Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 60

— Времени не хватило, — вяло оправдывался я. — На второй завяз…

— Ничего не знаю! Олимпиада — это тебе не развлечение, тут надо тактику всегда в памяти держать! Хотя бы общие соображения должны быть написаны по всем задачам! Аксиома! Первым делом: сел, открыл, быстро все глазами пробежал! Прочитал! Запомнил! Тезисно выписал себе для последующей работы! После — кратко соображения. По каждой! На отдельном листе! И только после этого можешь выбирать задачу в работу. Лучше всего — самую лёгкую! Это самый эффективный способ.

Заметив, что я скривился скептически, Дворников тут же поправился:

— Ну, конкретный порядок уже не так важен. Но вот выход на поток — это уже аксиома! Хочешь чего-нибудь добиться — будь любезен, — и, помолчав, добавил негромко: — Ты и сам должен понимать, что у тебя есть гандикап. Отрицательный, к сожалению. И закапывать себя ещё сильнее ты права не имеешь.

— Да понимаю я, понимаю, — шмыгнув носом, буркнул я. — У меня просто от настроения многое зависит. Когда вот так подходить, индустриально, это школа уже какая-то получается — скучно…

— Ну, что поделать… да, скучно. Но все высокие достижения — это ведь всегда результат скорее труда, чем таланта. И да, чаще всего — труда долгого и скучного. Но тут ничего не поделать. Хочешь побеждать — раз в год! — будь любезен всё остальное время скучно пахать. Мы друг друга поняли?

Я кивнул.

— Так. Тогда по административной части. Ты, надеюсь, понимаешь, что это всё, — он описал рукой круг, — лига не твоя? И тебе за участие тут ничего не полагается. Грамот за олимпиаду не будет, другими словами. — Я кивнул опять. — Вот и отлично. Зато по самому проекту — всё прекрасно. Лагерь ваш всем понравился, и результаты неожиданно приличные, — заметив скептическое выражение на моём лице, доцент ткнул в меня пальцем и нажал голосом: — Да-да, зря кривишься — приличные! Что интереснее и важнее всего — даже в самой нижней части спектра! Мы вместе с вашими учителями сравнили результаты контрольной — давай называть вещи своими именами — с итогами года, и практически у всех хоть на балл, но выше. За две недели занятий!

— Да, может, отдохнули просто, — высказал гипотезу я.

— Нет, не отдыхают дети летом, поверь опытному преподавателю. Гораздо скорее все забудут всё, и придётся вспоминать чуть ли не с азов. Так что, результат, считаю, очень хороший. А если ещё и в течение учебного года эффект будет различим — жди желающих диссертацию написать…

— А вы? — усмехнувшись, спросил я.

— А что я? — доцент ответил вопросом на вопрос. — Я ж математик, не педагог. Не моя тема.

Но я не я — задумался!

А у меня вдруг откуда-то образовалось свободное время! Жорика Дворников увёз с собой в Свердловск, соответственно, на рыбалку теперь ходить стало необязательным, а сам по себе я, честно говоря, уже наловился, можно и перерывчик сделать. Ну или снизить интенсивность, хотя бы, всё не два раза в день, как с Жоркой ходили.

Георгий, кстати, победил в младшей группе, но грамоту ему не дали, мотивируя выступлением вне конкурса, на что он очень обиделся. Такая же ерунда вышла и с Димкой Ильичёвым — тоже не из нашей школы, «в списках не значился». К сожалению, время на разруливание этих вопросов было крайне ограниченным, да ещё и выходные — лагерь зафиналили в субботу, сделать я ничего не сумел. Рулили раздачей слонов уже набежавшие «на запах» чиновницы из РОНО, на них мои аргументы (и даже пара аккуратных попыток использовать Голос) не подействовали совершенно. Вот, спрашивается, какого хрена? Пожалели пару паршиво покрашенных бумажек? Будь моя воля — я б вообще всем по грамоте раздал, просто за участие… Но с Ильичёвым удалось хотя бы сжулить — против включения его в число отмечаемых за преподавательскую активность никто не возражал, потому совсем уж пустым он не остался. А с Жоркой — косяк… Ну да что поделать, пусть рыболовным туром утешается.

