Не в этот раз. Книга II (СИ). Страница 34

М-да. А вот бегун из пацана — так себе. На шаг пришлось перейти, даже не доходя до пирса — сдох Бобик. Хорошо, что солнце поздно садится, опоздать на вечерний клёв практически невозможно! Смотрит виновато, но бежать явно больше не в состоянии, вон, как грудь ходуном ходит. Что там, в Свердловске этом, вообще физкультуры нет в школах, что ли?

— Нельзя стоять, давай, пойдём потихоньку.

Решил от добра добра не искать — выдвинулись на то же место, где встретил филантропического дедулю утром. И он оказался на берегу снова! С теми же донками, в той же одежде, если бы мы утром не сворачивались вместе, можно было бы подумать, что он и вовсе не уходил, так и сидит весь день. Увидел нас, встал, смотрит, улыбается. Когда мы подошли, всё внимание поначалу досталось Жорику — признаться, на что-то такое я и рассчитывал, но номер не прошёл, пацан даже не дал переоснастить его удочку, какой уж там «дедские» байки слушать! Схватил червей и умёлся метров на двести в сторону, к перспективным, по его мнению, кустам. А я сел колхозить удилище из срезанных по дороге побегов ивняка. Что-то приличное не получится, конечно, но уж сверхлёгкую снасть для ловли мелкой бели я точно осилю, а это значит, что у меня будет живец на нормального хищника! Не здесь, так в водохранилище утром попробую, вдруг повезёт.

А пока — кинем пробу, давно ведь хотел:

— Дед Иван, а ты воевал?

Мой собеседник всадил в меня подозрительный взгляд из-под седых кустистых бровей, но отвечать не поспешил. А нет, всё-таки ответил:

— Воевал, — и замолчал опять.

Ну да нас на такое не возьмёшь:

— А где? И кем?

— В пехоте. Лейтенантом закончил, ротой командовал. Кенигсберг брали… — и замолчал теперь уж прочно, насовсем, глубоко погрузившись в свои мысли.

Через пару минут тишины я совсем уж было собрался всё-таки попытаться развести ветерана на рассказ хоть о чём-то околовоенном, но тот, явно это заметив, спешно начал травить какую-то очередную байку про местных золотоискателей. Ну что ж, пусть так, это тоже интересно, конечно… хоть и не настолько.

Я тем временем закончил чистить примерно двухметровый прут от листьев и побегов. Обдирать кору не стал, может, покрепче будет. Вытащил утренние дедовы дары и поплавок из сосновой коры, который я изготовил ещё после завтрака, пока народ собирался с силами на то, чтоб пойти учиться. Дед Иван смотрел заинтересованно, но вещать продолжал про своё. Я слушал не очень внимательно, так, чтоб иметь возможность иногда к месту вставлять какое-нибудь «ух!», «эх…» и «ого!». Дождавшись, пока рассказчик прервётся перевести дыхание, я спросил:

— Дед Иван, а можно я тут вот между ваших донок кину? Я недалеко, метра три, вон к тем камышам!

— Да конечно, чего ты! Кидай куда хочешь, если не прям на леску. Только чего ты там ловить-ту собрался? Здесь-ма до бровки рыбы нет, это метров десять надо, никак не меньше!

Поделился с ним идеями про ловлю на живца. Дед сначала задумался, сказал, мол, жерлицы тут только зимой ставят, и не здесь, на водохранилище, но явного неприятия моя идея не вызвала, наоборот: мне достались ещё три металлических поводка. Вооружён и очень опасен!

Тут, однако, явился Жорик — чуть не в слезах. У него, оказывается, «клюнул вот такой!!». «Такой» — это где-то полметра, не меньше. Но сошёл. Что, впрочем, неудивительно, учитывая его чрезвычайно грубую снасть и общий уровень квалификации. Что сделать — утешил парня, выдал ему свежеоснащённую удочку, под его руку она, конечно, подойдёт куда больше. Ну и пришлось ещё и с ним идти, посмотреть-проследить, как он там и что.

Так в итоге весь вечер и бегал туда-сюда. Сам не половил толком, правда, мелочи набили прилично, не на три — на тридцать жерлиц бы хватило! Выяснилось, однако, что смысла в этом ровно ноль: в этом месте реки хищника нет. Просветил меня внук деда Ивана, приехавший за ним на «Урале» с коляской. Дедушка, похоже, прилично намаялся за день, потому, попрощавшись со мной, залез в коляску и там моментально заснул, предоставив сматывать снасти дорогому внучку. Тот мне и разложил местную рыбную обстановку.

