов… И опирался бы на уже имеющуюся промышленную базу, не пострадавшую в ходе Гражданской войны.

Очень сильно пострадавшую на самом деле…

В конце концов, свою роль сыграли бы и Черноморские проливы… А там, после победы в войне, царь мог бы также сыграть и на пацифистских настроениях в Европе. И даже быть может, сумел бы продавить создание международной организации, контролирующей активную агрессию по всему миру… Продавил бы ту систему, что Николай II предлагал ещё в Гааге в 1899 году!

Назвав её, к примеру, Организацией Объединенных наций…

Хозяин кабинета невольно усмехнулся своим мыслям; бред, конечно же, бред… Думать такое ему, вождю! Что сделано, то сделано — и у него теперь своя дорога… Дорога без монархии — и без Церкви.

Да, безусловно, положение на фронте далеко от критического… И ничем не похоже на катастрофу. Однако же очевидно, что лишь катастрофа, реальная военная катастрофа могла бы теперь изменить решение вождя в отношении Церкви.

А потому сейчас предложение Берии было категорически отвергнуто…

Глава 21

Генри «Гас» Марч-Филлипс с тоской смотрел вниз; уже какой день он издали изучал штаб советского комбрига… В основном размышляя над тем, каким же образом организовать физическое устранение русского генерала.

Вариантов было немного, и все они были дрянные… Дрянной с самого начала была и эта треклятая операция! И как же кэп клял себя за то, что согласился её провести — уже после того, как всякая связь с английским агентом на местности была потеряна…

Но капитан пребывал на действительной военной службе — и у него был приказ. Премьер-министр психовал и лютовал в своих роскошных кабинетах с мебелью из красного дерева, требуя во чтобы то ни стало ликвидировать русского генерала… Пусть сам бы и ползал тогда по местным горам, десантируясь в непроглядную ночь, в неизвестность!

Треклятый Черчилль… Треклятый Фотченков!

Нет, Генри действительно пытался уклониться от выполнения задания — раз вводные столь значительно изменились. Но командование поставило вопрос очень жёстко: в случае неповиновения первая группа «коммандос» будет расформирована, все участники её вернутся в свои войсковые части… А командира отдадут под суд за невыполнение боевого приказа! Поскольку решение касалось не только самого кэпа, он объяснил все бойцам — и предложил голосовать.

С условием, что высказавшиеся против могут не участвовать в выполнении задания…

Таковых было всего трое, остальные бойцы решились идти до конца. И Гас, не ждавший ничего хорошего от решения военного трибунала (наверняка устроят показательную порку!), все же решился вести коммандос в бой.

Треклятье… Лучше бы он тогда набрался мужества — и согласился бы на расформирование команды!

И конечно же, высадка в ночь без встречающей на земле группы, что разожгла бы сигнальные костры, прошла кошмарно. Пилоты смогли лишь довести коммандос до заданного квадрата — после чего бойцы прыгали в черную неизвестность, не зная даже, на что приземлятся: ровную землю, камни, или водную гладь… Двоих бойцов действительно снесло в озеро — где они и утонули, запутавшись в сплетение строп и огромных полотнищах парашютов, не видя берега.

Не видя вообще никаких ориентиров… Генри, будучи неплохим пловцом, сам вытащил утопленников на рассвете — шёлковые полотнища куполов ведь так и не пошли на дно, и русские могли бы всполошиться, обнаружив тела коммандос…

Да высадка группы проходила в тёмную, практически безлунную ночь — когда французы в первый раз пошли на штурм укрепленных позиций русских танкистов… По замыслу высокого и «бесконечно мудрого» командования, группа Генри должна была вступить в бой одновременно с франузами, атаковать и уничтожить русский штаб и генерала! Гребанные идиоты… Прыгнули бы сами! Вон, сержант Лассен при приземлении врезался в скалу, торчащую из земли, словно зуб какого-то мифического чудовища. Он получил открытый перелом ноги и отчаянно звал на помощь — от болевого шока не догадавшись наложить жгут… Когда Гас нашёл его, крики уже стихли — парень истёк кровью.