Получется, в кои-то веки могу себе позволить с утра поспать. Проснувшись во вторник часов в 10, я был просто шокирован, когда услышал разговор родителей с кухни. Да в выходные-то такого не бывало! Зимой только если. А тут — будний день! Выскочив в коридор как был, в трусах, я растерянно воззрился на непривычную картину: папа с мамой чинно сидели за столом и неспешно завтракали!

— Это что — отпуск? — растерянно вопросил я.

Папа только посмеялся и попенял, что я слишком уж погрузился в свои «лагерные дела». А надо было повнимательнее относиться к делам семейным! Типа, мне рассказывали, просто я всё пропустил мимо ушей. В такое я не поверил, конечно — в конце концов, лагерь кончился в субботу! Хотя… в воскресенье мы устроили отрыв на природе, вечером провожали Дворникова с командой и Жориком на последний автобус в Свердловск, вернулся я поздно. В понедельник я отсыпался утром… вечером тоже как-то сморило — папу не видел даже… А может быть, пожалуй!

— Ну скажи ещё раз, — попросил я.

— Мы с мамой едем в Омск. Самолёт вечером сегодня, на двухчасовом автобусе выезжать.

— Ничего себе! А я? — Вырвалось у меня.

— Это ненадолго, до конца недели всего, — утешила меня мама. — Мы пока так, осмотреться, прикинуть, что брать с собой. Протянешь же до выходных?

— Да конечно! — преувеличенно бодро переобулся я.

— Попрошу обратить внимание, сад — на тебе! — заметил папа, аккуратно вычищая кусочком хлеба желток с тарелки.

— В холодильнике суп, котлеты и гречка, — эстафету переняла мама. Тут я поморщился, тогда я ещё гречку не любил. — Макароны сваришь сам. Ну и вообще, ты у нас в этом вопросе приспособленный… Деньги на продукты где всегда. Веди себя хорошо! Если что — звони дяде Коле или Татьяне, я с ними договорилась. А сейчас — беги умывайся и приходи завтракать!

И что… всё? Нотаций, наставлений не будет? Да мне перед лагерем дольше выговаривали! Или это потому, что тут я вроде как дома остаюсь, пусть и один? Впрочем, я не возражаю. Взрослый уже. Главное — что я не еду в Омск! Не в этот раз.

Родители вроде поначалу не хотели, чтоб я их провожал, но когда я всё же настоял и выволок верный «Урал» на улицу — замолкли, оценили идею. Всё ж автостанция не так-то и близко, и тащить сумку в руках — удовольствие ниже среднего.

— А Юра где? — спросил я у папы, подразумевая его водителя.

— Всё, отрезанный ломоть… — философски цыкнул зубом папа. — Начальник у него новый с этой недели, хоть и и.о. пока, да и не было бы ещё — какая разница? Время обед, по-любому «в полях» давно уже.

— Да мы специально, — вмешалась мама. — Погода хорошая, чего не прогуляться? Сам знаешь, кой у кого «сезон», мы в последнее время и в саду-то не каждые выходные встречаемся!

— Да ладно тебе, — папа смутился. — Ну не в первый же раз. Да и надо же было добить перед отъездом там всякое…

Чтоб отвлечь их от опасной темы, я принялся болтать о чём попало, о своём закончившемся лагере, в основном. И как-то так нам стало здорово вместе, что на автобус мы чуть не опоздали — пришлось им бежать буквально скачками и запрыгивать в закрывающуюся дверь. Я даже начал прикидывать, не стоит ли вскочить в седло и перехватить автобус перед выездом на трассу — не станет же он давить непутёвого школьника? Но всё обошлось, водитель заметил отставших пассажиров и притормозил, хоть и в самом конце площадки. А мне почему-то стало немного грустно, хотя, казалось бы, всё должно быть наоборот: я школьник! Остался дома один! Свобода!

Покатав немного в голове эту мысль, я поехал в школу — требовалось закрыть долги по документам на лагерь. Там на меня насели сразу со всех сторон: и директор, и вышедшая из отпуска завуч, и Любочка и даже старшая пионервожатая. Все скопом на бедного меня! И если часть вопросов была реально «моей» (и то — могли бы и помочь, халявщики!), то не меньше половины — какие-то чисто оформительские темы. Смысл меня спрашивать про какие-то там наглядные материалы к урокам? Стенгазеты? Откуда я знаю, где они? Мне они на что? Это всё к Зайцевой, так я им всем и сказал. Но поработать, тем не менее, пришлось, до самого конца дня. Рабочего, к счастью.