Сколько-то приличную рыбу здесь ловили исключительно в водохранилище. Вокруг полно санаториев, рядом Сысерть, и даже свердловчане держат на берегу лодки, балаганы в лесу, приезжают на выходные, так что, рыба пуганая и капризная. Без лодки шансов ноль. В реке — и подавно.

— Это мы деда на лето забираем из Свердловска, — просветил меня парень, устраивая суму с донками в ногах у пассажира. — Не всегда есть возможность его на пруд отвезти, а сам он дотуда не дойдёт. Вот и развлекается здесь, сидит с донками, но чтоб поймать чего… ну чебака или леща принесёт, бывает, но не больше полкило, точно. А так — мелочь всякая, навроде вашей.

Тут дед проснулся и мы с ним ещё раз попрощались, причём, он, кажется, даже слезу пустил.

А вот с утра меня ждал весёленький такой облом: разбудить пацана я не сумел! Вернее, разбудить-то получилось, и даже глаза Жорик разлепил, но вот вставать — это уже дудки. Была идея сгонять до умывальника и притаранить бодрящей водички, но я обескураженно осознал, что её не в чём принести! Да и… ну в конце-то концов, я ж не нанимался, верно? Я встал, разбудил, сделал всё возможное. Не тащить же мне «рыболова» на себе? К тому же, в свете полученных вчера данных, смысла в этом выходе немного: до приличной рыбы нам не добраться, а мелочь всякую шкулять в любое время можно. Так что, выходя на улицу, в сторону удочек я даже головы не повернул. Заложу зато длинный круг по посёлку! Такой, чтоб максимальную площадь охватить.

Охватил. И у школы на турничках позанимался даже. Разогрелся до такой степени, что чуть не завыл от удовольствия, вломившись с разбегу в прохладную зеленоватую воду у пирса. Это, пожалуй, ничуть не хуже местной рыбалки! Накупался, наплавался, даже попрыгал с пирса, вспомнил детство. К настилу, кстати, были зачалены несколько лодок, и некоторые даже выглядели вполне рабочими. Правда, все — даже затопленные — были надёжно примкнуты к солидным петлям из арматуры-десятки, хоррошими такими цепями, абсолютно одинаковыми, что странно. У нас вот, к примеру, все разномастные, кто во что горазд, двух одинаковых не найдёшь. А тут — близнецы-братья. Может, тут какой цепной завод поблизости? Впрочем, неважно. Важно то, что лодку позаимствовать во временное пользование никак не получится. Да и вёсел нет всё равно…

Плюнул, пошёл завтракать. И там — бинго! В лице благосклонно мне улыбающейся Лидочки. А вот Дворников если и улыбается, то криво, потому первый доклад ему:

— Всё сделал, как обещал: вчера на рыбалку сводил, поймали много, отдали кошке. Спать легли, можно сказать, ещё у ворот! Сегодня с утра разбудил. Даже поднял. Но вывести не сумел — объект в сознание приходить отказался, рухнул в кровать обратно. — Выдохнув, я осторожно осведомился: — Он уже тут? Меня спрашивал?

— Умывается, — с той же кривой улыбкой просветил меня доцент. — Не спрашивал. Он, по-моему, так и спит ещё…

— Ну вот и хорошо. Если что — он ведь сам не пошёл! Я, кстати, тоже не ловил сегодня. А вечером снова пойдём вместе. Нормально?

— Нормально, — с явным облегчением ответил Дворников.

Вот и славно, трам-пам-пам.

Глава 16

Жизнь в лагере устаканилась, вошла в колею. Получив подтверждение от знающего человека, что я действительно «обловил» все доступные местные водоёмы, я успокоился, и утром на рыбалку вставать перестал. Всё равно смысла в этом немного — до нормальной рыбы не добраться, экипировка подкачала, а мелочь ловить и в другое время можно. И в другом месте, поближе. Тем более, что у меня появился существенно дисциплинирующий фактор: Жорик. Вот уж кто точно не смирится до самого конца! Из автобуса будет забрасывать, на ходу! Дворников окончательно махнул на сына рукой и спихнул организацию его досуга на сборников. Рыбалка и отход ко сну — на мне, остальным занимается девятиклассник Илья. Рыбалим мы вечером, потому как по утрам ребёнок дрыхнет, из пушки не разбудишь, и неважно, во сколько лёг, уматывается он за день по-любому. Пару раз даже на себе тащить с реки приходилось! Соответственно, по утрам я теперь только бегаю и занимаюсь на турничках возле школы. А вечером тренирую на Жорике Голос — это оказалось неожиданно удобно, чего там пацан может заподозрить? И ему тоже хорошо: технике ловли на поплавочную удочку он уже навострился очень здорово.